Рекрут
Шрифт:
Нет, безотказным своим чутьем Костя сразу уловил возможную выгоду. Смущало только одно: зачем это Виорелу? Зачем ему делиться прибылью, если можно тупо оплачивать труд носильщика? Неужели действительно от него столько носильщиков сбежало в торговцы, что возникла реальная конкуренция? Или он ощутил, что просто не справляется со всей работой, и действительно решил завести помощника, который работал бы не за оклад, а за долю в прибыли? За долю оно как-то всегда охотнее работается. Старательнее. Но снова-таки: почему Костя? Неужели у Виорела нет на примете людей более подходящих?
Костя в принципе
Страшновато было Косте. И даже не из-за самой возможности нарваться на неприятности, а скорее из-за невозможности такую ситуацию заранее просчитать и распознать. В силу плохого знакомства с местными реалиями.
Но, с другой стороны, что он прямо сейчас мог потерять? Никаких конкретных договоренностей пока нет. Так, абстракции без всяких обязательств. А значит – что? А значит, надо пользоваться моментом и вживаться в этот странный мир пара и натуральных материалов. Сделаться здесь своим. Тогда и станет понятно, каким образом тут деньги зарабатываются. Компьютерщиной тут, понятное дело, не заработаешь, эпоха не та. Но вдруг получится стать торгашом-менялой наподобие Виорела? Кто сказал, что это невозможно?
Начальные опасения Кости мало-помалу переросли в сдержанный оптимизм с некоторой даже толикой энтузиазма, и где-то на этой многообещающей ноте и прибрал его владыка ночи Морфей.
А наутро Костя проснулся сам, свежий и отдохнувший. В окно заглядывал робкий рассвет; однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что рассвет не такой уж и робкий, просто оконце их с Виорелом комнатушки было расположено в глубокой тени.
Виорел тоже шевельнулся и поднял голову над подушкой.
– Проснулся? – спросил он и протяжно зевнул. – Это хорошо. Сейчас по кофейку, и в Го-Ойдо, к Хетауцэ, старому пройдохе… Пойдем покажу, где здесь отхожее место.
После легкого завтрака (скверный кофе и великолепные оладушки со сметаной и вареньем) Виорел, не дав ни секунды отдыха, велел одеваться и навьючиваться, а сам ненадолго заглянул к хозяевам маакуте. Может, расплатиться за ночлег, а может, и еще зачем – Косте он не отчитывался, естественно. Вернулся Виорел минут через пять-семь, критически оглядел готового к дальнейшим передвижениям Костю и проворчал:
– Рюкзак можно было по-походному и не крепить, внизу экипаж ждет…
Сам он забросил вещмешок обеими лямками на одно плечо, как делал всегда, если предстояло переместиться не далее чем на сто метров. Костя, кряхтя, ослабил стягивающие лямки жгуты и перевесил свой таким же манером.
– Так лучше? – осведомился он не без яда в голосе.
– А то! – хохотнул Виорел. – Пошли, пошли, время дорого.
– Ты сам велел навьючиваться! – вздохнул Костя терпеливо. – Скажи еще, что
– Ладно, ладно, не ворчи, – отмахнулся Виорел, покидая комнату.
Костя покачал головой и последовал за ним.
Несомненно, Виорел уже был весь в вихре предстоящих событий, и особо нянчиться с непонятливым и неопытным носильщиком у него не было ни времени, ни желания.
Они спустились на первый этаж, к выходу, проделав вчерашний путь в обратном направлении. Виорел махнул рукой клерку по имени Фрагуш – тот едва заметно кивнул в ответ – и решительно толкнул тяжелую дверь. На крылечке он едва не столкнулся с давешним похожим на моряка крепышом, только сейчас крепыш был без берета, сильно навеселе и с заметным кровоподтеком на скуле. Тем не менее он посторонился, пропуская Виорела с Костей, и только потом ввалился в гостиницу. Правда, в дверях задержался и поглядел им вслед.
– Это что за тип? – шепотом поинтересовался Костя, когда они отошли на десяток шагов от крылечка.
– Да постоялец один, – лениво ответил Виорел. – Давно в «Зеленом причале» живет, осточертел уже всем. Опять всю ночь в кабаке бузил, сто процентов.
Костя обернулся – на крылечке было пусто, и дверь в маакуте крепыш не поленился плотно затворить.
«Феноменально! – подумал Костя с неясной тревогой. – Туда шли, его встретили. Оттуда идем – опять его встретили. Странное какое-то совпадение!»
Однако Виорела это маленькое происшествие ничуть не взволновало, и Костя решил: не его ума дело подозревать всякого встречного. Носильщик он, вьючный ослик, не более. Пусть и с прицелом на партнерство, если напарник не лукавит. Пока – просто наемный трудяга-потаскун.
На широченной мостовой, приткнувшись к не менее широченному тротуару, дожидался извозчик. Двухколесная его кибитка, точь-в-точь такая, какие Костя с Виорелом вчера видели на вокзале, была запряжена понурой лошадкой бело-рыжей коровьей масти. Костя таких только в фильмах про ковбоев видел.
– Приветствую, господа! – Извозчик приложил два пальца к забавной кожаной фуражке-блинчику.
Виорел буркнул что-то неразборчивое в ответ и ловко взобрался в кибитку.
– Давай! – Он протянул сверху руку, и Костя послушно передал ему свой рюкзак, а затем взобрался и сам. В кибитке имелось двойное сиденье, под которое Виорел затолкал поклажу. Оно даже было довольно мягким, но точно не подпружиненным, как допотопные прадедушкины диваны, а скорее набитым не успевшими слежаться тряпками. Но сидеть было неожиданно удобно, скорее всего оттого, что угол между сиденьем и спинкой неведомый мастер выбрал безукоризненно, да вдобавок на уровне поясницы спинка имела небольшой выпуклый валик.
– Давай в Го-Ойдо, – велел Виорел вполголоса.
Извозчик смешно цокнул языком, и кибитка тронулась с места. Лошадь достаточно быстро перешла на бодрую трусцу – уже не шаг, но и рысью еще не назовешь. Эдакий ненапряжный трот. Кибитку слегка потряхивало, однако Костя ожидал гораздо худшего. Похоже, она была снабжена каким-то подобием рессор. А когда возница коротко ругнулся и щелкнул кнутом, лошадка вдруг перешла на иноходь, и кибитка пошла заметно ровнее.
– Во-от! – произнес Виорел одобрительно и покосился на Костю. – Ну что, напарник, любуйся красотами, а я подремлю, пожалуй.