Рэп для мента
Шрифт:
— Именно, Казбек Магомедович. Более того, через подотчетную нам прессу мы можем раздуть благородный образ нашего фонда и начать сбор пожертвований, в том числе и из-за границы.
Безродный победоносно оглядел окружающих. Все заулыбались, даже Самоедов взглянул на Безродного с уважением.
— Ай, голова, ай, голова! — восхищенно приговаривал Додоев, цокая языком. — Тебя не в ВОХР, тебя в министры финансов надо!
— Хорошая мысль! — одобрил Безродного Телегин. — Однако почему же ты, Василий Кимович, исключаешь из подсчетов расходы на охрану? Там ведь тоже получится экономия — будь
Оглянувшись на Бергамова, Безродный убедился в том, что тот внимательно слушает.
— Не могу согласиться, Аркадий Игнатович. И в данном вопросе мною руководят отнюдь не ведомственные соображения. Нельзя забывать, что внутренние войска нужны любому режиму, и тем более нам при наших обширных планах по наведению порядка в стране. Поэтому не стоит раздражать их необдуманными сокращениями. Не тот случай, потом себе дороже выйдет.
Постучав массивным золотым перстнем по стакану, Бергамов привлек к себе внимание.
— Спасибо, Василий Кимович — тепло сказал он. — Видите, друзья, вот что значит ответственно, с инициативой относиться к общему делу! Я искренне рад лишний раз убедиться в том, что мы не ошиблись в Василии Кимовиче. Думаю, что выражу общее мнение, если поблагодарю Василия Кимовича от лица организации. Это вам зачтется. Аркадий Игнатович, озаботьте наших экономистов разработкой деталей.
Телегин вынул маленький блокнот с позолоченной шариковой ручкой и сделал в нем короткую запись.
— Теперь о поезде, — продолжил Бергамов, посерьезнев, — можете считать, что отсчет времени пошел.
Додоев с Телегиным коротко кивнули, Самоедов задержал дыхание, а Безродный прикрыл глаза. Вот оно, началось! Теперь все: или пан или пропал.
— Какова готовность поезда? — спросил Бергамов после непродолжительного молчания.
— Стопроцентная! — четко отрапортовал Телегин. — Состав полностью укомплектован, стоит, можно сказать, под парами в депо под Хабаровском, охрана наша, с местными властями контакт полный. На всех вагонах нанесены красные кресты и названия задействованных нами в проекте международных организаций. Готовы и комплекты униформы для поездной бригады и врачей-добровольцев с эмблемами «Здоровый заключенный». В аэропорту Франкфурта-наМайне зафрахтован самолет, отправка европейских врачей-добровольцев — по первому сигналу.
— Прием по пути следования и стопроцентная вакцинация заключенных обеспечены? — спросил Бергамов Безродного.
— Так точно, Самсон Эдуардович. Проведена и пропаганда вакцинации среди заключенных, они ждут.
— Тогда все. Везите врачей, вы, Казбек Магомедович, запускайте кампанию в прессе. Старт поезда — через неделю, по Транссибирской магистрали от Хабаровска до Москвы. Дальнейшее по плану.
Телегин осторожно кашлянул и вопросительно взглянул на Бергамова.
— Вакцина? — понял его Бергамов. — Грузите.
Он встал, подошел к бассейну, постоял немного, глядя на бирюзовую рябь.
— Так, говорите, Василий Кимович, ждут заключенные вакцину?
— Ждут, Самсон Эдуардович.
Бергамов сплюнул прямо в бассейн, провел рукой по седым волосам и процедил сквозь зубы:
— Будет вам, блядь, вакцина.
Часть вторая
СМЕРТЕЛЬНЫЙ
Глава 1
ПРИГОВОР ДЛЯ БЕСПРЕДЕЛЬЩИКА
Номер, в котором Лиза просидела взаперти всю ночь, располагался в дальнем, дешевом крыле гостиницы, где обычно останавливались колхозники, водители и подозрительные личности с темными волосами и явно выраженным кавказским акцентом.
Костян, приставленный сторожить ее, тоже не спал.
Он сидел в кресле перед телевизором, включив местную эротическую программу и неутомимо пялясь на жеманных потаскух с силиконовыми бюстами, которые ползали по диванам, извивались под душем и щекотали друг друга в разных местах длинными ногтями.
Наконец за окном посветлело, и примерно в половине восьмого в номер постучали условным стуком. Бросив на Лизу грозный взгляд — дескать, сиди, не рыпайся — Костян, подошел к двери и спросил:
— Кто там?
— Это я, открывай, — послышался недовольный голос Сергея Батурина.
Костян отпер дверь, и двойник вошел в номер, держа в руках газету.
— Ну что, краля, не соскучилась без меня? — поинтересовался он, криво усмехнувшись.
Лиза даже не посмотрела на него.
— А у меня для тебя новости, — сказал Батурин, усаживаясь в кресло, стоявшее напротив дивана, на котором сидела Лиза.
— Какие новости могут быть у такого подонка? — брезгливо спросила Лиза.
— А вот такие! — Батурин швырнул ей на колени газету. — Вот тебе свежая газета, читай про своего Меньшикова. Пиздец ему пришел, сгорел на хрен!
Лиза нахмурилась и взглянула на газету «Утренняя Волга», которая была развернута на статье с крупным заголовком «Смерть в бензиновом аду».
Взяв газету в руки, она начала читать, и буквы поплыли перед ее глазами.
Журналист, носивший псевдоним «Артем Близоруков», писал о том, что вчера поздно вечером на бензоколонке у Петропавловской крепости взорвалась и дотла сгорела машина известного исполнителя блатного шансона Романа Меньшикова. Его обгоревший до полной неузнаваемости труп был обнаружен в салоне машины. Шансов спастись у Меньшикова не было, потому что, во-первых, взрыв неустановленного устройства, заложенного под сиденьем, произошел, когда певец остановился у колонки и еще находился за рулем, а во-вторых — немедленно вспыхнули тридцать тонн бензина, имевшегося в двух подземных танках.
И теперь ведется следствие, которое, понятное дело, вряд ли обнаружит злоумышленников, а останки любимого народом певца будут преданы земле в закрытом гробу. Похороны состоятся через три дня на Смоленском кладбище, недалеко от могил Майка Науменко и Дюши Романова.
Вечная память безвременно ушедшему певцу.
Выронив газету, Лиза беспомощно посмотрела на Батурина, и он, злобно усмехнувшись, произнес:
— Ну что, прочла? Конец твоему кобелю, поджарился. Мне, чтоб ты знала, на него насрать. Но тему придется прикрыть. А жаль… Хорошие песенки писал твой хахаль! И хорошие денежки мы заработали на этих песенках. А я еще поверил, как дурак, что ты действительно на меня повелась. Надо же! И ведь я так и не трахнул тебя… Кстати, еще не поздно. Слышь, Костян, на пару будешь?