Реквием
Шрифт:
Тео что-то кричит мне вслед, но у меня слишком громко звенит в ушах, чтобы расслышать, что он говорит. Сердце колотится в груди, когда я мчусь обратно к школе. Кровь бурлит. Челюсть сжата. Руки дрожат, плечи напряжены.
Я не сержусь на Тео. Я злюсь на себя.
Он прав. Я не мешала ему целовать меня.
Я хотела этого.
Хотела его.
Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы отстраниться.
10
СОРРЕЛЛ
Он
Я ненавижу его всеми фибрами своего существа.
Проходит месяц, а я ничего не слышу от Рут. Три раза я пытаюсь свалить из «Туссена», полная решимости сбежать из этой адской дыры и вернуться в Лос-Анджелес, но каждый раз мои планы срываются либо самой директрисой Форд, либо тем простым фактом, что мы находимся в глуши, и у меня нет возможности вернуться к цивилизации. Школа по-прежнему закрыта.
Раз в неделю Джереми появляется на «Супер Каб», привозя скоропортящиеся продукты и другие принадлежности для школы, но директор Форд всегда встречает его вместе с по крайней мере двумя другими сотрудниками. Я пыталась придумать, как пробраться на заднее сиденье этого проклятого гидросамолета, пока у меня не началась мигрень, но мне еще предстоит найти способ достичь этой цели так, чтобы меня не обнаружили.
Ночью я лежу в постели, проклиная тот день, когда вообще согласилась приехать сюда и сделать это. Тогда это казалось единственным способом добиться справедливости, но теперь я в этом не уверена. Разве не было бы разумнее сообщить о Тео в полицию? С него сняли все обвинения после аварии, но, конечно, они еще раз рассмотрят его причастность, если я дам показания. Новое заявление. Поскольку у меня нет реальных воспоминаний о той ночи, это, конечно, будет сфабрикованное заявление, но не лучше ли лгать полиции, чем торчать здесь, видеть этого ублюдка каждый день, сталкиваться с мыслью, что он прямо там, в пределах досягаемости, а из-за приказа Рут я не могу прикоснуться к нему?
Блять.
Я знаю, что Тео ответственен за то, что произошло. Рут сказала мне, что я подробно рассказала о том, что произошло после аварии, прежде чем все мои воспоминания о той ночи исчезли.
Сентябрь сменяется октябрем, а наказание Форд продолжается, и все, что я могу делать, это ходить на занятия, выполнять задания, стараться избегать Мерчанта, насколько это возможно, и молить бога, чтобы запрет на выезд на выходные из этого богом забытого национального парка поскорее закончился. В ту секунду, когда Джереми разрешат отправлять нас обратно к цивилизации, я свалю отсюда к чертовой матери и больше не вернусь.
Я начинаю
— Во-первых, мне нужно сделать объявление. Интернет-сервис академии подлежит замене. Мы переходим на более совершенную систему, так как наш спутниковый интернет в последнее время был не стабильным. Боюсь, это означает, что ваши телефоны не будут работать. К сожалению, это также означает, что компьютеры в библиотеке также не будут работать в течение следующей недели. Если вам нужно провести исследование для выполнения задания, то придется использовать другие ресурсы библиотеки. Там на многочисленных полках стоят такие странные прямоугольные предметы. Раскройте один из них, и обнаружите, что в нем полно страниц с надписями. Они называются книгами.
Все собравшиеся в зале ученики стонут.
— Так, с этим покончено… — вздыхает Форд. — Как вы знаете, каждый из вас пришел сюда и поделился чтением стихов, или выполнил задание, или выступил, будь то пение или игра на инструменте. Я планировала продлить это вечернее собрание еще на месяц и заставить вас всех пройти через это, но, честно говоря… — она качает головой, надувая щеки. — Честно говоря, у меня больше нет сил на это. Это было таким же наказанием для меня, как и для вас. Итак, начиная с завтрашнего вечера, вам больше не нужно будет приходить сюда в восемь. Однако ваш комендантский час все еще действует, и все другие правила, которые были установлены, тоже действуют…
Тем не менее по залу разносится крик восторга.
— Подождите, подождите, — говорит директор Форд, обращаясь к ученикам, которые нетерпеливо поднялись на ноги и направились к выходу. — Я сказала «начиная с завтрашнего дня». Сядьте обратно. Сегодня вечером, вместо того чтобы заставлять одного из вас подниматься сюда, я решила, что вместо этого мы посмотрим фильм.
Аплодисменты моих одноклассников становятся все громче. У нас есть доступ к фильмам и шоу, которые привезли с собой на жестких дисках, но без высокоскоростного Интернета для загрузки новых материалов мы все устали от того, что сохранили на наших ноутбуках. Новый фильм — это долгожданная новость.
— Не слишком радуйтесь, — предупреждает директор Форд. — Поскольку вы, ребята, превратили мою жизнь в сущий ад, и мне пришлось тратить так много своего времени, нянчась с вами, я выбираю фильм, и это будет «Дневник памяти».
Парни стонут.
Девушки ликуют.
Я никогда не видела этот фильм, но, когда Лани начинает подпрыгивать на своем сиденье рядом со мной, бормоча что-то о Райане Гослинге и о том, как сексуальна его борода, я понимаю, что это какой-то эпический роман. Она так взволнована, что я не могу удержаться от улыбки.
Форд еще больше удивляет нас, когда двое работников кухни появляются с тележками, доверху наполненными маленькими бумажными пакетиками в красно-белую полоску с попкорном. Лани вскакивает со своего места прежде, чем я успеваю предложить пойти и захватить нам что-нибудь.
— Не волнуйся. Я принесу! — кричит она через плечо, устремляясь по проходу.
В тот момент, когда она встает со своего места, в передней части с потолка разворачивается экран, и Форд уходит со сцены. Люди все еще не вернулись на свои места, ссорясь из-за попкорна, когда начинается фильм.