Решала
Шрифт:
– Ты меня поражаешь своей откровенностью. – Берг повелся. Я понимал это наверняка. Ему импонировало внимание со стороны взрослой, уверенной женщины, а потому крючок рыбка заглотила.
– А ты меня волнуешь, малыш. – Марина взяла бокал с чистым виски, стоявший перед Костиком, поднесла его к губам, и выпила медленными глотками, но залпом, при этом, не отводя взгляд в сторону. Потом посмотрела на след красной помады, оставшейся на ободке и подмигнула Бергу.
– В ближайший час я вижу тебя в своих сегодняшних планах. Хотя с большим удовольствием видела бы тебя в себе, – она вернула бокал
Костик думал ровно две минуты. Посмотрел на танцпол, где прыгали восемнадцатилетние ссыкухи, потом на стакан, где только что были губы женщины, конкретно обозначившей перспективы, снова повернул голову к танцполу. Все мы, мужики, в эротических мечтах с раннего возраста представляем секс с учительницей, которая может исполнить нечто фантастическое. Не до конца понимаем, что именно, но непременно ждём "вау".
Берг вскочил с дивана, взял телефон, лежащий на столе и весьма шустро рванул вслед за Рыжей. Я чуть не рассмеялся в голос. Какие же мы, мужики, реально, членоголовые. Марина знала, на чем сыграть.
Я, в отличие от своего "кореша", торопиться не стал. Сейчас он ее догонит, Рыжая потащит его в нужный отель, выберет нужный номер, потом ещё часок на раскачку, а вернее, закачку Костика алкоголем. На данный момент у меня не было ни малейших сомнений, она выполнит все, что задумала. Как оказалось, моя девочка имеет ряд скрытых талантов. Поэтому, спокойно вышел из клуба, сел в тачку и стал ждать. Сообщение пришло очень быстро. Марина не тратилась слова, отказавшись от подробностей. Написала лишь этаж и номер.
Теперь дело за малым. Нужно пройти так, чтоб меня не заметил никто из персонала гостиницы. Марину в обычной жизни и в том виде, в котором она сейчас, никогда никто не опознает, как одного человека. Документы она не светила. Соответственно, сейчас нужно правильно все разыграть именно мне.
Я припарковался чуть в стороне и подошёл к большой стеклянной двери. На ресепшене было пусто. Фартит. Сука, нереально фартит. Отлично. Быстро проскользнул внутрь, устремляясь к двери служебного входа, где сто процентов должна быть пожарная лестница. Подобные здания отличаются однотипностью. Поднялся на тринадцатый этаж. По крайней мере, Марина указала именно его. Теперь оставалось только ждать. Она сказала, я пойму, когда нужно войти.
Почти час сидел в темном углу коридора. Постояльцев, слава богу, не было. По крайней мере ни из номеров, ни в номера никто не заходил и не выходил. Наконец, дверь с нужными мне цифрами, тихо скрипнув, слегка отворилась. Пора.
Я встал на ноги и осторожно, почти на цыпочках, вошёл внутрь. Комната была пуста. Зато на балконе слышались голоса и пьяный смех Берга.
Когда он увидел меня, будто сначала не поверил своим глазам. Могу представить, насколько охренел его пьяный мозг. Костик застыл, облокотившись спиной об ограждение и параллельно прижимая к себе Рыжую, которая, к удивлению, выглядела лишь чуть трезвее самого Костика. Правда, с моим появлением, она тут же отстранилась, лицо стало вполне нормальным, а взгляд осмысленным. Получается, просто хорошая актриса. Ну, молодец, что ещё скажешь. А вот Берг был в сопли, в хламину, в говно.
– Ты?! – он попытался
– Здоров, кореш, – я крайне неожиданно для себя отметил, что не чувствую ничего. Ни злости, ни гнева, ни ненависти. Безразличие. Равнодушие. И четкое понимание, через несколько минут этот человек умрет. Совсем. Безвозвратно.
– Какой я тебе кореш? Ты кто вообще? Мент? Аааа... не... Мусор. Это на всю жизнь, прикинь. Мусор...– Берг заржал, таращась на меня мутным, плохо соображающим взглядом. – Мусором был, мусором и сдохнешь.
Ожидая этой встречи, я готовил всякие умные слова. Прямо речь. Основательную, проникновенную. Тайком даже репетировал ее перед зеркалом, представляя, как Берг станет молить о пощаде. Собирался сказать что-то важное, громкое. А вот сейчас в голове не было ни хера. Но главное, отсутствовало желание вести диалог. Я подошёл ближе. Говорить не хотелось вообще ничего.
– Жду тебя на выходе. И...давай, быстрее. Время. Надо торопиться.– Марина, обойдя меня, скрылась в комнате.
Странно, но именно этот факт произвел на Костика гораздо более сильное впечатление.
– Твоя что ли сука? А? Вот тварь... Так красиво заливала... А я уж... Поверил.
Это были последние слова, сказанные Константином Бергом. Мне даже не пришлось прилагать много усилий. Едва я шагнул в его сторону, он попытался отстраниться, но сзади было лишь ограждение балкона. Единственное, что пришлось сделать, это немного помочь человеку перевалиться за парапет. Сразу же, не оглядываясь, я быстро заскочил в номер. Марина стояла в дверях, прислушиваясь к звукам в коридоре. Никаких вопросов она не задавала. Молча щёлкнула замком и мы на максимальной скорости покинули помещение, где провел последние несколько часов мой "кореш" и " брат".
Пролетев все тринадцать этажей за пять минут, а мы реально бежали, перескакивая через три ступеньки разом, потому что Костика, а точнее то, что от него осталось, уже по любому увидели проходящие по улице люди, а значит, началась суета и паника. Выскочили на улицу, а потом, не оглядываясь на собравшуюся чуть в стороне толпу, которая на разные голоса требовала вызвать скорую, полицию и черт ещё знает кого, подошли к тачке. Марина прыгнула за руль, я на пассажирское. Выезжала она с парковки медленно, не торопясь. Сорвись машина с места резко, это могло привлечь внимание.
До самого дома ехали молча. Вошли тоже молча. Рыжая скрылась в комнате, собираясь переодеться, а потом я услышал звук льющейся в душе воды. Снял обувь, футболку, джинсы. Все это происходило по ходу движения от моей спальни до ее ванной. В голове по-прежнему было пусто, но зато внутри росло дикое желание. Это не возбуждение, не маниакальная страсть после убийства. Мне просто жизненно важно было в этот момент почувствовать себя живым. Ей, видимо, тоже.
Поэтому, когда я забрался в душ и, взяв рыжые волосы в руку, надавил слегка, намекая, что неплохо встать бы на колени, она не сопротивлялась ни на грамм. Даже, пожалуй, сделала это с удовольствием.