Реквием
Шрифт:
Парень протягивает мне руку, жестом приглашая подойти к нему.
— Я начинаю терять терпение. — Пресвятая Богородица, его голос такой хриплый. — Я не уйду отсюда, пока не заставлю тебя кончить в этом кресле, малышка. Мой член стал чертовски твердым с тех пор, как я пробрался сюда.
Я делаю один дразнящий маленький шажок к нему.
— О, да?
— Да. И ты выдоишь его досуха своей хорошенькой маленькой киской.
Еще один крошечный шаг.
— Ну, даже не знаю.
— Подними юбку, — требует он.
— Кто-нибудь может войти.
— Мы уезжаем завтра. Кого, блять,
Я приподнимаю её всего на дюйм, играя с линией подола.
— Вот так?
Он улыбается мне, медленно и многозначительно. Прищуривает глаза.
— Мне что, придется встать и разобраться с тобой? Ты собираешься заставить меня?
— Может быть?
— Я не буду нежным, если не будешь вести себя хорошо.
На этот раз большой шаг, сокращающий разрыв между нами. Он полон угроз, этот парень. И Тео выполняет их, когда ему не повинуются. Я закусываю губу, задирая юбку, демонстрируя смехотворно прозрачные трусики, которые надела этим утром в надежде, что он сделает именно это; в конце концов, Тео не может устоять передо мной в юбке.
Парень смотрит на меня, в его полуприкрытых глазах горит огонь.
— Прикоснись к себе, — приказывает он. — Через трусики.
— А что ты собираешься делать, пока я буду трогать себя для тебя?
Он закидывает руки за голову, устраиваясь поудобнее.
— О, я собираюсь смотреть.
Было время, когда я нервничала, делая что-то настолько дерзкое перед ним, но это была другая жизнь. Я слегка провожу кончиками пальцев по передней части трусиков, тепло разливается по моим венам — песня сирены, побуждающая меня, возбуждающая, умоляющая подчиниться его требованиям.
Постепенно я надавливаю между верхушками бедер, проводя пальцами по напряженному бугорку нервов там, высвобождая небольшое, прерывистое дыхание. Тео одобрительно рычит, его глаза жадно следят за тем, что я делаю своей рукой.
— Хорошая девочка. Быстрее.
Я делаю, как мне говорят, двигаю пальцами по небольшому кругу, потирая сильнее.
Тео облизывает нижнюю губу.
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо. Это… действительно… приятно.
— Ты уже промокла?
Издаю дрожащий смешок, кивая.
— Да.
Тео двигается лениво, как кошка, сонная от лежания на солнце. Парень тянется к поясу, расстегивая джинсы. Я не могу не смотреть на его член, когда он вынимает его — эрегированный, напряженный, головка набухла. Ошеломительное зрелище, когда парень неторопливо проводит рукой вверх и вниз по своему стволу, все время наблюдая за мной.
— Отведи свои трусики в сторону. Смочи для меня свои пальцы. Покажи мне.
Я сдвигаю нижнее белье в сторону, мое дыхание немного прерывается, когда провожу пальцами между складками своей киски, поглаживая себя. Когда убираю пальцы и поднимаю их, чтобы парень увидел, они скользкие и влажные от моего возбуждения. Тео хватает меня за запястье, его глаза горят желанием. Крепко держа меня, он притягивает меня к себе, пока я не оказываюсь прямо рядом с креслом, а затем медленно берет мои пальцы в рот.
Он посасывает их, сверля меня взглядом, вылизывая дочиста.
— Ты чертовски восхитительна на вкус, — стонет Тео. — Я мог бы зарыться лицом
Теперь, когда я намного ближе к нему, парень хватает мои трусики и срывает их. Я вскрикиваю, когда он садится, хватает меня за бедра, грубо прижимая к себе так, что у меня нет выбора, кроме как оседлать его. С моей юбкой, задранной вокруг бедер, это всего лишь вопрос нескольких секунд, прежде чем я оказываюсь там, где он хочет. Кончик его члена на мгновение упирается во вход в мою киску, а затем Тео тянет меня вниз на себя, пронзая меня своей эрекцией.
Он такой большой, такой чертовски твердый, я… Блять!
— О, боже мой! Срань господня, Тео! — я впиваюсь пальцами в его грудь, сквозь футболку, держась изо всех сил. Он так глубоко. Так чертовски глубоко! Я не могу дышать от этого ощущения, поскольку его член каким-то образом становится еще тверже внутри меня.
— Иисус прослезился, малышка, — выдыхает Тео. — Я думал, ты больше не хочешь меня убивать!
— Я… — я смеюсь, задыхаясь. — Я и не хочу!
— Скажи это своей киске. Ты заставишь меня кончить слишком быстро, и тогда я умру от смущения.
Я снова пытаюсь рассмеяться, но Тео стискивает зубы, раскачиваясь внутри меня, одновременно притягивая меня к себе за бедра, и улыбка гаснет на моем лице. Становится не до смеха.
— О, боже! О, мой… о, мой гребаный Бог! Тео!
Он преувеличивает. Этот мужчина может сдерживать оргазм более часа, когда захочет, а затем быть готовым к повторному раунду через три минуты. Это я спонтанно кончаю всякий раз, когда он, блять, прикасается ко мне. Чистый экстаз пронзает меня, когда Тео повторяет свои действия, врезается в меня, и мир исчезает.
Парень тянется вверх, стягивая с меня топ, обнажая мою грудь, и я еле сдерживаюсь, чтобы не закричать, когда он наклоняется и втягивает один из моих сосков в рот.
Этот парень. Этот гребаный парень.
Он будет моей погибелью.
Я прижимаюсь к нему, наслаждаясь восхитительным трением наших тел, твердой мускулистостью его живота, трущейся о мой клитор, когда раскачиваюсь на нем.
Волна удовольствия начинает подниматься внутри меня, обжигая между ног, умоляя дать ей волю. Но я не могу. Ещё нет. Мне нужно насладиться каждой секундой этого. Запечатлеть в памяти так хорошо, чтобы, что бы ни случилось, я никогда не смогла забыть этот момент.
Тео кусает меня за грудь, зубы задевают обнаженную кожу, и я вскрикиваю — звук моего блаженства разносится по всем пустым уголкам библиотеки.
— Ты сдерживаешься, — рычит Тео. Впивается пальцами в мои бедра, заставляя меня сильнее прижиматься к нему. Быстрее. — Намочи меня, Соррелл. Отпусти. Кончай.
— Нет! Я…
Парень снова кусает, впиваясь зубами в мою плоть, и от жгучей боли и жара его рта я хнычу в его волосы. Он рычит, приподнимая меня так, чтобы я скользнула вверх по его члену, а затем мир воспламеняется. Оргазм разрывает меня на части. Мои нервные окончания бунтуют. Мое зрение вспыхивает вспышками света. Открыв рот, я держу голову Тео, прижимая его к своей груди, покачиваясь на нем, слишком ослепленная тем, что происходит внутри моего тела, чтобы даже мыслить здраво.