Репортаж
Шрифт:
– Кстати, о том, чтобы разобраться, – вставил Стивен, расправляясь с помощью сорванного со стола покрывала и собственных подошв с остатками начатого при атаке дома пожара. – Надо... надо посмотреть, что там осталось у шефа. В кейсе, в бардачке, в машине и... и в карманах тоже, Сол. Он больше знал... больше, чем нам говорил. А вот теперь...
– Что касается карманов, то можете покойника не тревожить. Я все забрал сразу, еще тогда. Как привык в таких делах в Индокитае... Все в полиэтиленовом пакете на моем сиденье, – Яновски повернул к нему круглое, запачканное сажей лицо. – Как только забаррикадируемся, во всем надо разобраться... Хотя бы попытаться. Давайте-ка осмотрим
Они сошлись минут через двадцать. Все в той же комнате, – по всей видимости гостиной – с камином и дубовой мебелью, с лестницей вдоль стен, уходящей за люк в потолке и с другим люком – в подпол, забранным кованым переплетом, с тяжелым медным кольцом-рукояткой. Мэри-Лу и Айк уже втащили радиоаппаратуру, походный комплект для видеомонтажа, запустили бензиновый генератор. Яновски сложил на столе пакеты со скарбом Пайпера из карманов покойника и то, что осталось в машине. Отдельно – его титановый «Самсонит».
– Там внизу что-то типа фоностудии, – доложил Стивен, отирая лицо сразу от нескольких видов грязи. – Но там затоплено. Еще до нас. А мы, вдобавок, еще и подожгли все там... Но кое-что более или менее цело – магнитофоны, уйма лент, диски... И много всякого... на бумаге... Целых пять или шесть полок. Вот это все пострадало основательно... Все обрушилось, погорело сильно... Плавает на полу... Маги в рабочем состоянии, впрочем. Там все на автономном питании. Аккумуляторы...
– Я займусь... – быстро определила функции каждого Мэри-Лу. – Я этим займусь сама. А Айк пусть возьмет на себя эфир. Пусть выходит на Мориса – он больше всех в курсе. Власти информируем только потом. Надо успеть передать материал... При таком раскладе, как здесь, военные и даже полиция сразу наложат лапу на все. А Яновски пусть смонтирует материал. Если до утра разберемся с параболической антенной, то забросим репортаж в студию прямо отсюда, и пусть они все лопнут... и военные, и эти... – она повела головой в сторону дверей, за которыми сторожил туман.
– Все так, – сказал Яновски. – Только мы начнем с записей шефа. Если там есть что-то, что даст хоть какой-то ключ... Мы со Стивом займемся... Как-никак мы его неплохо знали. И выйдем на Мориса. Нужно определиться с этим.
– И дожить до крика петуха, – глухо сказал Стивен, разглядывая потолок.
– И дожить до крика петуха, – повторил Яновски. – А вы, Мэри, действительно займитесь записями Гэррода. Такой возможности может и не представиться больше... И потом... И потом, хоть это-то совершенно безопасно – прослушивать записи. Впрочем...
Стало тихо. Только туман караулил за дверью. Почти не было ветра. Только Дьявол стонал в лесах. Только...
Айк вытащил из машины термосы с крепчайшим кофе, передал один вниз для Мэри-Лу, содержимое остальных разлил по пластиковым кружкам. Яновски, поморщившись, достал из нагрудного кармана упаковку амфетамина, зубами вытянул одну таблетку и кинул упаковку Стивену. Тот разжевал свою долю препарата и передал Айку его порцию: сна этой ночью не предвиделось.
Морис на условную волну выходить не торопился; впрочем, до контрольного сеанса связи еще было немного времени. Стивен потихоньку шарил в эфире, но, кроме развлекательных программ в конце часа, поймать ничего не удавалось. Яновски раскладывал по полу размокшие и обгоревшие бумаги, которые подавала снизу Мэри-Лу.
