Ренегат

Архангельская Мария Владимировна

В Карпере оказалось холодно. Идущая на убыль зима решила в последний раз продемонстрировать характер; до лежащей южнее Мейорси мороз ещё не дошёл, а здесь уже разгулялся вовсю. Поёживаясь от холода, Элана ждала, когда Джернес найдёт экипаж, который доставит их в Марим, откуда они отправятся в приют. Вообще-то в приюте имелась собственная телепортационная станция, но кого попало через неё не пропускали.

Новая дорога по отчасти знакомым местам, Марим, в котором они провели ночь, обсаженная елями алея, ведущая к большому зданию из кирпича и камня посреди обширного парка… Несколько лет назад Элане довелось побывать здесь вместе с покойным наставником, навещавшим

безумного Марсана, а также давшим здесь своей ученице несколько ценных уроков. Только тогда до приюта доносился еле слышный шелест волн недалёкого моря, но сейчас оно было сковано льдом, и потому в парке царила полная тишина. Здание было белым, но всё равно казалось, что оно бросает на приходящих мрачную тень, а входить в него было всё равно, что входить в склеп. Слишком много здесь было губчатника, не дававшего разгуляться владеющим магией безумцам, чтобы маг мог уютно чувствовать себя под этими сводами. Впрочем, Элана по опыту знала, что к этому быстро привыкаешь. Ей ещё приходилось легче, чем Джернесу, он чувствовал себя здесь ослепшим и оглохшим, но основная сила Эланы оставалась с ней, ведь губчатник почти не действовал на телепатию. Комнаты Марсана имели ещё и дополнительную защиту, и вот там Элана точно не хотела бы оказаться.

Возглавлявший приют господин Фамари её вспомнил и, кажется, искренне обрадовался.

– Госпожа Гарсо, какой приятный сюрприз! Сколько мы с вами не виделись, несколько лет ведь прошло! Неужели надумали устраиваться к нам на работу? Впрочем, чего это я сразу о делах? Прошу, присаживайтесь!

Гости сели, и Элана представила Джернеса. Как выяснилось, Фамари помнил и его.

– Вы ведь у нас лечились, не правда ли? Как же, помню, помню! Через нас прошли почти все уцелевшие маги Ордена.

– А скажите, господин Фамари, кто-нибудь из них у вас работает?

– Работает, – кивнул Фамари, разливая вино. – Ваш знакомый, например, Карван Эсле. Только вы его сейчас здесь не встретите, он взял отпуск, чтобы съездить на родину.

– Да, я знаю. Собственно, поэтому мы к вам и приехали, – Джернес слегка замялся. – Я вижу, мы опередили печальное известие, и сообщить его придётся мне. Карван сюда не вернётся. Он погиб.

Улыбка сползла с лица господина Фамари.

– Как погиб?

– Его убили. К сожалению, это не редкость в Мейорси. Кондара и "ястребов" уже нет, но ненависть к магам сильна по-прежнему.

– Боги мои, – пробормотал Фамари, – Боги мои, какая жалость! Один из наших лучших сотрудников…

Он посмотрел на наполненные им бокалы.

– Я хотел предложить выпить за встречу, а теперь придётся пить за упокой. Вечная память и да пребудет его душа в Свете!

Элана не была уверена, что пытавшийся убить друга Карван достоин вечной памяти и в особенности Вечного Света, но выпила без возражений, так же как и Джернес.

– Мы хотели узнать, кто были его ближайшими сотрудниками, друзьями, – сказал Джернес. – И, если это возможно, поговорить с этими людьми.

– Да, да, разумеется, – пробормотал Фамари, – подождите, я сейчас.

Он вышел на несколько минут и вернулся с каким-то списком. Положил его на стол, и Элана по перевёрнутым буквам с трудом разобрала, что это – расписание дежурств.

– Вот, – сказал Фамари, ведя по списку пальцем, – сейчас на месте Дорван и Лесила. Но Лесилу от дела отрывать нельзя, она занята исследованиями. А с Дорваном, если хотите, можно побеседовать.

