Реликт
Шрифт:
— Один фараон — как там его? Уотерс? — дежурил в компьютерном зале, ему что-то померещилось, и он всадил несколько пуль в центральный распределительный щит.
— Слушай, Аллен, я хочу отправить команду для эвакуации тех, кто в Райском зале. Там мэр, чёрт возьми. Как туда можно проникнуть? Вырезать восточную дверь автогеном?
— Для дверей специально подобрана сталь, плохо поддающаяся резке. На это уйдёт целая вечность.
— А как нижний подвал? Я слышал, он похож на катакомбы.
— Возможно, оттуда, где вы находитесь,
— В таком случае стены. Можно их пробить?
— Внизу они очень толстые, почти везде толщина три фута, а старая кирпичная кладка основательно укреплена арматурой. Окна во второй секции есть только на третьем и четвёртом этажах, они наглухо зарешечены стальными прутьями, да и всё равно большинство их слишком маленькие, человеку не пролезть.
— Дело дрянь. А крыша?
— Все секции перекрыты, и будет очень трудно…
— Чёрт возьми, Аллен, я спрашиваю о лучшем способе проникнуть внутрь. Пауза.
— Лучший способ через крышу, — послышался голос Аллена. — Стальные двери на верхних этажах не такие уж толстые. Третья секция как раз над Райским залом. Это пятый этаж. Крыша над третьей секцией непроницаема — экранирована из-за радиографических лабораторий. Но можно проникнуть через крышу четвёртой секции. В каком-нибудь узком коридоре можно будет взорвать стальную дверь в третью секцию одним зарядом. Из третьей можно попасть в Райский зал через люк для ухода за люстрой. Правда, до пола там футов шестьдесят.
— Я ещё вызову тебя. Конец связи. Затем Коффи нажал кнопку на рации и закричал:
— Ипполито! Ипполито, слышишь? — Что там, чёрт возьми, происходит в зале? Он переключился на частоту д’Агосты. — Д’Агоста! Это Коффи. Слышишь меня?
Он лихорадочно пробежал пальцами по переключателям диапазонов.
— Уотерс!
— Уотерс слушает, сэр.
— Что у тебя произошло?
— В энергоблоке был громкий шум, сэр, я выстрелил, как того требуют инструкции, и…
— Инструкции? Осёл, ни одна инструкция не требует стрелять на шум!
— Извините, сэр. Шум был громким, я слышал вопли и беготню на выставке, поэтому решил…
— За это, Уотерс, я с тебя шкуру сдеру. Подумай об этом.
— Слушаюсь, сэр.
Снаружи послышалось чиханье мотора, потом с рёвом заработал большой передвижной генератор. Задняя дверь фургона открылась, в неё вскочило несколько агентов, с их одежды капало.
— Остальные сейчас будут, сэр, — сказал один из них.
— Отлично. Скажешь им, что через пять минут у нас совещание.
Коффи вышел под дождь. Аварийные бригады поднимали громоздкое оборудование и жёлтые баллоны с ацетиленом по ступеням музея.
Коффи вбежал в замусоренную Ротонду. У стальной двери, закрывающей восточный вход в Райский зал, толпились медики. Слышалось завывание ампутационной пилы.
— Что у вас? — обратился Коффи к старшему группы.
Глаза
— Я пока не знаю полной картины повреждений, но тут у нас несколько критических случаев. Мы проводим ампутации в полевых условиях. Думаю, кое-кто может быть избавлен от этого, если дверь поднимут в течение получаса.
Коффи покачал головой.
— Непохоже, что получится. Придётся вырезать её.
Один из спасателей заговорил:
— У нас есть теплонепроницаемые покрывала, можем прикрыть этих людей, пока будем работать.
Коффи отошёл назад и поднял рацию.
— Д’Агоста! Ипполито! Отвечайте!
Тишина. Затем послышался треск разрядов.
— Говорит д’Агоста, — раздался сдавленный голос. — Послушай, Коффи…
— Где ты был? Я велел тебе…
— Помолчи и слушай, Коффи. Ты производил слишком много шума. Я был вынужден прервать связь. Мы спускаемся в нижний подвал. Где-то во второй секции находится зверь. Я не шучу, Коффи, это сущее чудовище. Оно убило Ипполито и оказалось в зале. Нам пришлось уйти.
— Что-что? Ты трусишь, д’Агоста. Наберись мужества. Мы отправляем туда людей через крышу.
— Да? Так вот, им надо иметь наготове что-нибудь крупнокалиберное, если они планируют встретиться с этой тварью.
— Д’Агоста, предоставь мне принимать решения. Что там с Ипполито?
— Он мёртв, распорот живот, как и у других трупов.
— И это его так чудовище. Понятно. Д’Агоста, с тобой есть ещё полицейские?
— Да, здесь Бейли.
— Я отстраняю тебя от руководства. Назначаю его.
— Ну и пошёл ты. Вот, поговори с ним.
— Сержант, — рявкнул Коффи, — главный теперь ты. Доложи обстановку.
— Мистер Коффи, он прав. Нам пришлось уйти из Райского зала. Мы спустились по задней лестнице. Нас больше тридцати человек, в том числе и мэр. Здесь в самом деле какое-то чудовище.
— Не тарахти, Бейли. Ты видел его?
— Не знаю, что я видел, сэр, но д’Агоста его видел, и Господи, что оно сделало с Ипполито…
— Слушай меня, Бейли. Успокоишься ты и примешь командование?
— Нет, сэр. Для меня главный здесь он.
— Я только что назначил тебя главным! Коффи возмущённо фыркнул и поднял гневный взгляд.
— Сукин сын, прервал связь со мной.
Под дождём, среди какофонии воплей, рыданий и ругани неподвижно стоял Грег Кавакита. Он не обращал внимания на ливень, от которого его чёрные волосы прилипли ко лбу, на проезжающие спецмашины, пронзительные сирены, перепуганных, толкающих его на бегу гостей. Снова и снова молодой учёный мысленно повторял то, что кричали ему Марго с Фроком. Открывал и закрывал рот, подавался к ступеням, словно хотел снова войти в музей. Наконец, медленно повернулся, запахнул поплотнее промокший смокинг и задумчиво побрёл в темноту.