Replay

Прим Юлия

– Их же выписывали пару месяцев назад. Тогда и дала, – вздыхаю, рассматривая помятое платье.

– Так вы же вроде расстались?

– От этого билет не теряет силы, – усмехаюсь, пытаясь привести в порядок потерявший стоящий вид наряд.

– А ярости-то в глазах было, – распаляется звонким смехом. – Зрелище то ещё! Мне аж понравилось!

Бросаю на нее усталый взгляд, заметно кривясь. Продолжает, так же искренне хохоча.

– Умеешь ты, Крис, завести мужиков! А так и не скажешь! С виду-то тихоня.

Оставляю без комментария данное убеждение, не зная, как правильно к нему отнестись. Сомнительный комплимент,

а для обиды сил уже не осталось. Собираюсь, завершая дела, и тихо покидаю гримерку, до этого уже оставшись в ней одна. Длинные коридоры, дверь, подсвеченная вывеской с надписью "выход". Витиеватая лестница, ведущая из просторного вестибюля на второй этаж. Подхожу к ней, улавливая в потоке приглашенных профиль отца. Улыбаюсь, пробираясь вперёд лёгкой поступью. Мелкими шагами в сковывающем движения узком платье. Неудобство щедро компенсирует элегантный вид наряда. Подчеркивающий… Хотя, что там подчеркивать? Скорее уж отвлекающий от недостатков. Красная помада, усиливающая эффект. Волосы, забранные вверх и уложенные аккуратными локонами. Оголенная шея, обрамленная цепочкой со сверкающим кулоном, одним из тех, что подарили на день рождения. Интересно, Баженов здесь? Что было бы, надень я вместо этой подвески тот, что подарил он? Усмехаюсь себе под нос. Объяснений маме в своём странном выборе украшений мне было бы не избежать… И всё же, не припомню его фамилии в списке приглашенных. Или в тот момент она просто не бросилась в глаза, как и десятки малознакомых?

Стараясь не привлекать излишнего внимания, не поворачивая головы, искоса оглядываюсь по сторонам. Завалить мою гримерку цветами и не явиться для срыва оваций – разве это в его духе? Должно быть что-то ещё… или в его поступках напрочь отсутствует логика!

Чёрт побери, мысли вновь заняты чем-то не тем! Любопытство распирает изнутри, вымещая собой дикое желание послать его подальше за несоответствие своим обещаниям, и также… хочется разгадать этот ребус. Воспоминания, обдавая разом и жаром, и холодом, возвращают тяготящие ощущения, вызываемые присутствием Всеволода рядом. Выдыхаю, в корне меняя решение: у меня нет никакого желания излишний раз с ним пересекаться! Всё! Не хочу и точка!

Иду вперёд, словно натянутая струна. Удерживаю перед собой небольшой клатч, слегка теребя его края меж пальцев. Желая скинуть простым жестом скопившееся внутри напряжение и просто не зная, куда деть дрожащие руки. Всё, что выставлено напоказ, меньше бросается в глаза, вроде так говорят. Хочется фыркнуть в противоречие данной фразы, боковым зрением замечая изначально глубокий вырез в зоне декольте, притягивающий взгляд к шикарной груди, а лишь после саму стоящую поодаль фигуристую блондинку.

Натяжно выдыхаю, удерживая на губах фальшивую улыбку. Расправляю руки по швам, приближаясь к отцу.

– Всё прошло великолепно, Кристюш, поздравляю, – произносит мягко и строго, в свойственной лишь ему манере. Приобнимает, располагая мою голову ниже своего плеча. Улыбаюсь в ответ. В этот миг искренне. Нежно. Ощущая среди безразличных людей его особую поддержку. Буквально прикрываю от удовольствия глаза.

– Где мама? – уточняю неспешно.

– Наверху, встретила знакомых, – выдерживает небольшую паузу, не меняя монотонности голоса, без тени эмоций продолжая:– Астахов здесь.

И, похоже, не один он, хочется вторить, но я отчего-то молчу. Лучше

бы ни с тем, ни с другим боле мне сегодня не пересекаться.

– Знаю, – поднимает голову, открыто улыбаясь в глаза. – Пойдём, почтим своим присутствием избалованную публику и отправимся домой?

– Устала? – нежно потрепывает меня по спине.

– Вовсе нет. Ты же знаешь, что эта бутафория мне, мягко сказать, не интересна.

Лишь кивает в ответ, аккуратно беря меня под руку. Поднимается в большой банкетный зал. В переливах легкой музыки звучит приветственная речь руководителя. Слава благодарности, адресованные именитым гостям. Пробираемся сквозь тернии людей, в поисках более тихого уголка.

Обязательная часть. На ней непременно надо присутствовать. Данное действо не имеет с театром ровным счётом ничего общего. Пафосное заключение спектакля, рассчитанное на сбор спонсорских средств, идущих на благо процветания или же оседающих в один карман. Кто знает…

Сложно привыкнуть чувствовать себя в своей тарелке на подобных мероприятиях. Все мило улыбаются и лестно общаются, обсуждая друг друга буквально отойдя пару—тройку метров. Была б моя воля, я вовсе бы не пришла. Это прерогатива отца. Быть в центре внимания. Заводить на подобных мероприятиях новые знакомства, способствующие развитию бизнеса. Мне же остаётся лишь улыбаться и приветливо кивать в нужных местах. То, что действительно приятно, осталось позади. Где-то в притушенном, опустевшем зале. Родная сцена.

Продолжаю расточать наигранные улыбки, встречая знакомые лица. Приобнимаю подошедшую маму, вновь натыкаясь взглядом на ту же блондинку. Есть в ней что-то притягивающее. Усмехаюсь про себя, дополняя пришедшую на ум мысль, "кроме бюста". Не свожу взгляда с тонких пальчиков, усыпанных кольцами, сверкающими бриллиантовым блеском. Медленно подносит бокал с игристым шампанским к пухлым губам. Несвойственные для данного цвета волос зеленые глаза встречаются со мной взглядом. Выдаю краткую улыбку, точно застуканная на месте преступления. Расстилается ответной, плавно направляясь вперёд. Не отрывая взгляда, идёт именно на меня.

– Добрый вечер, – протягивает неспешно, звеня колокольчиками хрустального голоса. – Владимир Александрович, моё почтение, – подаёт руку отцу, запечатляющему легким касанием губ на ней невесомый поцелуй.

– Илона Давыдова, – представляется, глядя на нас с мамой.

Заинтересованно смотрю на папу, переводя взгляд на блондинку, протягивающую мне золотую визитку. Закусив губы, бегло пробегаюсь по буквам. Хмыкая про себя на столь обширные знакомства отца. Владелица модельного агентства… Ничего общего с бизнесом. Где только они могли пересечься?

– Я бы с удовольствием с Вами поработала, – произносит с лукавой улыбкой. – Ваша дочь красавица, – роняет в сторону мамы, слыша в ответ сухое "спасибо".

С тенью улыбки наблюдаю за её ухмылкой и взглядом, говорящим сам за себя, отчасти сочувствуя блондинке, если она рискнет задержаться рядом надолго.

– Почему скучаете одна? – продолжая милую беседу, произносит отец.

– Мой спутник отошёл, – парирует лучезарно улыбаясь. Хотя, слово "скалясь" подошло бы ей больше.

Едва не приоткрываю рот от неожиданности, слыша знакомые нотки ехидства, пронзающие стальной голос, и лицезрея его владельца собственной персоной, материализующегося из-за её спины.