– Вот тут полдюжины кассет помечены: «Дневник», – сказала она, протягивая из люка
Яновски присел над диктофоном, прилежно пытаясь извлечь кассету охотничьим ножом.
– На остальных – черт его знает что, – крикнула Мэри-лу, – звуки какие-то! Вроде и речь, и на речь не похоже... Буду разбираться...
– Разберись... – с кряхтеньем отозвался Яновски и кинул Айку извлеченную, наконец, из диктофона кассету. Судя по всему, на нее не успели наговорить много – лишь малая толика пленки была отмотана на приемную бобину.
Айк открутил запись на начало и вопросительно посмотрел на Яновски.
– Давай, – сказал тот. – Только... Ладно, давай...
Сначала комнату наполнили шорохи, потрескивание... Словно расправляли крылья ночные твари с офортов Гойи. Затем зазвучал голос, усталый и надтреснутый.
– Здравствуйте, – сказал он. – Здравствуйте. Если уж вы добрались до этой записи, то, значит, вы вошли в дом... Не знаю... Не знаю, как и где вы прослушиваете пленку... Может сразу... На месте действия...
– Звук плывет, – сказал Айк. – Что-то с пленкой. Или с тем... – он повел головой, как бы желая указать на автора записи, незримо присутствующего меж ними.
– Тише, – поднял ладонь Яновски. – Это ведь, по-моему, он... Это голос Гэррода...
– Не знаю, как вы сюда прорвались, – продолжал голос с пленки, оседая в низкие частоты и странно запинаясь. – Может быть, просто дождались... Боже мой... Так вот, попробую успеть договорить... Проклятая полночь... Если вы здесь в доме, то не бойтесь тех... Там, снаружи... Это все до первого петуха, как нечисти и положено... Я имею в виду, что... О-о-о... Проклятье, закат... Я имею в виду, что все это долго не продержится... Все это очень нестабильно... Через пару недель ранчо будет чистым... И все вокруг... Если... Если вы будете осторожны... О-о-о... или вот, лучше – СОЖГИТЕ ВСЕ ЗДЕСЬ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ!.. Взорвите и сожгите... Не суйте носа... Здесь – все зараза... Я, кажется, не успею... Так вот, запритесь, конечно, если уж вы тут на ночь глядя, но БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЕЕ, потому что ЧУДОВИЩА УЖЕ В ДОМЕ... Они В-В-В-В-А-А-А-А-А-О-О-О-О... Раз вы здесь, то чертово любопытство людей!.. ТО ОНИ УЖЕ В ДОМЕ... А-А-О-У-О...
Треск разбиваемого аппарата. Тишина. Шорохи...
– Это он, наверное, хотел оставить тем, кто придет сюда разбираться... после... – глухо сказал Стивен. – Но... Но был уже не в себе... Вы узнали, Сол? – он повернулся к Яновски. – Вы узнали, чем таким стал его голос? Словно он становился... Что это у вас там?!
Из подпола, где Мэри-Лу колдовала в останках разгромленной фонолаборатории, раздалась стократно усиленная невнятная речь, какое-то подобие музыки. Ритмичные, мерные удары. Многоголосое пение... Нет, скорее скандирование. Словно хор обреченных пел свой приговор...
– О-О-О-О-М-М-М! О-о, КО-МО-НОММ!! О-О-О-О, РА-МА-НОМММ!!! А-А-А-АХ! О-О-О-МММ!! О, КОМОНОМММ!
– Мэри! – завопил, приоткрыв люк в полу, Яновски. – Мэри! Прекратите цирк!!
– Я просто для примера, – крикнула Мэри-Лу снизу. – Чтобы вы представили...
– Переключись на наушники! – крикнул Яновски и закрыл люк. Мгновенно наступившая тишина словно подчеркнула странную жуть прозвучавших заклинаний.
– Что вы уставились на меня? – спросил Яновски.
– Так, показалось... – невнятно ответил Айк. – У вас... Будто у вас на плече... Черная ночная бабочка, что ли?..