Реликварий
Шрифт:
– Абсолютно.
Д’Агоста ему поверил. Имея такой вид, парень и гроша ломаного не стоил бы в качестве свидетеля на суде. Но в наблюдательности ему не откажешь. А может быть, в чрезмерном любопытстве.
– Больше ничего не желаете добавить?
– Желаю, – кивнул «Зеленый череп». – После того как он сюда переехал, вырубились все уличные фонари, и они до сих пор не горят. Мне кажется, это он с ними что-то сотворил, хотя и не знаю, что именно. Я позвонил в «Кон Эдисон», но эти безликие роботы, находящиеся на службе корпорации, как обычно, ничего не сделали. А вот если вы
– Благодарю за помощь, мистер Киртсема, – остановил его д’Агоста. – Если вам что-то еще придет на ум, позвоните. – Он закрыл блокнот, сунул его в карман и повернулся, чтобы уйти.
У дверей полицейский задержался и, окинув взглядом пакгауз, сказал:
– Вы заявили, что вас несколько раз грабили. Что они у вас забрали? Честно говоря, отсюда мало что можно унести. – Лейтенант еще раз оглядел огромный склад.
– Идеи, сержант! – воскликнул Киртсема, горделиво подняв голову и выставив вперед челюсть. – Материальные объекты – ничто! Лишь идеи являют собой непреходящую ценность. Посмотрите вокруг себя. Где еще вам приходилось видеть такое количество гениальных идей?!
В ентиляционный пункт номер двенадцать, похожий на устрашающих размеров дымовую трубу из кирпича и ржавого металла, тянулся на две сотни футов в небо на Тридцать восьмой улице неподалеку от входа в Тоннель Линкольна.
К огромному сооружению, почти у самой его вершины, охватив желтое тело трубы похожими на клешни скрепами, прилепилась металлическая кабина наблюдателя. Пендергаст взбирался по ступеням отвесной металлической лестницы, и кабина находилась точно над его головой. Лестница была прикреплена к трубе со стороны реки, и некоторые крепежные болты давно вывалились из гнезд. Пендергаст видел сквозь металлические ступени, как внизу, под ногами, в устье тоннеля вливается нескончаемый поток машин.
Добравшись до кабины, Пендергаст заметил в нижней ее части нечто вроде люка с рукояткой штурвального типа. Такие рукоятки, насколько он знал, устанавливаются на герметических люках подводных лодок. На двери было начертано:
УПРАВЛЕНИЕ НЬЮ-ЙОРКСКОГО ПОРТА.
Рев в трубе весьма сильно смахивал на шум реактивного двигателя, и Пендергасту пришлось как следует побарабанить в крышку люка, прежде чем ее подняли изнутри.
Спецагент взобрался в крошечное помещение с металлическими стенами и принялся отряхивать костюм, невысокий человечек в клетчатой рубашке и рабочем комбинезоне тем временем закрывал люк. Кабина наблюдателя тремя своими сторонами выходила на Гудзон, устье тоннеля и массивное здание подстанции, компрессоры которой высасывали загазованный воздух из тоннеля и гнали его в вентиляционные шахты. Наклонив голову и вытянув шею, Пендергаст мог рассмотреть вращающиеся прямо под ним турбины фильтрационной системы.
Человек в клетчатой рубашке отошел от люка и сел на табурет рядом с небольшим чертежным столом. В крошечной, забитой приборами комнате никакой другой мебели не было. Пендергаст видел, как шевелятся губы человека, но ни единого слова не долетало до его ушей: все
– Что? – прокричал Пендергаст, подойдя ближе.
– Удостоверение! – выкрикнул в ответ человек. – Они сказали, что у вас будет удостоверение личности!
Пендергаст полез во внутренний карман пиджака и извлек оттуда карточку агента ФБР. Хозяин помещения внимательно изучил документ.
– Вы – мистер Альберт Даймонд, не так ли? – спросил Пендергаст.
– Просто Ал. – Человек в клетчатой рубашке небрежно махнул рукой.
– Я слышал, что вы эксперт во всем, что касается подземного Нью-Йорка. Вы тот инженер, с которым всегда консультируются по всем вопросам, начиная со строительства новых линий подземки и кончая ремонтом газовых магистралей.
Даймонд посмотрел на Пендергаста.
– Похоже, что так, – наконец ответил он.
– Когда вы последний раз спускались под землю?
Даймонд поднял кулак, разжал его. Снова сжал. Снова разжал.
– Десять? – спросил Пендергаст. – Десять месяцев тому назад?
Даймонд отрицательно покачал головой.
– Лет?
Даймонд кивнул.
– Почему так давно?
– Устал. Попросился на эту работу.
– Попросились? Любопытный подбор занятий. Дальше от подземелья просто невозможно. Если, конечно, не лететь на самолете. Вы это сделали намеренно?
Даймонд пожал плечами, не подтверждая, но и не опровергая.
– Мне нужны кое-какие сведения! – прокричал Пендергаст. В наблюдательной кабине было слишком шумно для того, чтобы продолжать светскую беседу.
Даймонд кивнул, а бугор на его щеке неторопливо двинулся в направлении верхних десен.
– Расскажите мне о Чердаке дьявола.
Вздутие на верхней губе прекратило движение. Даймонд заерзал на табурете, но не произнес ни слова.
– Мне сказали, что под Центральным парком имеется один особенно глубокий уровень тоннелей, – продолжал Пендергаст. – И этот уровень назвали Чердаком дьявола. Однако я не нашел об этих тоннелях никакого официального упоминания, во всяком случае, под таким названием.
– Чердак дьявола? – с превеликой неохотой переспросил Даймонд, уставившись в пол.
– Вам известно о существовании такого места?
Даймонд запустил руку в карман комбинезона и извлек на свет небольшую фляжку – видимо, не с водой. Сделав большой глоток, он убрал фляжку в карман, не предложив гостю. Затем Даймонд что-то произнес. Что именно, Пендергаст из-за шума не расслышал.
– Что?! – спросил он, придвигаясь ближе.
– Я сказал, что знаю о нем.
– Расскажите, пожалуйста.
Даймонд отвернулся и устремил взор через реку на нью-джерсийский берег.
– Эти богатые мерзавцы, – произнес он.
– Простите, не понял.
– Богатые мерзавцы не желали соприкасаться с рабочим классом.
– Все же я не понимаю.
– Железнодорожные тоннели! – взорвался Даймонд. – Они построили себе частную железнодорожную линию. От Пелхама под парком, под отелем «Никербокер» до самых особняков на Пятой авеню. Роскошные подземные станции и залы ожидания. Тоннели диаметром девять ярдов.