Ренегат
Шрифт:
Но сейчас он раздумывал. Сюзанна, например, знала о нем все, и это не мешало ей продолжать беспокоиться о нем, желать его. Вес тоже знал или по крайней мере подозревал многое и тем не менее не хотел, чтобы он уехал. А остальные? У них своих проблем выше головы. Каждому найдется, что изменить в самом себе. У Райса все горело внутри.
Раздумья его были прерваны Сюзанной.
— Я люблю вас и хочу только одного — знать, что вы меня любите тоже. Произнесите три слова — и вы свободны.
Любовь. Слово еще более пронзительное, чем дом. Внутри затеплился
Он не раз сражался против Сюзанны и своей чувственности, слишком хорошо понимая, что это потерянное время и напрасно потраченные усилия.
— Я не смогу… Я ничего не знаю о любви…
Сюзанна недоверчиво покачала головой, но взгляд ее потеплел.
— Райс, за последние несколько недель вы подарили мне море любви, даже не зная об этом. Я купалась в ней. Теперь я хочу услышать об этом.
Слова застряли у него в глотке. Обязательства. Обещания. Он никогда никому ничего не обещал. По крайней мере до тех пор, пока не встретил Сюзанну Фэллон. Кажется, он дал ей уже несколько обещаний и все выполнил.
Сейчас, глядя в ее преданные глаза, излучающие любовь, он понял, что не имеет права упустить шанс, дарованный ему Богом и этой женщиной.
Райс подумал о том, что вынудило его приехать в это забытое Господом место. Толчком всему послужило единственное доброе дело, совершенное им бескорыстно ради Лорэн Брэдли и Адриана Кэбота. Он часто сожалел о содеянном, особенно в первые недели. Теперь он полагал, что добрые дела, творимые человеком, изначально содержат в себе зерно вознаграждения. Очевидно, есть своеобразная корысть в совершении добрых дел.
Райс нагнулся, потерся своей щетинистой щекой о ее бархатистую щеку и шепнул Сюзанне в самое ушко:
— Я тебя люблю.
— Я люблю тебя, — повторил он решительно и твердо, обхватил ее за талию и прижал к себе.
— Я люблю тебя, — кричал Райс как безумец, и ястреб, скрывавшийся в ветвях развесистого дуба, снялся и полетел, шелестя в темноте крыльями. Хищник остался недоволен тем, что его спугнули и согнали с насиженного места, и выражал свое недовольство сварливым, скрипучим криком. Ночной ястреб покидал старое ранчо.
Шепот под деревом стих, сменившись напряженным, наэлектризованным любовью молчанием.
ЭПИЛОГ
На землях вдоль реки Колорадо Черный Ястреб стал легендарным героем. Истории о нем передавались от отца к сыну, обрастая красочными подробностями, но никто никогда так и не установил личности героя. Однажды, уже после столкновения арендаторов с Мартинами, главный военный начальник из Остина прибыл на Перекресток Якоба. Он обвинил капитана Осборна во взяточничестве, сместил его и назначил на его место полковника Весли Карра, «раз уж у него сложились замечательные отношения с местными жителями».
Весли Карр способствовал максимально щадящему вхождению штата в Союз, строго следя
Райс Реддинг стал душой мужского сообщества. Он сделал значительные пожертвования в фонд развития местной школы, а затем учредил стипендии для ее выпускников, отправлявшихся продолжать обучение в город. За щедрость ему прощали язвительность и воинственный пыл. Райс Реддинг прослыл за человека, которого нетрудно было уговорить принять участие в самом рискованном предприятии, но еще большую известность он приобрел как игрок. Правда, довольно скоро после начала своей игорной деятельности он столкнулся с непредвиденными сложностями: невозможно было найти человека, который добровольно согласился бы разделить с Райсом карточный стол; поэтому он вынужден был направить свою энергию в другое русло и занялся выведением быстроногих скакунов.
Первый из его четырех детей родился через одиннадцать месяцев после того, как Реддинг появился в Техасе и через девять месяцев после свадьбы родителей.
Это был темноволосый, темноглазый мальчик, который начал проявлять бойцовский характер и неукротимый пыл еще в утробе матери.
Едва взглянув на него, Сюзанна воскликнула: «Мой маленький Ястреб!», а Райс довольно ухмыльнулся. Он поставил точку в своих рискованных приключениях. Теперь он пытался воспрепятствовать широкому распространению легенды о Ночном Ястребе. На том же сосредоточил свои усилия и Вес, который в глазах жителей прибрежных земель оставался героем.
Итак, едва Райс наклонился, чтобы разглядеть малыша, как тот ухватил его за палец.
— Сильный, — довольно произнес Реддинг.
— Как его папа.
— Я теперь голубь, моя дорогая, — лениво протянул Райс.
Сюзанна улыбнулась.
— Ты никогда не будешь голубем. Ну, как мы его назовем?
Реддинг откинулся в кресле и задумался. Он думал о том, что привело его сюда, дало возможность познать наивысшее наслаждение, о существовании которого он раньше и не подозревал. Райс посмотрел на Сюзанну и подумал о той радости, которой одарила его эта женщина, радости, которая стала его повседневной жизнью.
— Рорк, — неожиданно предложил Райс.
— Рорк Реддинг? — Сюзанна попробовала слово на вкус и на слух. — Ну, ничего. Мне нравится.
— Это галльское имя, — пояснил Райс. — Имя для повелителя.
Сюзанна вопросительно выгнула бровь, пародируя мужа.
— Ты стала владычицей моего сердца, — пояснил он, — а теперь я опасаюсь, как бы малыш не покорил сердца обоих.
— Нет, Райс, над тобой никто не властвует, ты свободен.
— Хммм… — раздалось в ответ.
Райс не успел оформить свое несогласие словесно: Сюзанна приподнялась на постели и закрыла его рот трепетными любящими губами. И они взмыли вверх — ястреб и его вольная подруга.