Репортёр
Шрифт:
– Нет, все нормально, – ответил Алексей, тоже с удовольствием пригубив кофе. – Правда, как раз сегодня мне нужно либо продлить свое проживание в отеле, либо уехать оттуда. У меня есть деньги. В том же отеле, в сейфе. Не беспокойтесь. Я сегодня же переберусь туда. Я без того доставил вам столько хлопот и беспокойств. Простите…
– Голубчик, вам нужен покой. Полный покой. Лучше сестры Ковачовой за вами никто не поухаживает. Пани Марта Ковачова – наш лучший работник…
– Доктор Недамански, – попыталась остановить его Марта.
– Нет–нет, мы поступим так: мы прямо сейчас едем в отель и привозим
– Доктор Недамански, – Марта посмотрела на него уже умоляющим взглядом.
Доктор ответил тоже взглядом, но совершенно решительным, не терпящим возражений…
– Иногда, милая Марта, судьба ставит нас в совершенно непредвиденные ситуации, чтобы проверить наше сердце, – задумчиво сказал доктор Недамански, выруливая на городскую дорогу, ведущую к отелю. – Это как награда, как подарок судьбы за что-то хорошее. Но перед тем она испытывает нас, хочет понять, достойны ли мы этого подарка. Мне кажется, то, что случилось с вами, надо принимать как подарок судьбы. И ничем не смущаться.
– Доктор Недамански, – Марта за все это время впервые улыбнулась, – я и не знала, что вы философ. Или вы верите в Бога?
– Ну, верующим – по-настоящему верующим – я никогда не был и уже, наверное, не стану, – тоже улыбнулся доктор, – а вот философом… Наверное, каждый из нас немножко философ, не правда ли?
Они помолчали, думая о своем.
– Доктор Недамански, – Марта повернулась к нему, – вы рассказывали о своей любви… Ну, там, в России…
Недамански рассмеялся.
– О, это удивительно романтичная история. Если бы я был не врачом, а писателем, то обязательно написал бы целый роман. В те годы, когда я был таким же молодым, как и вы, я изучал советский опыт полевой хирургии. Войны научили русских врачей творить настоящие чудеса с ранеными. Кроме того, этот опыт может всегда пригодиться не только на войне. Вот тогда я и познакомился со Светланой. Она была намного младше меня, настоящая русская красавица. Такой тип женщин есть только в России.
– Доктор, да вы, оказывается, еще и романтик! – рассмеялась Марта.
– В те годы я был еще больший романтик. Наверное, поэтому Светлана ответила на мои чувства взаимностью. Я наверняка б женился. Все шло к этому. Мы мечтали о будущем, о том, где лучше строить молодую семью – там, в Советском Союзе, или у нас. Но… Вы когда-нибудь слыхали о такой организации – КГБ?..
– Конечно, – кивнула Марта, – все русские шпионы – из КГБ. Неужели вас тоже заподозрили в шпионаже?
– Нет, в шпионы я никогда не годился. Как и в космонавты. Просто в той организации работал отец девушки, которую я любил. Он был кадровый офицер КГБ. И им, конечно, хорошо было известно о наших отношениях и намерениях. Да, Советский Союз и Чехословакия тогда были друзьями, братьями, но КГБ во всех иностранцах, даже в нас, видел потенциальных врагов. Для отца Светланы наша любовь грозила крахом его успешной офицерской карьеры, а сама Светлана была еще слишком юной, чтобы между мной и своим отцом выбрать любовь…
– Грустная история, – вздохнула Марта. – Пан Недамански, какой вы интересный человек! Какой вы романтик!.. Я и не знала. Как жаль, что вы расстались…
– Это не совсем так, дорогая Марта. Светлана,
– Разве это подарок, доктор? – задумчиво спросила Марта, вдруг вспомнив Гонзу. – Подарок – если бы остались вместе. А так…
И она глубоко вздохнула.
– Вы еще молоды, милая Марта, поэтому вам кажется, что судьба несправедлива к нам. Это не совсем так… Да, не всегда получается, как нам хочется. Но жизнь мудра, дорогая Марта. Мудра и милосердна. Она умеет утешить человека с добрым сердцем. Умеет наполнить печаль тихой радостью… Нам трудно понять это, а тем более согласиться. Но это так…
Наверное, доктор Недамански хотел сказать что-то еще, но они уже подъехали к отелю «Влтава» и припарковались.
4
Доктора Недамански в городе все хорошо знали и уважали. Поэтому договориться открыть дверь номера, где жил Алексей, и забрать его вещи не было проблемой. Пока Марта укладывала в большую дорожную сумку одежду, доктор аккуратно сложил раскрытый на столе ноутбук, а потом взялся за сумку, набитую фотоаппаратурой. Кроме двух фотокамер Canon, тут было три мощных объектива, фотовспышка и разная мелочь, назначение которой мог объяснить только сам Алексей.
– Ого, какая тяжелая! – доктор Недамански повесил репортерскую сумку себе на плечо. –Надо быть настоящим атлетом, чтобы таскать такую тяжесть.
Потом он подошел к дверце сейфа, встроенного в стену, и, набрав комбинацию цифр, написанную на листочке бумаги Алексеем, открыл ее. Внутри лежал загранпаспорт, журналистское удостоверение, несколько тысяч крон, пару тысяч евро и банковская кредитная карточка. Все это доктор Недамански сложил в отдельный пакет и спрятал в ту же сумку, где лежала фотоаппаратура.
Они еще раз осмотрели комнату, чтобы ничего не забыть, и поехали назад.
– Ну вот, голубчик, – улыбнулся доктор, выкладывая перед Алексеем его сумки, – теперь можете ни о чем не беспокоиться. О вас будет беспокоиться милая пани Марта.
Он вежливо откланялся и ушел. Марта подошла к Алексею и присела возле него.
– Я хочу знать, кто вы.
– В каком смысле? Я же сказал: Алексей Соколов, репортер…
– А мне кажется, что вы русский шпион.
Алексей рассмеялся:
– Нет, шпион живет этажом выше. Вы, наверное, начитались нехороших книжек.
– Ne delejte legrace![14] Я не хочу с вами шутить, – Марта даже не улыбнулась в ответ на этот смех. – Что это за аппаратура? Кто вы?
– Я – репортер. А это моя аппаратура. Она всегда со мной. Это моя работа, понимаете? Ра-бо-та!
– Я не верю вам. Вы сказали, что приехали отдыхать. Так, – она снова указала взглядом на репортерскую сумку, набитую аппаратурой, – не отдыхают!
– А я по-другому отдыхать не умею, – Алексей смотрел на Марту веселым и искренним взглядом. – Одни умеют, а я нет. Для меня моя репортерская профессия – это все: и работа, и отдых, и вся жизнь.
– Я не могу понять такую жизнь, – Марта немного успокоилась. – Наверное, кроме работы в жизни человека должно быть еще что-то.
– А вы любите свою работу? – Алексей придвинул к себе репортерскую сумку.