Ренар Холл
Шрифт:
– Здесь комнаты его высочества. Вход в них без распоряжения господина строго запрещен. Нарушение запрета карается немедленным увольнением. Здесь, – мы прошли просторную гостевую залу и свернули в другой коридор, – кабинет господина Ренара и библиотека.
– Библиотека? – я остановилась и с интересом глянула на деревянную дверь с простым геометрическим рисунком.
– Любишь читать, дорогая?
– За неимением возможности заниматься рисованием или иными видами рукоделия, чтение было моим спасением в последние годы. Уверена, у господина прекрасное
– Одно из лучших во всей державе! – с гордостью выпрямилась женщина и повела меня дальше. – Не так давно к нам приезжали монахи из Егилайского монастыря, чтобы изучить какой-то древний манускрипт или сверток, – она резко замолчала и сменила тему. – Ты можешь там бывать. Рано утром или ночью, когда все спят. Чтобы не помешать его высочеству.
– Спасибо, – я втайне надеялась, что одно из лучших собраний сочинений во всей державе поможет найти ответ на вопрос о сущности силы, что мне досталась от батюшки.
Мы прошли еще несколько пролетов, комнат, залов и холлов, прежде, чем добрались до крыла прислуги. Тетушка Мариша достала из кармана пригоршню разноцветных камушков и предложила:
– Выбирай.
– Что это?
– Ключ от комнаты.
Я лишь слышала о магических ключах-кристаллах, но батюшка не поощрял артефакты, а потому в нашем доме таких не водилось. Выбрав красный, я назвалась полным именем. Тетушка приложила камушек к выемке возле двери и, после того, как по косяку прошелся красноватый туман, объявила:
– Твои покои. Открыть сможешь лишь ты и хозяин, разумеется. Открывай.
– Лайнэ Валентайн.
По двери, словно по озерной глади, прошлась красноватая рябь, и ручка-крючок опустилась вниз. С полуулыбкой я взялась за нее и вошла внутрь, испытывая легкое волнение.
Все тот же холод, что и в остальных частях замках. Но, в отличие от других мест, здесь имелся камин.
Комната, в которой предстояло жить, мне понравилась. По дворянским меркам довольно скромная, а по деревенским – богатая. На стенах – бумажные обои с морозными васильками, на полу белый ковер, потрепанный временем, но придающий комнате домашний уют. На окнах грубые синие занавески, такого же цвета одеяло на кровати, поверх которого пяльцы с незаконченной вышивкой маков. Я вмиг утратила интерес к убранству комнаты, в которой имелось все необходимое для жизни, и аккуратно взяла чужую работу.
– Красиво, – провела пальчиками по шершавым крестикам вышивки, вспоминая, как сама когда-то могла часами напролет вышивать в саду, наблюдая, как резвятся на солнце отцовские псы. Ткань была покрыта слоем пыли, но я могла ее легко очистить.
– Ой, это, должно быть, от предыдущей служанки осталось, – тетушка Мариша подошла ближе, разглядывая вышивку. – Точно от нее. Я уберу…
– А можно… можно оставить? Я так давно не вышивала, что пальцы ломит от желания продолжить эту картину. Пожалуйста, тетушка!
– А, – отмахнулась она, – все равно за ней никто уже не вернется. Вышивай, коли умеешь да нравится. Только никому не показывай и из комнаты не выноси, – добавила она изменившимся голосом.
– Хозяин
Но тетушка ничего не ответила. Я положила вышивку на туалетный столик, где заметила еще одну вещицу предыдущей хозяйки.
– Это она? – подняла нарисованный портрет женщины. Короткая стрижка, такое же синее платье, как на мне, только с белым воротничком. Красивые зеленые глаза, полные жизни, смотрели на меня с надеждой. – Очень красивая.
– Да что же это такое?! – возмутилась Мариша, забирая из моих рук портрет. – Сделаю выговор Летиции. Она должна была убрать эту комнату к приезду Латиши, но, видимо, опять предпочла провести время с конюхом! Уж я ей устрою! Пойдем, найдем для тебя другую…
– Не стоит, – я остановила женщину, которая по непонятной причине разозлилась, увидев в моих руках изображение бывшей служанки. – Мне здесь нравится, правда. К тому же, я не хозяйка в этом доме и не гостья. Приберу сама, вы только покажите, где что лежит и где уборная.
Тетушка вздохнула, убирая портрет девушки в карман платья и объяснила:
– Уборная в конце коридора, ночной горшок под кроватью. Баня на восьмой день недели. Если нужно помыться раньше, то в постирочной можно взять тазик и найти теплой воды…
Я съежилась от предстоящей перспективы. Мыться раз в неделю? В детстве мы, как и все дворяне, ходили в баню дважды в неделю: на четвертый и на восьмой дни. Каждый день принимали душевые процедуры и умывались. К тому же батюшка, маг солнца, изготовил артефакт, благодаря которому трубы всегда давали горячую воду в нужном количестве, и не было нужды ее экономить. Моя любовь к горячей воде находилась под угрозой. Как же отогреться в этом ледяном дворце, не имея ни огня, ни постоянного источника тепла? Разве что самой колдовать и практиковаться.
– Могу я растопить камин?
– Эрдан вскоре принесет твои вещи, поговори с ним об этом, – достав из кармана платья временной кристалл на цепочке, Мариша вскинула брови. – Совсем заболтались. Освоишься – сразу спускайся к завтраку, Эрдан как раз проводит в крыло прислуги. После завтрака собрание. Я распределю обязанности на день. Ты сегодня начнешь с привычного – будешь прислуживать господам за столом. Этикет знаешь, очередность блюд тоже. Дальше посмотрим, куда тебя пристроить. Замок большой, работы много. Подумай, чем бы хотела заниматься, туда тебя и определю.
– Хорошо иметь тетушку в экономках, – улыбнулась я. – А можно еще вопрос?
– Только скоро, у меня еще множество дел!
– Почему нужно стричь волосы?
Она с сожалением посмотрела на мою прическу и вздохнула:
– Ох, дорогая. Не горюй, они быстро отрастают, но их все равно придется стричь. У эрцгерцога много врагов…
Продолжать она не стала и ушла, оставив меня наедине с новой комнатой и мыслями. Господин Ренар должно быть крайне мнительный человек, раз подозревает, что среди слуг могут оказаться маги-шпионы. Либо его государственная должность к этому обязывает. Стало интересно, чем занимается брат короля…