Релокант 7
Шрифт:
Другие артефакты, направленные на развитие Источника и магии лича, также позволяли ему оставаться тем, кто вправе претендовать на титул сильнейшего. Титул правителя Пустоши и этого континента. Кто сказал, что мёртвым всё равно? Кто сказал, что мертвецам уже ничего не надо? Надо! И ещё как! Кинчемир не знал, сможет ли он захватить весь мир. Но великие империи строятся не за день. Сегодня он начнёт с Пустошей. Вскоре завоюет и весь континент, а дальше наступит очередь всего мира. Да! Никто не сможет уйти от брошенного им вызова.
— ВПЕРЁД, ВОИНЫ МОИ! ВО СЛАВУ МЁРТВЫХ! ПУСТЬ ИХ НАДЕЖДЫ УМРУТ И ВОССТАНУТ
Легионы мертвецов зашагали в сторону трубящих о начале атаки живых.
Роксана сидела на рабочем кабинете вместе с тройкой помощников, что аккуратно выводили на огромном куске бумаги «Пакт Власти». Документ, что скреплял бы правовое положение Империума и подчинённых ему земель, народов и государств. Бумага была непростой — она была легендарной и досталась им благодаря стараниям одного летающего чернильного монстра. Бедняга полдня отходил после сотворения этого шедевра, что не уступал размером ковру и мог с лёгкостью разместиться на стене любой квартиры города Порто.
Были тут и специальные краски, полученными стараниями Скарбника. Последний сумел совместить любовь к шахтам с добычей в прибрежных провалах и расщелинах полудрагоценных камней, ставших основой для магических чернил очень редкого ранга. Безусловно, без помощи энтузиастов из Порто он бы не справился. Второй компонент в изобилии лежал на побережье, скрываясь в перламутре морских раковин, что щедро выбрасывало на берег с каждым приливом. Третий же ингредиент для чудо-чернил добыли благодаря умельцам-изобретателям, скрестившим в своих допотопных лабораториях съедобные красные водоросли — их получали при обмене со Сларпами, и кору местного дуба, что отслаивалась при приближении огня и раздувалась, превращаясь в своего рода защиту от пожаров. Что-то там внутри неё было такое, что не давало пламени съесть сердцевину древа. Ну а мощная корневая система без проблем восстанавливала ветки и листья.
Пакт, над которым корпела Роксана, был архиважен. Этот артефакт с течением времени менялся, стирая имена правителей, которые умерли, и меняя названия графств, королевств и прочих местностей. Всё зависело от названия, данного правителем, а также от присоединения или возможного отсоединения земель от Империума. Этакий аналог электронных баз данных, обновляющихся в реальном времени.
Вверху, в самом важнейшем и самом «властном» поле, расчудесным женским почерком вывели должность «Хранитель». Туда витиеватыми буквами вписали имя того, кто стоял надо всеми в Империуме. И над королями, императорами, и даже над советом. Аид… Его имя мелким шрифтом повторялось на всех языках, официально принятых в едином государстве. Вот только разглядеть их можно было, только приблизившись к надписи вплотную.
— Роксана… Посмотрите сюда.
— А? Что там? — оторвала взгляд от ячейки с членами совета Роксана и посмотрела вверх. — Что? Как это возможно?
— Имя только что исчезло… Прошло не больше пары секунд… — со стремительно учащающимся сердцебиением отчаянно прошептала помощница, не веря собственным глазам.
— Маверик… Позовите… Маверика… — замершая Роксана с трудом выговорила пару слов, после чего
Шелион кипел. Шелион бурлил. Шелион страдал.
Проклятие Альвии перенеслось в Новый Мир. Амбиции одного Великого Дома поставили под угрозу существование другого. Но тот, кто сомневается в боевитости Альвов и их готовности разорвать своим врагам глотки — идиот. Не было ни шанса на компромисс. Ни мгновения. Итак, отряд из пятидесяти тысяч альвов — разнородный, сборный, слабо раскачанный и плохо экипированный — двигался к северным территориям Грейвов, чтобы захватить два или три плохо защищённых города «предателей».
Внезапно командир замер, почуяв неладное. Слишком уж тихо в лесу…
— Разведка, вперёд… — отдал он приказ на альвийском, велев остальным ждать. Несколько сотен бесшумных, но высоченных и жилистых альвов смешались с красками леса и скрылись из глаз, уйдя вперёд.
Но ненадолго… Впереди послышались звуки борьбы, и к поднявшим оружие бойцам вернулся один единственный разведчик, утыканный стрелами, как ёж. Зелье здоровья было разбито, и он, едва шевеля губами, протянул к своему командиру руку, моля о помощи и спасении. Но уже в следующий миг из его живота вырвался золотой крюк, что пронзил его насквозь и уволок обратно в кусты.
— Оружие к бою! — взревел командир альвов, понимая, что о лёгкой прогулке можно забыть.
Если им не повезло, то в худшем случае окажется, что они нарвались на отряд предательницы Арафируэль.
— Глупый заморыш… Ты пришёл в мои земли, чтобы убивать моих альвов? И привёл для этого целых пятьдесят тысяч… кого? Кто эти сумасшедшие, что откликнулись на зов больных на голову брата и сестры? — вышедшая из-за дерева принцесса эльфов поглаживала окровавленный золотой крюк, что пронзив свою жертву, раскрывался, позволяя подтащить её к владелице.
Ответ её звучал как никогда красиво. Даже её подчинённые заметили эту гладкость речи и элегантность слов. Поговаривали, что после сближения с людьми она подняла несколько уровней и зачем-то улучшила Интеллект. Бесполезную для воина характеристику. Однако же… Всех этих метаморфоз, что начали с ней происходить с тех пор, было трудно не увидеть.
— Не ты, предательница, говорить о глупость! Ты предать Альвию!
— Я? Когда это? Быть может, когда откликнулась на зов Зиона Власти? Когда достойный явился ко мне и доказал своё право на трон Альвов, даровав мне это? — её руки покрылись золотыми перчатками, а голову закрыл золотой шлем.
Особая родовая магия предстала сейчас перед ошарашенными альвами.
— Это обман! Не поддавайтесь на её коварные уловки! В атаку! Их намного меньше!
— А-ха-ха-х! Какой же ты наивный… Что твои пятьдесят тысяч мяса сделают против моих двадцати тысяч настоящих воинов, что родились с клинками в руках и умрут с ними?
Так началась кровавая битва, крайне похожая на избиение детей. Воины Арафируэль на голову превосходили своих противников и, прислушиваясь к приказам госпожи, старались не убивать, но калечить их. Всё-таки правительнице понадобится много пленников и рабов. Зачем? Одной ей, такой умной, известно. Но даже несмотря на это воины старались выполнять приказ и оставляли за собой целые поляны воющих от боли глупцов.