Реликт
Шрифт:
И агент ФБР начал набирать номер.
— Погодите, — сказал Райт. — Можно же обо всём договориться самим.
— Это зависит от вас, — заявил Пендергаст, перестав вращать телефонный диск.
— Ради Бога, положите трубку, — раздражённо попросил директор. — Конечно, мы будем сотрудничать с вами — в разумных пределах.
— Отлично, — заключил Пендергаст. — А если в будущем вы сочтёте что-нибудь неразумным, можно будет снова набрать этот номер.
И мягко положил трубку.
— Если мне предстоит сотрудничать с вами, — продолжал Райт, — думаю, я вправе быть в курсе расследования.
— Да, доктор, — ответил Пендергаст. Бросил взгляд на лежавшие на столе бумаги. — Судя по вашим табельным часам, последний убитый? Джолли, погиб вчера вечером вскоре после половины одиннадцатого. Экспертиза это подтвердит. Он был, как вы уже знаете, изувечен так же, как и предыдущие жертвы. Погиб Джолли во время обхода. Хотя лестница, возле которой нашли труп, находится в стороне от его маршрута. Возможно, он вышел туда на какой-то подозрительный шум. Возможно, покурить травки. Возле выхода во дворик обнаружен довольно свежий окурок сигареты с марихуаной. Мы, разумеется, исследуем тело на употребление наркотиков.
— Разумеется, — сказал Райт. — А не обнаружили вы каких-нибудь особенностей? Что там по поводу дикого зверя? Вы…
Пендергаст выставил руки ладонями вперёд и дождался тишины.
— Я предпочёл бы не строить догадок, пока мы не обсудим имеющиеся улики с экспертами. Возможно, экспертами будут некоторые служащие музея. Официально нет никаких улик, свидетельствующих о том, что поблизости находилось какое бы то ни было животное.
Тело найдено у подножия лестницы, хотя ясно, что нападение произошло недалеко от верхней площадки, потому что на ступенях обнаружены кровь и внутренности. Труп либо скатился, либо его сволокли вниз. Убедитесь сами, доктор Райт.
Пендергаст вынул из ящика стола конверт, достал оттуда глянцевую фотографию и аккуратно положил на стол.
— О Господи, — произнёс Райт, разглядывая её. — Да поможет нам Небо.
— Правая стена лестничного колодца забрызгана кровью, — сказал Пендергаст. — Вот снимок.
Он протянул фотографию Райту, и тот быстро положил её поверх первой.
— Провести баллистический анализ брызг было несложно, — продолжал агент ФБР. — В данном случае это явно был сильный удар сверху вниз, мгновенно выпустивший внутренности жертве.
Вложив фотографии обратно в конверт, Пендергаст взглянул на часы.
— Лейтенант д’Агоста будет общаться с вами, дабы убедиться, что всё идёт, как мы условились, — сказал он. — И последний вопрос, доктор. Кто из хранителей лучше всех знает антропологические коллекции музея?
Райт, казалось, не слышал. И наконец едва ли не прошептал:
— Доктор Фрок.
— Отлично, — сказал Пендергаст. — Да, и вот что ещё, доктор. Я вам уже сказал, что музей может оставаться открытым, если ничего больше не произойдёт. Однако, если в этих стенах погибнет ещё кто-то, музей будет закрыт немедленно. Я ничего не смогу поделать. Понятно?
Через несколько долгих секунд Райт кивнул.
— Превосходно, — подытожил Пендергаст. — Я осведомлён, доктор, о том, что открытие выставки «Суеверия» намечено
Левое веко Райта начало подёргиваться.
— Это совершенно невозможно. Вся наша рекламная кампания пойдёт насмарку. Разразится скандал.
— Посмотрим, — ответил Пендергаст. — Теперь, если вопросов нет, полагаю, нам незачем больше вас задерживать.
Побледневший Райт поднялся и, ни слова не говоря, чопорно вышел из комнаты.
Когда дверь закрылась, д’Агоста усмехнулся.
— Здорово вы отделали этого типа.
— Что-что, лейтенант? — спросил Пендергаст, откинувшись на спинку кресла и с наслаждением взяв книгу.
— Бросьте, Пендергаст, — сказал д’Агоста, с хитрецой глядя на агента ФБР. — Насколько я понимаю, когда нужно, вы можете забыть о благовоспитанности.
Пендергаст с наивным видом посмотрел на полицейского.
— Прошу прощения, лейтенант, за неподобающее поведение. Дело в том, что я терпеть не могу напыщенных бюрократов. И похоже, иногда становлюсь с ними очень резким. — Он раскрыл книгу. — Скверная привычка, но от неё очень трудно избавиться.
17
Окна лаборатории выходили на Ист-Ривер и расположенные за рекой склады и на ветшающие промышленные здания Лонг-Айленда. Льюис Тероу стоял перед окном, глядя, как буксир толкает в сторону моря громадную баржу, доверху загруженную мусором и окружённую бесчисленными чайками. Ничтожная часть нью-йоркского мусора, подумал он.
Тероу отвернулся от окна и вздохнул. Он терпеть не мог Нью-Йорка, но приходилось выбирать: или мириться с этим мегаполисом и работать в одной из лучших генетических лабораторий страны, или жить в славном зелёном городке и работать на допотопном оборудовании. Пока что он предпочитал большой город, но терпение подходило к концу.
Послышался негромкий гудок, затем мягкое шипение принтера. Появлялись результаты. Ещё один негромкий гудок известил, что процесс печатания закончен. «Омега-9» — сверхмощный компьютер, стоивший три миллиона долларов, — затих полностью. Лишь несколько огоньков указывало на то, что в машине что-то происходит. Это была особая модель для программирования ДНК и установления соответствия генов. Именно ради неё Тероу поступил на работу в лабораторию полгода назад.
Он достал бумагу из принтера и просмотрел. На первой странице была сводка результатов, за ней список нуклеиновых кислот, обнаруженных в образце. Дальше следовали столбцы букв, обозначавших наборы и совпадение целевой группы.
Целевая группа в данном случае была необычной: большие кошки. Требовалось определить совпадение генов с азиатским тигром, ягуаром, леопардом, рысью. Тероу избрал гепарда, поскольку его генетика хорошо известна. Контрольной группой для проверки того, что процесс сличения генов точен, а образец полноценен, был взят, как обычно. Homo sapiens.