Решатель
Шрифт:
«Позаботься о нем»
— И куда ты ушел? — тихо спросил я воздух, — У тебя заряда дней на двадцать пять…
Позаботиться о бывшем генерале труда не составило. Раздеть догола, промыть в местном подобие душа, накормить растертым в бульоне мясом птицы, завернуть в одеяло и положить обратно. Время заняло, это да, но я посвятил это время раздумьям.
То, что началось в Осаке, когда я остался в зале, наполненном трупами и фрагментами чересчур много о себе думавших уйгуров, длилось, не собираясь заканчиваться. Тогда, получив определенные знания и реакции
Голову Сарабашири Маэды я «забальзамировал» и сохранил той же магией, которая сейчас наполняла тело Хаттори Ивао. Иронично, но энергия, которую я вырвал из тел представителей отнюдь не самой интеллектуальной группы лиц, послужила другим, куда более её заслуживающим. Наверное, имей я возможность экспроприировать источники Ки у двух людей рангом с моего деда, Горо Кирью, то смог бы даже попробовать создать искусственное ядро, источник, который спас бы самого Спящего Лиса. Если бы мне это было нужно.
Что еще ироничнее — это же воздействие, кратно ослабленное, я использовал и на Соцуюки, превратив нервного и доставучего генерала в… долгохранящегося. Что вот только с ним делать, если Хаттори не вернется…
Убью, решил я, разглядывая голое тело военного, завернутого мной, для экономии, в одеяло. Этот человек слишком порывист, слишком неуемен и импульсивен. А без своих людей, статуса и званий — опасен и бесполезен.
Как предотвратить превращение Японии в огромный концлагерь, полный голодных «надевших черное»? Натуральный ад для полутора сотен миллионов населения, в котором будут незначительные пятна «рая» в виде закрытых городков, созданных для выращивания клонов? Что можно придумать, что можно предпринять такого, чтобы это не случилось?
Неразрешимый вопрос? Отнюдь.
Все нужные ответы у нас были до того, когда возник вопрос.
Маленькое, но очень уютное предприятие Ирис Плаксы и её отмороженных бандиток. Нам с Хаттори не нужно было знать в подробностях, как готовится синтетическое Снадобье, достаточно лишь было знать то, что его готовят неподалеку от центров сбыта, а значит, у него есть срок годности. Вывод? Новые партии, как мы уже успели убедиться, будут созданы здесь, в Японии. Что делать? Опять же, воспользоваться старым опытом. Мы, благодаря провальной операции Соцуюки, знаем, где будут производить Снадобье, а благодаря сработавшему в свое время плану Котару Коджимы и его товарищей, в свое время чрезвычайно эффективно разрушивших всю банду сукебан, знаем, что нужно сделать.
Вмешаться в процесс. Превратить волшебную пилюлю, превращающую человека в «надевшего черное», в медленный, но гарантированно убивающий яд. За авторством Хаттори Ивао, человека многих талантов и знаний.
Страну должна была захлестнуть волна смертей молодых и глупых японцев, польстившихся на дармовую силу. Ужасных смертей, болезненных и чудовищных, которые станут настоящей трагедией как для страны, так и для всех «надевших черное» в целом. Снадобье станет символом смерти. Ужасом, который надолго отвратит людей от
Эта жертва спасёт страну, позволит быстро и эффективно выхолостить весь этот глобальный преступный замысел. Конечно, она отпугнет человечество от стези «надевших черное», возможно даже Снадобье запретят на законодательном уровне, лишат этих людей притока свежей крови, в которой они постоянно нуждаются, но… нам-то какое дело?
Для меня люди всегда стояли на первом месте. Не практики, не колдуны, не боги и не демоны, не весь этот мусор, жадно липнущий к человечеству и смеющий смотреть на него сверху вниз. Простые смертные, борющиеся за место под солнцем. У Хаттори же можно было даже и не спрашивать. Практики Ки для него, «сломанного», не имели ни малейшего значения по сравнению с благополучием страны.
И вот, в момент, когда Спящий Лис должен планировать нашу будущую операцию, изобретать способ, каким мы сможем отравить состав Снадобья во всех подпольных лабораториях, он берет и исчезает. Я, мягко говоря, не в восторге. Никак не могу похвастаться собственной открытостью перед поднятым со смертного одра детективом, сам многое что делаю втайне от него, но вот так исчезать…? Нехарактерно для этого человека.
Сопящий китайский медведь, лапой раскрывший дверь, был не менее неуместен.
— Есть претензии по качеству бамбука? — мрачно спросил я этого мутного зверя.
Тот, лишь хрюкнув, прошел внутрь комнаты, а затем, высунув морду в открытую дверь, поманил кого-то лапой. Этот кто-то зашел.
— Добрый день, Кирью Акира-сан, — вежливо поздоровался совсем непримечательный японец средних лет, одетый в весьма казуальный костюм клерка низшего звена, — Могу ли я надеяться, что вы уделите мне немного вашего времени?
— Учитывая, где происходит наша встреча… — я чуть дёрнул головой, указывая на бездыханное тело Соцуюки Шина, лежащее на койке, — Это единственный разумный вариант развития событий.
— Чрезвычайно рад, что слухи о вашем благоразумии не лгут, — чуть поклонился этот человек, — Благодаря мне и моим товарищам, господин Соцуюки сейчас занимает свое положение среди живых, но могу вас уверить, наш разговор пойдет совершенно не об этом.
— А о чем же?
— О некоем эксклюзивном… умении, обладателем которого вы стали. Чем и привлекли наше внимание, — человек коротко, но очень плавно поклонился, — Пожалуйста, зовите меня Баки.
Так началась моя встреча с одним из представителей шиноби, элиты Темного мира.
Если верить этому человеку, а иного и не предполагалось в виду обстоятельств, шиноби, русские скрытники, индийские душители, многоликие Европы и прочее, прочее, прочее, были очень небольшой группой… школ или кланов, тут уж как рассудить, превращающий темное подбрюшье человеческой цивилизации в именно Темный мир. Ранее, несколько веков назад, они были в своей массе наемными шпионами и иногда убийцами, работая за золото и покровительство.
Но времена изменились. Темный мир, выделившись, потребовал их службы и надзора. Не сам по себе, конечно же, просто это была роль, в которой их бы стали терпеть. Очень узкая, но ответственная и удобная. Причем незаметная, позволяющая забыть о существовании людей-невидимок.