Репит
Шрифт:
— Меня это тоже пугает. Но мы не можем просто перестать жить. — Эд целует меня в плечо. — Я все время дергаюсь, все время на грани, черт возьми! Это сводит с ума.
— Мне так жаль, детка.
— Это не твоя вина. Ты — единственное хорошее, что вышло из всего этого.
— Прости, что не был готов сказать «люблю тебя» в ответ. — Голос у Эда низкий и выразительный. Как будто у него тоже есть все эти чувства, с которыми он не знает, что делать. Как будто у него на сердце так же тяжело, как у меня.
Я не хочу, чтобы Эд
— Любовь — сложная штука. Ну, не любовь, а что бы это ни было.
— Верно, — шепчет Эд. — Но я здесь, и никуда не уйду, хорошо?
— Хорошо.
Я расслабляюсь и закрываю глаза. Я больше не ощущаю тяжесть.
Может быть, говорить обо всем не так уж и плохо, в конце концов.
Глава 15
— Тебя трудно застать одну, — доносится из темноты.
Сейчас несусветная рань — два утра или около того — я на улице, стою у кизилового дерева возле нашего дома, и жду, когда Горди закончит. Ему, видите ли, приспичило пописать, мне кстати тоже, но я сделала свои дела в туалете, как и положено человеку.
Я вздрагиваю, ключи зажаты в кулаке, концы торчат между пальцами на всякий случай.
«Глаза-горло-пах. Глаза-горло-пах…» — повторяю я, то, что Гэвин так старательно вдалбливал нам в головы на уроках самообороны.
— Кто здесь?
По тропинке приближается темная фигура. Я бы многое отдала сейчас, чтобы уличный фонарь светил ярче.
— Клементина, — протягивает мужской голос.
Я молчу.
Он подходит ближе, и я могу разглядеть лицо. Это Тим, наш чересчур дружелюбный сосед. Его руки в карманах, на лице хитрая улыбка.
— Выгуливаешь собаку?
— Да. Горди?
Пес поднимает голову, один раз виляет хвостом и продолжает обнюхивать забор.
— Мы не говорили целую вечность. Ты всегда со своим парнем. Он ведет себя как твой телохранитель. — Тим хихикает. — Как будто ты нуждаешься в защите.
Я не могу отступить назад из-за дерева, поэтому шагаю в бок. Тим следует за мной. Он снова стоит слишком близко. Волосы у меня на затылке встают дыбом, плечи напрягаются.
— Я заставляю тебя нервничать? — он улыбается.
— Не знаю. Моя собака заставляет тебя нервничать? — я пихаю Горди под зад, надеясь, что он наконец оторвется от забора, примет защитную стойку или зарычит. Безрезультатно. — Ты поздно гуляешь, Тим.
Он пожимает плечами и снова улыбается.
У меня от него мурашки. Наверное, он из тех, кто подглядывает в чужие окна и трется о женщин в автобусе, к тому же, судя по запаху, он сейчас пьян. Мне везет, как утопленнику.
Инстинкт самосохранения велит убираться отсюда. Я одета только в маленькие шорты для сна и майку, и Тим откровенно пялится на мою грудь. Это так мерзко. Я чувствую себя грязной. Но это не моя вина. Я ничего не делаю, чтобы привлечь его, просто выгуливаю собаку.
— Горди, —
К сожалению, забор или что там привлекло его внимание, Горди интереснее меня. Надо было надеть на него поводок. Эд прочитал бы мне целую лекцию за то, что снова пренебрегла правилами.
— Клем, да ладно, — протестует Тим. — Конечно, ты можешь уделить мне минутку.
— Спокойной ночи.
— Серьезно?
— Я не должна тебе ни минуту, ни больше. Я ничего тебе не должна. До свиданья.
Он хватает меня за локоть, но я вырываюсь.
— Не прикасайся ко мне!
— Господи, — он закатывает глаза, словно это я веду себя неразумно, пошатываясь, разворачивается и уходит, бросив через плечо: — Я просто пытался быть дружелюбным, а ты ведешь себя, как сука.
Мое сердце колотится со скоростью миллион миль в час, руки трясутся, прям как у пьяного Тима, когда он пытается открыть дверь подъезда. Я пытаюсь вспомнить тренировки по самообороне, но мысли путаются от страха. Наконец-то Тим отпирает дверь и скрывается в доме.
Спасибо, черт возьми! Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Все в порядке.
— Горди, это совсем не круто, приятель. Почему не пришел, когда я тебя звала?
Пес опускает голову.
— Ладно, иди сюда. — Я протягиваю руку, жду, когда он подойдет и тереблю за ухо. Горди радостно метет хвостом. Если бы он не был таким милым, я бы всерьез разозлилась. — Ты наконец закончил метить территорию?
Я присаживаюсь на корточки и обнимаю собаку. Мне сейчас это необходимо.
— Нужно держать бейсбольную биту у двери, как Фрэнсис, не так ли? Или я должна была взять с собой палку. — Горди небрежно целует меня в щеку. — Да, я тоже тебя люблю.
Я крепче обнимаю его, закрываю глаза и жду, когда сердце перестанет отбивать рваный ритм.
— Привет, Клем.
От удивления я падаю на задницу.
— Шеннон? Привет. — Я не слышала, как она подошла.
— С тобой все в порядке?
— Да. Только что встретила нашего соседа. Он сегодня особенно… дружелюбен.
— Что? — Шеннон вздергивает бровь и подходит ближе. Она держит руки за спиной, наверное, в задних карманах джинсов. В отличии от меня, она нормально оделась, прежде чем вышла на улицу.
— Ничего. Пустяки. Но если когда-нибудь встретишь парня по имени Тим, держись подальше.
— Ладно.
— Почему не спишь? — спрашиваю я, продолжая гладить Горди.
— Могу спросить у тебя о том же. Лейфа нет, а я… просто не могла уснуть, — она улыбается. — Тебе понравился вечер? Правда здорово, что Эд собрал всех? Даже Тесса, казалось, была в хорошем настроении.
— Было здорово, и Тесса не так уж плоха. Она больше лает, чем кусает.
— Хм. — Шеннон не выглядит убежденной. — Ты храбрее меня. Не знаю, как бы я отнеслась, если бы мой парень работал вместе со своей бывшей подружкой.