Реликварий
Шрифт:
На лице Мефисто расползлась широкая, совершенно искренняя улыбка.
– Это следует запомнить, – сказал он и, срезав с бедрышка крысы несколько полосок мяса, протянул их на кончике ножа д’Агосте.
Наступил момент истины. Краем глаза лейтенант заметил, как напрягся нависший над ним гигант. Чуть прикрыв глаза, он жадно схватил куски, сунул их в рот и, не жуя, проглотил, не успев почувствовать вкуса. Совершив этот подвиг, д’Агоста радостно осклабился, борясь с диким приступом тошноты.
– Браво! – воскликнул Мефисто. – Настоящий гурман.
Напряжение
– Приношу свои извинения за проявленную подозрительность, – сказал Мефисто. – Было время, когда жизнь под землей текла более открыто, и подземные обитатели больше доверяли друг другу. Но если вы те, кем себя называете, то вам это известно. Теперь, однако, наступили тяжелые времена.
Он наполнил три стаканчика и поднял свой в молчаливом тосте. Затем он разделал крысу, передав часть мяса Пендергасту, а остаток взяв себе.
– Позвольте вам представить моих соратников. – Он поманил к себе стоящего за спиной д’Агосты детину: – Это Крошка Гарри. Смолоду увлекался скачками. В угоду своим потребностям ему пришлось по мелочи начать воровать. Одно тащило за собой другое, и в конце концов он приземлился за решеткой в Аттике. Там он многое постиг. Оказавшись на свободе, Гарри не нашел работы. Однако ему повезло: он спустился под землю и попал в наше сообщество прежде, чем успел вернуться к дурным привычкам.
Затем Мефисто указал на медленно передвигающуюся фигуру у костра.
– Это Бой Элис. В свое время преподавал английский язык в средней школе в Коннектикуте. Дела пошли скверно. Он потерял работу, развелся, остался без средств и начал прикладываться к бутылке. В результате докатился до ночлежки и суповой кухни. Там он и прослышал о нас. Что же касается Стрелка-Радиста, то, вернувшись из Вьетнама, он понял, что никому здесь не нужен.
Мефисто вытер губы клочком газеты и продолжил:
– Это, пожалуй, даже больше, чем вам следует знать. Все мы, как положено, оставляем свое прошлое наверху. Итак, вы пришли сюда, чтобы поговорить об убийствах?
– С прошлой недели исчезли три наших человека, – сказал Пендергаст. – Остальные напуганы. Мы слышали, что вы сколачиваете союз против Морщинников. Тех, кто отрывает у жертв головы.
– Да, мои слова постепенно находят отклик. Пару дней назад до меня дошла весть от Философа. Слышали о нем?
– Нет, – после некоторого колебания ответил Пендергаст.
– Странно… – Мефисто сощурился. – Он наш коллега, возглавляет сообщество под вокзалом Гранд-Централ.
– Не исключено, что когда-нибудь мы с ним и встретимся, – небрежно произнес Пендергаст. – Но сейчас мне надо поговорить с вами, чтобы успокоить моих людей. Что вы могли бы сообщить об убийствах и убийцах?
– Убийства начались примерно год назад, – начал Мефисто своим шелестящим, как шелк, голосом. – Первым был Джо Аткитти. Мы нашли его обезглавленное тело около блокпоста. После этого исчезла Черная Энни. За ней – Старший Сержант. Люди продолжали исчезать. Некоторых
– Мандерсов? – переспросил Пендергаст.
И вновь Мефисто бросил на него подозрительный взгляд.
– Никогда не слышали о Мандерсах? – изумился он. – Вам, майор Вайти, следует почаще разминать ноги и знакомиться с соседями. Мандерсы живут под нами. Никогда не поднимаются наверх, не прибегают к освещению. Вроде саламандр. Verstehen [3] Они говорят, что ниже них замечается какое-то движение. Утверждают, что заселен Чердак дьявола, – зловещим шепотом закончил Мефисто.
3
с вином (фр. ).
Д’Агоста вопросительно глянул на Пендергаста, но агент ФБР понимающе кивнул.
– Самый нижний уровень города, – сказал он себе под нос.
– Нижайший, – согласился Мефисто.
– Вам не доводилось туда спускаться? – небрежным тоном поинтересовался Пендергаст.
Мефисто бросил на собеседника взгляд, призванный доказать, что он еще не сошел с ума.
– И вы думаете, что убийства – дело рук людей с нижнего этажа? – спросил агент ФБР.
– Я не думаю, – мрачно ответил Мефисто. – Я это знаю. Но не уверен, что в данном случае я бы стал использовать слово «люди».
– Что вы хотите этим сказать?
– Слухи, – очень тихо произнес Мефисто. – Говорят, что Морщинниками их прозвали не без причины.
– И эта причина?..
Мефисто не ответил.
– Итак, что же мы можем сделать? – спросил Пендергаст, усаживаясь на коробку.
– Что мы можем сделать? – Улыбка исчезла с лица Мефисто. – Нам надо пробудить город! Надо показать всем, что гибнут не только кроты – люди-невидимки!
– Допустим, мы этого добьемся, – сказал Пендергаст. – Что в таком случае мог бы предпринять город?
– Что-то вроде дезинфекции, – немного подумав, ответил Мефисто. – Истребить их по месту жительства.
– Легче сказать, чем сделать.
– А у тебя есть более плодотворные идеи, Вайти? – прошипел Мефисто.
– Пока нет, – после продолжительного молчания ответил Пендергаст.
Р оберт Уилсон, библиотекарь Нью-Йоркского исторического общества, бросил раздраженный взгляд на единственного посетителя картографического зала. Странный тип: строгий черный костюм, светлые кошачьи глаза, высокий лоб и светлые, почти белые, тщательно зачесанные назад волосы. Не только странный, но и раздражающий. Крайне раздражающий. Торчит в зале всю вторую половину дня, требует все новые и новые карты только для того, чтобы тут же отодвинуть их в сторону. Едва Уилсон успевал отвернуться к компьютеру, чтобы продолжить работу над монографией о фетишах племени зуни, как противный тип поднимался со своего места, чтобы задать очередной вопрос.