– А ещё кто-нибудь есть?

– Да, если хотите, я выпишу

для вас их имена и адреса.

– Буду вам благодарен, – кивнул Джернес.

– А скажите, – вмешалась Элана, – как давно они все у вас работают?

– Года полтора-два, – Фамари потёр переносицу. – Да, почти все бывшие орденцы пришли к нам относительно недавно. Работать, я имею в виду.

– Ладно, – Джернес поднялся. – Выпишите нам друзей Карвана, а мы, если не возражаете, пойдём поговорим с этим Дорваном. Где нам его найти?

– Странно, – заметила Элана, когда они вышли из комнаты, – он даже не спросил, о чём мы собираемся с ним беседовать.

– Да, меня, признаться, тоже удивила готовность, с которой нам пошли навстречу. Хотя и причин отказывать нам у него нет.

– А в самом деле, Джернес, о чём вы собираетесь говорить с Дорваном? Мы ведь не можем спросить в лоб, не участвует ли он в заговоре против короля Мейорси?

– Не можем, – согласился Джернес. – А потому я попрошу вам, Элана, его прослушать. Вам ведь не обязателен тесный контакт, чтобы узнать, какие эмоции испытывает человек, правду он говорит или нет?

– Если человек находится прямо передо мной – не обязательно, – подтвердила Элана. – Но учтите, он может это почувствовать.

– Что ж, рискнём, – и Джернес постучал в указанную им дверь.

Мужской голос откликнулся сразу, и они вошли. За столом сидел высокий, ещё не старый человек, с каштановой, чуть тронутой сединой шевелюрой. Пока Джернес представлял себя и её, Элана присматривалась к их визави. Судя по всему, до сих пор Джернес с Дорваном знакомы не были, что, впрочем, не удивительно – Орден был велик. Их пригласили сесть, Элана опустилась в резное полированное кресло и прикрыла глаза. Ложь она могла чувствовать и просто так, но тут требовалось большее сосредоточение. Она не вслушивалась, о чём говорили двое мужчин, отрешась от их голосов и открыв свой разум другим звукам: симфонии мыслей и чувств, звучащих в каждом живом и мыслящем человеке. Ей это было не впервой, и потому странность она почувствовала сразу. Она словно бы стояла в начале коридора, из глубины которого и доносилась эта музыка – издалека, слабо и искажённо. Словно разум Дорвана находился где-то далеко, хотя его тело было здесь, перед ними.

Никогда прежде Элане не приходилось сталкиваться с подобным или хотя бы слышать о таком. Рискуя быть обнаруженной, она потянулась дальше, раскрываясь до предела, стараясь расслышать как можно больше, чтобы понять, что же означает этот феномен.

Всё произошло настолько неожиданно, что Элана не сразу поняла, что случилось. Просто на её опрометчиво открытое сознание откуда-то из глубины разума сидящего перед ними человека обрушился ментальный удар такой силы, что девушка покачнулась и соскользнула с кресла на пол. На миг ей показалось, будто её и в самом деле ударили по голове чем-то тяжёлым. Из носа хлынула кровь, тело онемело, и Элана, чувствуя себя полуослепшей и полуоглохшей, скорчилась на полу, царапая пальцами половицы. Потом над ней склонилось лицо Джернеса.

– Элана, что с вами? Вам плохо?

Её взгляд скользнул поверх его плеча, как раз вовремя, чтобы увидеть нависшего над Джернесом Дорвана с тяжёлым подсвечником в руке. "Джернес, сзади!" – хотела крикнуть она, но язык не слушался. Подсвечник опустился на затылок Джернеса, и тот осел прямо на Элану. Губчатник не давал пользоваться в приюте магией, а потому они расслабились, чувствуя себя здесь в относительной безопасности, но зачем магия, когда простой удар по голове для нейтрализации мага так же эффективен, как и для простого смертного.