Рерих
Шрифт:
28 октября Рерихи, не видя выхода из создавшегося положения, решили написать самому Далай-ламе.
«Ваше Святейшество!
По избранию Буддийского Собора в Америке, я, как Глава Западных Буддистов, принял на себя поручение отправиться во главе первого Посольства Западных Буддистов, чтобы лично передать Вам Грамоту, Орден Будды Всепобеждающего и радостное сообщение о предуказанном пророчествами развитии Учения Благословенного на Западе. Путь от Америки до Тибета занимает около восьми месяцев, охватывая более шестнадцати тысяч английских миль. Пройдя все необычайные трудности этого пути, мы радостно приблизились к внутренней границе Тибета, но здесь вместо радости нас ожидало величайшее разочарование. Точно преступники, несмотря на мое высокое общественное положение, мы были насильственно задержаны властями Нагчуцзонга.
Прошу Вас отдать распоряжение о пропуске нас для личных Вам представлений».
Вместе с этим письмом было отослано и сообщение губернаторам Нагчи, в котором говорилось:
«Сегодня 21-й день, как вы нас здесь насильственно задержали. В письмах мы искренне сообщили вам священные задачи нашего Буддийского Посольства, надеясь на вашу помощь, но вместо помощи вы обрекаете нас на замерзание в Чантанге. Здоровье наше уже подорвано; пищи мы достать не можем. После означенного срока голод и холод заставят нас двинуться в Нагчу, где вы в письме вашем обещаете нам почетный прием».
12 ноября Рерихам принесли обратно все письма, посланные губернаторам Нагчу, и письмо Далай-ламе, вернулись также и телеграммы в Америку. Прошло целых две недели с того момента, как они были отправлены, но майор заявил, что их случайно нашли по дороге в Нагчу.
Только теперь Н. К. Рерих понял, что экспедиция отрезана не только от внешнего мира, но и даже от ближайшего города Нагчу. Было написано впустую огромное количество просьб, телеграмм и писем, и, несмотря на все это, на расстоянии двух дней пути от Нагчу, Рерихи провели на высокогорном перевале почти 73 дня.
17 декабря 1927 года было решено перебраться к монастырю, расположенному в менее продуваемом ветрами месте. Но и там экспедиции пришлось зимовать в летних палатках вплоть до 19 января 1928 года, когда караван наконец сам отправился из монастыря в Нагчу.
Английские власти добились своего. Караван был деморализован. Из-за морозов большинство животных погибло, а Николай Константинович уже больше не хотел ехать в Лхасу, он собирался вернуться в Индию в Дарджилинг.
Но и в этом английские власти видели для себя опасность. Когда в ноябре 1927 года Юрий Рерих писал письмо полковнику Ф. М. Бейли, он и не предполагал, что все неприятности исходят именно от него:
«Мы ожидаем письма из Лхасы вот уже 32 дня. Нас вынудили жить в летних палатках с минимальными запасами продовольствия и фуража. У нас не осталось топлива, в то время как температура здесь около 30 градусов ниже нуля. Местное население не может удовлетворить наши нужды.
Половина животных из нашего каравана погибла, в то время как другая — на краю гибели. Лошади и мулы получают только полфунта зерна в день, в то время как у верблюдов вообще нет никакого корма. Насильственное задержание сказывается на здоровье всех членов экспедиции. Госпожа Рерих была плоха во время всего путешествия, и наш доктор опасается за ее сердце. Пульс у нее — 125. Я сам был на волосок от смерти из-за острого приступа горной болезни на вершине перевала к северу от Чунарчена» [337] .
337
НАИ.
