Рекс
Шрифт:
— Мне нужен электрошокер. Мощный, полицейский. У вас такие наверняка имеются.
— Имеются, мисс. Имеются, Тилли. Но это почти оружие, один разряд может крысу изжарить.
— Правда?! — воскликнула Тилли, и глаза ее загорелись. — Принесешь мне такой?!
— Я не имею права, Тилли. Твой папа из меня за это такое сделает… Одним словом, лучше оставим эти разговоры. А зачем тебе шокер?
— Я физические опыты делаю, для доклада в пансионе. Молния в домашних условиях.
— Круто. Но я ничем не могу помочь.
— А
— О, мисс Юргенсон…
Казлиц сглотнул и огляделся. В этой маленькой ладошке была его годовая зарплата.
— Значит, так, я попробую достать его и завтра буду стоять на этом же месте. Но, мисс Юргенсон, если что, вы украли его в дежурке в синей тумбочке. Правда, там замочек висит, но вы вскрыли его гвоздем…
— Да ладно, чего гвоздем, если у меня набор отмычек есть? Не бойся, прикрою тебя, если что. Значит, завтра на этом же месте?
— Да, мисс Юргенсон, я все принесу.
31
Кортеж из четырех джипов, броневика и микроавтобуса пронесся по проспекту на зеленый свет, вызывая раздражение у стоявших в пробках автомобилистов и непонимание у сотрудников дорожной полиции. Но приказ начальства есть приказ начальства. Сказали пропустить «литерным», извольте пропустить.
У министров тоже были свои друзья и знакомые, которых следовало уважать.
К таким знакомым министра внутренних дел относился и мистер Камерон, которому принадлежал этот стремительный кортеж, развивавший по городу скорость в двести километров в час.
Машины проскочили через развязку, нырнули в туннель, повернули на окружное шоссе, и, когда они проносились над центральным парком по виадуку, из-под старых сосен ударила противотанковая ракета, которая пробила сетчатое полотно и распорола днище лакированного броневика.
Объятую пламенем машину подбросило на несколько метров, она перемахнула через трехметровую ограду и рухнула в лес, а выскочившие из джипов охранники принялись ощупывать парк фонарями, желая найти затаившегося там злодея, однако слепящее пламя от горящего лимузина мешало им, так что дело ограничилось ругательствами и вызовом подмоги.
Вскоре зазвонил телефон в кармане Камерона.
— Да, слушаю…
— Сэр, они разбили машину на виадуке над парком.
— Бомба?
— Нет, противотанковый комплекс, скорее всего.
— Что вы предприняли?
— Пытаемся охватить парк с двух сторон, вызвали на подмогу отряд Левингстона.
— И что думаешь, будет толк?
Говоривший на другом конце замолчал. Их прихватили в самом неудобном месте, прыгать с виадука было высоко, объезжать далеко. Конечно, он, как старший охранник в колонне, предпринимал какие-то действия, но время было упущено.
— Он застал
— Хорошо. Просто пошуршите там, может, найдете какие-то следы.
— Слушаюсь, сэр. А что с людьми Левингстона?
— Ну, раз позвали, пусть едут, — ответил Камерон и, выключив телефон, убрал в карман.
Сидевший напротив него начальник службы безопасности напряженно молчал. В свете уличных огней, мимо которых проносилась машина, он видел блеск в глазах Камерона. В такие минуты с хозяином не то что говорить, рядом находиться было опасно.
Пока Торнтон понял лишь одно — случилось что-то чрезвычайное, но о сути случившегося приходилось только догадываться.
— Тебе, наверное, интересно знать, что мне сообщили, да, Дойл?
— Если вы посчитаете нужным, сэр…
— Я посчитаю. Какой-то сукин сын из ракетной установки прострелил мою машину, когда она проезжала по виадучному мосту над городским парком. А этот парень, Дойл, с которым я сейчас говорил…
— Адольф Креймиш.
— Он не справляется.
— Да, сэр.
— Сколько он у нас работает?
— Пять лет, сэр.
— Он работает у нас пять лет, и только сейчас выясняется, что он ни на что не годен?
Ответа на такой вопрос не существовало, что бы начальник службы ни сказал, все обернулось бы против него.
— Мне не нужны такие люди.
— Я понял, сэр. Сегодня был последний день его работы.
Они помолчали. Камерон смотрел в окно, на освещенные дворики и ладные домики в пару этажей. Машина ехала по дороге из пригорода, где ее не могли найти никакие киллеры. Каждый выезд Камерона приходилось обставлять как большую фронтовую операцию. Он слишком давно ходил по чужим головам, теперь приходилось изрядно тратиться на охрану.
— Кто это мог сделать?
— Трудно сказать так сразу, нужно проанализировать почерк, собрать сведения. Мы с Карповским обязательно это сделаем, сэр, и уже завтра…
— Почему завтра, Дойл? Почему завтра, я тебя спрашиваю? У тебя же жалованье выше, чем у премьер-министра, так почему завтра!?
— По… потому что Карповский там, рядом с водителем, сэр, за перегородкой, — залепетал начальник СБ, чувствуя, что почти теряет сознание от ужаса.
Прежде он не боялся вообще никого, он мог голыми руками покрошить взвод неприятеля, но Камерона боялся до ломоты в коленках.
— Ну так пусть пересядет сюда твой долбаный аналитик! Немедленно останови машину!
Автомобиль остановили, и Карповский перебрался назад — в бронированное купе хозяина, в обществе которого он чувствовал себя крайне стесненно.
Карповский предпочел бы получать вполовину меньшее жалованье, но не встречаться с Камероном лично.
Машина снова тронулась в путь, автомобили охраны, замаскированные под обшарпанные микроавтобусы и семейные авто, стали занимать свои места в кавалькаде.