Ренни
Шрифт:
— Нет, — сказал он, когда я почувствовала, что мои стенки снова начали сжиматься. Быстро, слишком быстро. Я была не из тех женщин, у которых оргазмы переходили один в другой. Я знала, что они существуют, но была почти уверена, что они были примерно такими же реальными, как мужчины с членом длиной в восемь дюймов и таким толстым, который невозможно было обхватить рукой.
Но мое тело в тот момент пыталось сказать мне, что, может быть, просто может быть, отсутствие этого в прошлом, возможно, имело меньше отношения ко мне и больше к моим партнерам.
Но Ренни, хотя
Потому что сразу после того, как он почувствовал, как я напряглась, он вышел из меня, опустил мои ноги, потянулся, чтобы схватить меня за бедра, и перевернул меня на живот, затем глубоко вошел сзади и заставил меня издать громкий стон, который, к счастью, был слегка приглушен простынями.
Но, по-видимому, это было не то, чего хотел Ренни. Он хотел услышать меня.
Потому что его руки протянулись и схватили меня за запястья, дернули назад, пока я не встала, повиснув вперед, мои руки были прижаты к его бокам, когда он продолжал врезаться в меня. Я прикусила губу, пытаясь сдержать стоны внутри, но по мере того, как его толчки становились все сильнее, я была беспомощна сдержать их.
— Еще раз, — выдавил он, и я услышала в его голосе потребность в собственном освобождении. — Сейчас, — сказал он, врезавшись в меня еще сильнее, когда мои стенки сжались вокруг него, когда оргазм начал приближаться. — Давай, — потребовал он, и тогда я сделала это, выкрикнув его имя достаточно громко, чтобы разбудить всех, кто мог быть в комнатах по обе стороны от нас.
Мои ноги подкосились, и я бы рухнула вперед, если бы он не держал меня за руки.
Он глубоко зарычал, дернув бедрами вверх. Одна из его рук отпустила мое запястье и двинулась вокруг моего живота, подтягивая меня вверх, пока моя спина не прижалась к его груди. Он ударился лбом о мое плечо, пытаясь выровнять дыхание.
— Черт, — сказал он минуту спустя, покусывая меня за плечо, прежде чем медленно выскользнуть из меня.
Тело истощилось, и без его поддержки я повернулась и рухнула на край кровати, делая медленные вдохи, когда он на долгую минуту исчез в ванной.
Я не осознавала, что он вернулся, пока он не опустился передо мной на колени, его рука легла мне на колено. Другая переместилась к моему подбородку, схватила его и использовала, чтобы поднять мою голову.
— Не смей, блядь, снова закрываться, — потребовал он, глаза его были почти немного грустными от этой идеи.
Я почувствовала, как мои губы слегка дрогнули, и покачала головой. — Я не могу достаточно ясно мыслить, чтобы сделать это, — призналась я.
Он издал низкий смешок. — Алле-блядь-луя, — сказал он, медленно вставая и опускаясь позади меня на кровать. — Давай, — потребовал он, когда я медленно повернулась и потянулась за футболкой, которая до этого была на мне. Он быстро схватил ее, выдернул из моей руки и бросил достаточно сильно, чтобы она приземлилась на полпути в ванную. — Тебе это не понадобится.
Я издала смешок, внезапно почувствовав желание обхватить себя руками за грудь, но поборола его. — Я мерзну по ночам, — попыталась я, качая головой в его сторону.
— Девяносто
Я приподнялась на кровати, накрылась одеялом и двинулась к нему, качая головой. — Я думаю, что на неделю я в порядке. Или месяц, — сказала я, зевая и устраиваясь у него на груди.
— Не хотелось бы тебя огорчать, но теперь, когда крышка с горшка с медом снята, я вошел во вкус. Возможно, ты захочешь начать дремать, потому что я планирую трахать тебя по крайней мере два раза в день отсюда и до вечности.
В этом была скрытая серьезность, от которой я почувствовала трепет во всем теле, но я тихо рассмеялась, когда его руки скользнули вокруг меня. Его губы прижались к моей макушке, когда он сжал меня.
— Звучит неплохо, — признала я, слегка улыбнувшись этой идее.
— Отдохни, — сказал он, и мои глаза медленно закрылись, тело билось, а разум, на этот раз, не метался и не мешал спать.
Но я испуганно проснулась всего через час, совершенно не понимая, что заставило мое сердце подскочить к горлу, когда я вскочила с Ренни, который вскочил в сидячее положение.
— Какого хрена это было?
— Что было что? — спросила я, прижимая руку к сердцу, которое колотилось так сильно, что начинало меня беспокоить.
— Громкий хлопок, милая, — сказал он, отодвигаясь от меня и подхватывая свои пижамные штаны с пола, затем пересек комнату, чтобы взять футболку из своего комода. — Одевайся, — сказал он, залезая в другой ящик и вытаскивая пистолет.
Я вскочила с кровати, более настороженная, чем когда-либо, в течение, может быть, десяти секунд, когда натянула футболку на свое тело и схватила леггинсы, которые я сбросила ранее, натянув их вверх по ногам, когда я подошла к своей сумке и нашла свой собственный пистолет.
Когда я обернулась, Ренни открывал дверь, выглядывая в коридор, и я услышала голос Ло. — Их здесь нет, — сказала она, заставляя мой живот перестать скручиваться, как это было раньше. Я положила пистолет на кровать и последовала за Ренни в холл, когда все, казалось, собрались в общей комнате.
Телефон Ло зазвонил, когда Репо включил телевизор. Все были в разной степени одеты — все мужчины в пижамных штанах и больше ничего. На Ло была одна из футболок Кэша и трусики. Пенни была в коротких шортах и футболке, которую, очевидно, наспех надела, потому что она была задом наперед и вывернута наизнанку. Саммер и Мейз, как я себе представляла, успокаивали детей, которых мог разбудить этот звук.
— Черт, — сказал Репо, когда новости сообщили о взрыве. В течение долгих двух минут не было ничего, кроме этого репортажа, поскольку новости, как я себе представляла, стремились привлечь кого-нибудь на место происшествия. Но репортер в студии приложила палец к уху, утверждая, что полиция сообщила, что это был контролируемый взрыв в жилом районе.