На все просьбы у полковника Бейли уже был давно заготовлен один ответ, который по счастливой случайности не догнал караван Рерихов:
«Дорогой профессор Рерих, я слышал, что Вы прибыли в Нагчу и что намерены проследовать оттуда в Сикким, чтобы войти в Индию. Я пишу,
Только в марте 1928 года Н. К. Рериху, к большому неудовольствию английских резидентов, было позволено идти намеченным маршрутом в Индию. Губернаторы Нагчу всячески намекали, что не препятствуют продвижению посольства в Лхасу и не могут удерживать его караван. Но Николай Константинович уже решил, что иметь дела с Далай-ламой не будет, тем более, он всегда не любил намеков и тихих советов, а конкретного приглашения из Лхасы он так и не получил. Наконец Н. К. Рериху разрешили двигаться в любом направлении, и он с экспедиционным караваном отправился в Сикким. Ф. М. Бейли узнал о выходе Н. К. Рериха из Нагчу из официального письма, полученного им из Лхасы.
338
Там же.
«Письмо от министра Тибета полковнику Ф. М. Бейли, политическому агенту в Сиккиме, от 24-го дня 1-го месяца года Земляного дракона (15 марта 1928 года).
Причина посылки этого письма вызвана необходимостью проинформировать Вас о том, что в 1 месяц года Земляного дракона (27 февраля 1928 года) мы получили Ваше письмо от 15-го дня 12-го месяца Огненного зайца (5 февраля 1928 года). Американцы, именуемые Рел-таг Ригден, прибыли на границу Шангти. Хотя эти люди добивались от нас разрешения войти в Лхасу, в согласии с Вашим первым письмом и последующими приватными письмами, мы не разрешили иностранцам войти в Лхасу. В Вашем прошлогоднем письме Вы просили вернуть этих людей. Они попросили у нас разрешения идти назад из Нагчу (1) через Намру (2), Нагтзанг (3), Сага (4), Шекар (5), Тингу (6), Кампа (7) и через Сикким, а не по внутреннему Тибету. Мы разрешили им вернуться через места, упомянутые выше. Мы отрядили нашего человека сопровождать их» [339] .
339
Там же.
Все, что мог сделать теперь английский резидент в Сиккиме, так это немедленно послать телеграмму в Лхасу, а чуть позже отправить и письмо, в котором говорилось:
«От полковника Ф. М. Бейли, политического агента в Сиккиме, министрам Тибета, Лхасы, Тибет, от 13 апреля 1928 г., Гангток…
Я получил Ваше письмо от 24-го дня 1-го месяца (15 марта 1928 года). В Вашем письме ко мне от 23 декабря Вы сообщили, что приказали правителю Нагчу отослать этих людей (Рел-таг или Ригден) „назад“, но теперь я узнал, что Вы посылаете их в Индию. Мы не хотим иметь этих людей в Индии, поэтому я протелеграфировал Вам указание отослать этих людей назад тем путем, которым они пришли. Я надеюсь, что Вы сделали это» [340] .
340
Там же.
Когда караван был уже на пути в Индию, такие письма и телеграммы уже не имели значения. Но полковник Ф. М. Бейли до конца не знал, правду ли сообщают лхасские власти. Может быть, встреча Н. К. Рериха с Далай-ламой все-таки произошла и поэтому экспедиция спокойно возвращается в Индию.
Только в мае экспедиция пересекла границу Индии и вошла в княжество Сикким. Никакие противодействия английских властей теперь не могли помешать Н. К. Рериху. В одном из отчетов полковник Ф. М. Бейли писал:
«Получено сообщение, что группа Рериха прибыла сегодня утром в Сингхик, в двух переходах или в 24 милях отсюда. Делаются усилия, чтобы задержать их, но они могут прибыть завтра и, уверен, будут пытаться послать телеграммы. Могу ли я проинструктировать телеграфное ведомство не отправлять их послания?» [341]
ВОЗВРАЩЕНИЕ В ИНДИЮ
Все еще считая английского резидента подполковника Ф. М. Бейли своим другом, Юрий Рерих 16 мая 1928 года снова написал ему в Гангток:
341
Там же.