Шрифт:
========== Ранний вечер ==========
Доктор Кэл Лайтман подобно ангелу смерти, сметающему все на своем пути, ворвался в офис и, словно подхваченный ураганом, несся по коридору. Полы его черного кашемирового пальто развевались, как крылья, полосатый шарф ярким пятном трепыхался за спиной. Лайтман по ходу открывал двери и заглядывал во все кабинеты. Каждому встречному он бросал в лицо один и тот же вопрос
— Фостер? Где Фостер? — Встречая удивленные, а порой испуганные взгляды, хмурился, нетерпеливо требуя, — найдите Фостер. Немедленно ее ко мне в кабинет.
Самочувствие мужчины
Вынужденная прогулка пешком под надоедливым, моросящим дождем, пронизывающий до костей промозглый ветер внесли в копилку неприятностей свой весомый вклад, опустив и без того поганое настроение на несколько пунктов.
А машина, вставшая на перекрестке, как вкопанная игнорирующая все попытки тронуться с места и лишь издевательски чихающая двигателем и последующие мысли о предполагаемом ремонте, а главное в какую сумму он выльется, раздражали до отвращения.
Кэл бесновался, не отдавая себе отчета, искал человека, на ком он бы сумел безболезненно отыграться за все гадости, кто мог бы снести его издевательства и злые насмешки. И кто понял бы и простил, не ввинчиваясь в душу с расспросами и не упрекая за некрасивое поведение.
Молодой человек, приятной наружности, чуть не сбивший Лайтмана с ног, был слишком далек от того идеала, что рисовало воображение Кэла и уж никак не был способен существовать одновременно в двух ипостасях — стать и грушей для битья и коктейлем, успокаивающим взъерошенное докторское эго.
Илай, чем-то окрыленный и счастливо улыбающийся во весь рот, на свою беду, так не вовремя выскочивший из лаборатории прямо под нос Лайтмана был остановлен грозным окликом
— Локер, найди Фостер
Молодой человек недовольно фыркнул
— Но она…
— Неважно. Достань из-под земли, вытащи из постели, — Кэл не желал выслушивать объяснения
— А….
— Должна быть у меня в кабинете через десять. Иначе уволю
— Кого Фостер? — глаза Локера чуть не вылезли из орбит
— Тебя, болван, — бросил Лайтман, окинув Илая с ног до головы уничижительным взглядом, и исчез за поворотом, оставив главного правдолюба стоять столбом, переваривая сказанное шефом.
Торрес в обнимку с кипой папок, мчавшаяся следом за штормящим и таким же неукротимым, как зимний океан, Кэлом, притормозила около Локера, снова попавшего под горячую руку не признающего слова «нет» Лайтмана. Ей хватило одного небрежного взмаха пушистых ресниц, чуть прищуренных пытливых глаз, чтобы понять: имей возможность, Илай с наслаждением разрядил бы в Кэла полную автоматную обойму. И не забыл бы про контрольный выстрел в голову. Но он всего лишь произнес с тоской обреченного на смерть.
— Риа, ты видела сегодня Джиллиан?
— Нет, — Торрес покачала головой, — она же взяла выходной
— Вот, неудача, и где ее искать? Уволюсь, надоел мне это беспредел, — зло бубнил он, листая записную книжку на мобильнике. Номер Фостер, как назло не попадался, словно играл с ним в прятки.
В кабинете Лайтмана ждал посетитель. Вернее двое. «Денежный мешок» с претензиями и его невозмутимый, преисполненный самодовольства адвокат.
Кэл
Лайтман, не проронив ни звука, отшвырнул пальто в угол дивана, запутался в шарфе, злясь на весь мир, надоедливых посетителей и пропавшую неизвестно куда Фостер. С размаха плюхнулся в кресло, оно жалобно застонало под его спиной. Завалив ноги на стол, Кэл оперся щекой на ладонь, на секунду прикрыл глаза, прислушиваясь к боли, догрызающей его буйную головушку. Немного скосил взгляд и сквозь растопыренные пальцы молча изучал исходящего паром от возмущения клиента, тем самым нагнетая обстановку, заставляя мужчину нервно ерзать на сиденье. Седовласый, внешне благородный тип Кэлу сразу не понравился, он обвинил свою жену в измене, а сам явно был не без грешка. Чуть поодаль от него пристроился адвокат, он перебирал бумажки в своем кейсе, щелкал авторучкой и то и дело кидал злой, немигающий взгляд на Лайтмана.
Игра в гляделки длилась уже несколько минут.
Голова раскалывалась, неустанно трудящиеся колокола гулко бухали где-то в глубине мозга, отдаваясь пульсирующей болью в затылке, яркий свет резал глаза, мешал сосредоточиться, смутные воспоминая о ночных развлечениях вызывали стыд и брезгливость к самому себе. Пиво, джин, бренди и снова пиво. Предрассветные улицы, грязный заплеванный тротуар. Долгая, извилистая дорога домой и утреннее одиночество в обнимку с фаянсовым другом. Труднопереносимое возвращение к жизни. И горькое сознание, что его единственно спасение где-то сейчас улыбается своему очередному избраннику, готовая нырнуть в постель свежеиспеченному «капитану Америка».
Фостер, ему нужна Фостер, как воздух, дающий возможность дышать, как родниковая вода, освежающая иссушенный рот и остужающая пылающую голову. Как ласкающие, прохладные океанские волны, дарящие успокоение в испепеляющую полуденную жару. Ее взгляд, ее голос, ее улыбка…
Кто-то наказывающий и исполняющий желания прислушался к доктору Лайтману.
Дверь кабинета распахнулась, и в него впорхнула Джиллиан, внеся вместе с собой надежду на воскрешение. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся, источающая нежный цветочный запах чертовски дорогих духов, моментально наполнивший кабинет, перебив вонь, исходящую от клиента.
Вспыхнувшая было радость потухла. Настроение Кэла вновь стремительно заскользило вниз. В офис вошла чужая Фостер, не его. Яркая, довольная собой, излучающая мягкий внутренний свет. Но это все не имело никакого отношения к нему, доктору Лайтману. Изменения, происшедшие с женщиной, предназначались другому мужчине, более счастливому и удачливому.
Кэл потянул носом и выпятил нижнюю губу, выказывая свое недовольство. Джиллиан мило улыбнулась, поздоровалась с заждавшимися клиентами и бросила на Кэла испепеляющий взгляд. Лайтман лишь изобразил крайнее изумление, высоко вздернув брови и округлив глаза.