Репит

Скотт Кайли

У книжного Эд наклоняется, словно собирается поцеловать на прощание, но потом неловко отворачивается. В нем, вероятно, говорила привычка, но лучше нам не целоваться случайно или как-то еще. Я бы, конечно, не отказалась, однако Эд будет чувствовать себя неловко.

Френсис снова приходит в магазин навестить меня. На этот раз это больше походит на сестринскую заботу, а не надзор, что приятно. Мы обедаем в удивительном устричном ресторанчике на набережной. Айрис даже закрывает магазин, чтобы пойти с нами. Немного выпив, она рассказывает о своих

бывших мужьях. Несмотря на то, что первый умер, второй был обманщиком, а третий оказался гомосексуалистом, в душе Айрис остается безнадежным романтиком. Сейчас она встречается с владельцем магазина мороженного — щеголеватым сицилийским джентльменом, который «просто гангстер в постели». О последнем мне совсем не обязательно было знать.

Чуть позже шести появляется Эд, чтобы проводить меня домой. При виде него у меня внутри все переворачивается. Желание не причинять ему неудобств постоянно воюет во мне с необходимости быть рядом с ним. Если бы он знал об этом, то вел бы себя еще скрытнее и осторожней. А он и так чертовски молчалив. Я едва могу вытянуть из него хоть слово.

Мы забираем еду на вынос — это тако, и оказывается, я чертовски его люблю, — потом смотрим еще один фильм. Вернее, я смотрю одна. Эд работает и даже Горди не заинтересован в моем обществе. Может быть, от меня воняет?

— Боже мой. — Я вздыхаю и крепче прижимаю подушку к груди, когда фильм заканчивается. — Как же мне понравилось.

— Да? — Эд сидит за столом и рисует на планшете. — Когда-то он был одним из твоих любимых.

— Это великая история любви.

— Фильм о роботе-убийце?

— Это не роман, потому что у него нет счастливого конца, но любовная линия превосходная.

— Таковы правила, да?

— Таковы правила.

— «Терминатор -2» тоже неплохой. Я немного завидую, что ты посмотришь его в первый раз.

Я мрачно улыбаюсь.

— Должны же быть хоть какие-то преимущества в моей ситуации.

— Но следующие фильмы франшизы уже не те. По крайней мере, ты всегда на этом настаивала. Я как-то спросил тебя, что ты имеешь против фильмов этого века? Ты ответила, что фильмы восьмидесятых ты смотрела вместе с мамой.

— О.

— Не возражаешь, если я спрошу. Ты была на ее могиле?

— Не возражаю. И не была. Как-то я предложила Френсис съездить, но она довольно быстро отвергла эту идею. Думаю, что это было бы странно для нее, все еще оплакивать маму, когда я даже не помню ее.

Эд кивает.

— Хочешь посмотреть второй фильм со мной? — спрашиваю я. Надежда такая стерва. — Ничего страшного, если нет. Просто сейчас только девять и…

Эд напрягается.

— Я немного занят сейчас.

— Верно. Конечно.

Он молчит.

— Над чем работаешь?

— Просто набросок для клиента.

Я жду, но больше никакой информации не поступало.

Гордон спит в углу на своей кровати — идеальная картина собачьего довольства, — но когда кто-то стучит в дверь, он мгновенно вскакивает, дергает ушами и принюхивается.

Эд хмурится.

— Кого-то

ждешь? — спрашиваю я.

— Нет.

Когда он открывает дверь, словно весь ад вырывается наружу. По крайней мере, так это звучит: громкие приветствия, дружеские хлопки по спине.

Горди бешено виляет хвостом, а я просто жду на диване.

— Какого черта ты здесь делаешь? — спрашивает Эд, в его голосе слышится радость.

Парень, с которым так радушно здоровался Эд, примерно одного с ним роста. У него тоже темные волосы и много татуировок. В одной руке он держал мотоциклетный шлем, в другой — упаковку пива.

— Слышал, вы с Клем расстались. Подумал, что тебе нужна поддержка.

— Это случилось некоторое время назад.

Незнакомец пожимает плечами.

— Ну, я был занят на западном побережье и давно не разговаривал с мамой, так что только услышал. Как ты? Мне эта девчонка никогда не нравилась. Слишком уж зажатая и нервная.

— Эй…

— Говорю тебе, ты можешь найти гораздо лучше.

— Неужели? Я помню, как ты пытался подкатить к ней раз или два.

— Я тогда слегка перебрал.

— Ну конечно.

— По крайней мере, ты не женился на ней до того, как все пошло к черту. Представь, если бы у вас были дети? Лучше расстаться сейчас, когда все не так сложно. Или эта сучка устраивает проблемы из-за квартиры?

Эд поворачивается и смотрит на меня. Ему неловко и больно — это видно.

Парень тоже поворачивается и, увидев меня, округляет глаза.

— Ах, черт! Привет, Клем. Рад тебя видеть.

Я поднимаю руку.

— Привет.

— Прости, что назвал тебя сукой. И нервной. И все остальное.

— Не беспокойся, — я натянуто улыбаюсь.

— Клем, это мой младший брат Лейф. — Эд берет у него шлем, кладет на стол и забирает пиво. — Лейф, Клем недавно получила травму головы, что привело к амнезии. Она не знает тебя. Она едва меня-то знает. Так что полегче, ладно? И было бы неплохо, если бы ты перестал говорить о ней всякую чушь.

— Ты прикалываешься, да? — спрашивает Лейф, принимая пиво и садясь напротив меня.

Сходство между Эдом и ним теперь очевидно. Оба высокие, худощавые и подтянутые. У обоих высокие скулы и красивые глаза. Они по-мужски красивы, но не смазливые. И, учитывая рост и силу, даже дурак не стал бы связываться с ними. В интернете написано, что Ларсен — датская фамилия. Может быть, в них течет кровь викингов?

— Нет, он не прикалывается, — отвечаю я.

Лейф снова поворачивается к брату.

— Господи, Эд, ты не сказал маме?

— Скажу, когда буду готов. Все и так сложно.

Лейф тяжело выдыхает.

— Ладно. Так ты попала в автомобильную авария или что?

— Можешь не говорить, если не хочешь, — вмешивается Эд, протягивая мне пиво.

— Меня ограбили. Ударили по голове и отобрали сумку.

— Ни фига себе!

— Ага.

Эд снова устраивается на другом конце дивана. Как будто у меня вши. Или микробы бывшей подружки.