Реликт (том 1)
Шрифт:
Ратибор сгущал краски, он тоже был обучен коекаким приемам рукопашного боя и вдобавок ко всему прошел в свое время первую ступень оптимайзингаоптимизацию самозащиты в соответствии с физическими данными и моторикой, но при встрече с К-мигрантом этого было явно недостаточно. Черт, где найти время на тренинг? А заодно и тренера-нестандартника?
— Срочно отыщи Салахетдинова, — дал задание кибсекретарю Ратибор.
Баймурат Салахетдинов был когда-то тренером группы безопасников, в которую входил и Берестов, и забыть его не мог. Пока Ратибор звонил в СЭКОН, а потом экономистам технического центра, секретарь
Салахетдинов за прошедшие годы не изменился; все тот же серебристый ежик волос, смуглое лицо, морщины у губ, прищуренные глаза.
— Рад тебя видеть, — сказал он, наметив улыбку — никто никогда не видел его смеющимся. — Слышал, ты сейчас важная персона.
— Учитель, — сказал Ратибор, — мне нужно быстро пройти экстремальный вариант оптимайзинга тайбо.
— Быстро? — Салахетдинов задумался. — Быстро — это месяц машинного обучения и два месяца спарринга. Приходи.
— Все, что я могу дать, — Ратибор невольно усмехнулся, — это-сегодняшнюю ночь на машину, в режиме «один-на-один», и завтрашнюю на спарринг.
Лицо тренера не изменилось, только глаза сощурились еще больше.
— Это невозможна
— Так надо, Баймурат.
— Это невозможно, — повторил Салахетдинов, покачав головой. — Есть законы оптимальных нагрузок, которые ни тебе, ни мне не перешагнуть.
— Закон — мое желание! Кулак — моя полиция! — пробормотал Ратибор.
Тренер снова наметил улыбку.
— Ты не герой поэмы Некрасова. А если считаешь, что оперу «Шторма» все дозволено, то прощай.
— Не все, — глухо сказал Ратибор, — но мне очень надо научиться драться, учитель. Боюсь, умение драться понадобится мне в самое ближайшее время, а я не подготовлен.
Салахетдинов задумался, почти закрыв глаза, потом медленно, не скрывая сожаления, покачал головой.
— Нет, Ратибор. Ни один человек не в состоянии выдержать давления всей программы тренировок за одни сутки, да что там сутки — даже за неделю! Не уговаривай, не авантюрист я, и любые твои доводы не смогут меня убедить.
— Жаль.
— Приходи, начнем максимальный нагрузочный вариант, обещаю подготовить тебя в два раза быстрее, хотя это и сопряжено с риском для здоровья.
— Значит, нет. Жаль…— повторил Ратибор. — У меня практически нет времени, Баймурат, и даже для того, чтобы поговорить с вами, я отключил все каналы связи, кроме «трека». Извините, вы, наверное, правы.
— Подожди… — Салахетдинов не договорил, изображение съежилось и ушло в глазок виома на столе. Ратибор посидел неподвижно, разглядывая гладкую панель стола, внутри которой пульсировали алые, желтые и зеленые огни, ползли строки бланк-сообщений вспыхивали и гасли секундные марки времени, раздавались на пределе слуха задавленные регулятором зуммеры двух десятков вызовов, и включил сопровождение. Голос Умника отрезвил его и прогнал меланхолию.
— Оперу-прима: морг «серых людей» на территории «Чернавы» в Такла-Макан пуст.
— Что? — Ратибор не сразу сообразил, о чем идет речь. — Что ты сказал? Как — пуст?!
Умник терпеливо повторил сообщение, поступившее от оперативной группы, и добавил:
— Персонал парка находится в абсолютном неведении относительно судьбы «серых». Следов их похищения или бегства не обнаружено.
— Этого только не хватало, — пробормотал Ратибор,
— Он уже в Такла-Макан.
«Ну и ну!»— подумал Ратибор. Уж если сам Аристарх пошел с розыскниками, значит, игры с «серыми людьми» затеваются серьезные. Кому понадобились эти законсервированные псевдолюди? К-диверсантам? Зачем? Что они с ними будут делать? Начнут «войну», диверсионные вылазки? Глупо! Горстка «серых» даже под началом «сверхлюдей» ничего серьезного против мощной системы защиты сделать не сможет. И однако же зачем-то они понадобились таинственным похитителям, сумевшим вскрыть хранилище «серых», не потревожив сторожевые автоматы.
— Сообщение от командира вахты Демина, — продолжал Умник.В зоне строительства Т-конуса появились чужанские корабли. Два из них рыщут возле граничных указателей, еще три что-то начинают строить прямо напротив створа будущего конуса. На сигналы, как обычно, ноль внимания.
Ратибор несколько мгновений оценивал сообщение.
— Иду в зону. Вызвать туда же эфаналитика Анастасию Демидову, ксенологов ИВКа, физиков-топологов и математиков-проблемщиков, специалистов по разного рода парадоксам.
— Принял. Еще одно любопытное сообщение; в Управление от имени Всемирной ассоциации магов и спиритов обратился ее президент Теодор Станли-пятый с предложением испытать на БВ «силу духа ассоциации».
— Зачем? — только и спросил ошеломленный Ратибор.
— С целью избавить человечество от грядущей катастрофы.
Ратибор засмеялся, вспомнив, как по совету кого-то из общих знакомых они с Железовским посетили Луизианский парк развлечений и попали на концерт известной шоу-группы «Супер-У», артистом которой мог стать только самый жуткий урод. Комиссар-два дотерпел представление до конца, а потом разразился знаменитой тирадой, обошедшей все Управление: «Мир совершенно не изменился со времен питекантропов, если в нем попрежнему дураков намного больше, чем нормальных людей».
— Объясни им вежливо, — Ратибор вдруг со злорадством подумал, что может со спокойной совестью переложить решение на чужие плечи, пусть с этими новоявленными мессиями объясняется Аристарх, он найдет с ними общий язык. — Впрочем, право ответа на предложение магов предоставь опер-секунде. Хотел бы я знать, как они собираются «заговорить» Большой Выстрел. С помощью каких заклинаний?..
Спустя час Ратибор входил в зал спейсера «Перун», где его ждал подтянутый, холодноглазый ДД-кобра погранслужбы Дима Демин.
Чужане строили плоскую решетку с причудливым узором из светящихся жил. Каждая жила была толщиной в палец, и все сооружение казалось хрупким, как стеклянная панель, однако люди уже убедились в ее прочности, когда они из автоматических шлюпов с грузом ферм отклонился от траектории вывода в зону стройки Т-конуса и врезался, в решетку, смявшись в лепешку.
— Что же они строят? — задумчиво проговорил Демин, стоя перед виомом со сложенными на груди руками.
— Физики говорят — пинакоид-антенну{55}, — сказал Ратибор, стоявший рядом в той же позе. — Математики — топологическую развертку губки Серпинского, инженеры — мембрану с плоской метрикой, нравится? Где истина?