Реконструктор

Кружевский Дмитрий Сергеевич

– А сыплющиеся на головы бомбы, значит, любишь? – буркнул комендант. – Ведь захоти, за тобой давно бы уже аэростат прислали.

– Сейчас я нужнее здесь, – отрезал Спайковский. – И не будем спорить по этому поводу. – Он вновь повернулся к Сергею: – Так что вы мне ответите, господин лейтенант?

– Не вижу причин отказывать, – пожал плечами Ратный. – Только пара условий…

– Каких?

– Во-первых, качество сборки…

– Об этом можете не беспокоиться.

– Во-вторых, ваши люди должны быть абсолютно надежны. Я не хочу, чтобы наши секреты утекли на сторону.

– Согласен, – кивнул Ясен. – Это в первую очередь выгодно мне самому.

– Что ж, тогда договорились, – Сергей

улыбнулся и протянул терграфу руку: – Рад буду сотрудничеству.

– Я тоже, – ответил Спайковский, отвечая на рукопожатие. – Мой завод и люди полностью к вашим услугам. И надеюсь, что, пока вы не разбогатели, военное ведомство хоть как-то покроет мои расходы по вашим заказам.

Он вопросительно посмотрел в сторону Роханцева. Комендант бросил взгляд на Сергея, затем на улыбающегося Спайковского и, тяжело вздохнув, кивнул.

Не спалось. Сергей с полчаса просидел перед чертежной доской, размышляя над схемой установки пулеметов, но дело практически не сдвинулось с мертвой точки. Было желание разместить их в носовой части биплана, однако для этого требовался хотя бы примитивный отсекатель, а это, в свою очередь, требовало некой модернизации двигателя. В принципе, можно было разместить на лопастях винта уголковые отражатели, но, поразмыслив, он решил пойти по более легкому пути, разместив пулеметы на крыльях. Два – на верхнем крыле, прямо над кабиной пилота, еще два – на нижних, вынеся их за зону вращения винта. Такое расположение не обеспечит нужной кучности и точности, однако, учитывая размеры предполагаемых целей, последний параметр был не столь важен – промахнуться будет трудно.

Ратный набросал на чертеже примерное расположение огневых точек и, зевнув, отложил карандаш. Подойдя к окну, он пару минут бездумно смотрел на стекающие по стеклу капли дождя, затем разделся и, растянувшись на кровати, задумался.

В заброшенных зданиях аэробазы нашлось немало плакатов и старых полусгнивших брошюр, давших Сергею примерное представление о будущем противнике. Все дирижабли можно было разделить примерно на три вида. Огромные, порой до нескольких сот метров, аппараты с тяжелым пушечным вооружением на борту, применяемые в основном для бомбардировки и составляющие основу всех воздушных флотов. Легкие разведчики, имеющие небольшие размеры и обычно вооруженные лишь пулеметом или вообще без вооружения. И между этими двумя типами огромное разнообразие аэростатов различных видов, размеров и предназначений. В любом случае со стороны и на фоне большинства из этих аппаратов его бипланы смотрелись точно беспомощные мошки, которые если и представляли какую-то угрозу, то только легким разведчикам. Однако Сергей знал, что некогда в его родном мире именно такие вот хрупкие «этажерки» смогли завоевать превосходство в воздухе, положив конец господству надувных гигантов. Главное было разработать тактику нападения и грамотно использовать маневренность легкокрылой машины.

Судя по прочитанному, воздушные бои между аэростатами напоминали сражения древних кораблей. Аппараты сходились на параллельных курсах и начинали обстрел друг друга из бортовых орудий до полного уничтожения противника или выхода того из боя. Как результат подобной стратегии, основные орудия размещались вдоль бортов гондол и имели довольно ограниченный сектор обстрела в вертикальной плоскости, особенно по близлетящим целям. На больших аэростатах нередко устанавливались дополнительные орудийные платформы сверху и в хвостовой части, изредка – в носовой. Но в любом случае основным вооружением всех воздушных кораблей являлись обычные орудия, причем, судя по описанию, не автоматические, а с обычной ручной перезарядкой. Так что сбить из них небольшую верткую цель будет довольно проблематично.

Естественно, есть вероятность наткнуться на пулеметный огонь, но она крайне мала, так как пулеметы ставились только на легких машинах и в основном внизу гондол для уничтожения живой силы противника на земле. Впрочем, оно и понятно. Стоило учитывать тот факт, что бои между дирижаблями велись обычно на расстоянии в несколько сот метров, и аппараты редко когда сходились ближе. К тому же большинство аэростатов обладало многокамерными баллонетами и имело защиту в виде специальных металлических отражателей, расположенных напротив особо уязвимых мест. В связи с этим применение пулеметов было просто малоэффективно, и вполне естественно, что конструкторы в основном оснащали свои машины пушечным вооружением.

Другое дело – легкий маневренный аппарат, который сможет подобраться достаточно близко, для того чтобы его пулеметы превратились в серьезную угрозу. Конечно, можно помечтать о ракетах, а еще лучше об энергетическом оружии, один залп которого превратит любой дирижабль в пылающий факел, – но это лишь мечты. А вот в реальности его основной целью должны стать небольшие аппараты, ну, по крайней мере, до тех пор, пока он не сможет построить машину получше или пока не сформирует свою первую эскадрилью.

Сергей грустно усмехнулся. О создании эскадрильи он задумывался с самого начала, но, лишь закончив постройку бипланов, осознал, что просто не знает, где взять пилотов. Большинство солдат базы – пожилые мужчины, смотрящие на его аппараты либо с ужасом, либо со снисходительной усмешкой, и вряд ли кто из них согласится сесть за штурвал. Так что оставались только девушки из его отряда да несколько пацанов, которым едва исполнилось восемнадцать. Только вот сколько из них согласится стать пилотами и как долго продлится обучение? Вопросы, вопросы… Однако начинать надо.

Сергей тяжело вздохнул и повернулся на другой бок.

В любом случае те, кого он обучит, в будущем составят костяк его эскадрилий, а значит, отбор должен быть тщательным. Еще надо как можно быстрее изготовить двухместный вариант биплана, и помощь, предложенная Спайковским, как раз ко времени. Естественно, отец Кая преследует свои цели, но, пока они совпадают с целями Сергея и Андре, сотрудничество с ним взаимовыгодно.

Ратный перевернулся на спину и уставился в потолок. Мысли потихоньку расползались. Вновь накатили воспоминания о Земле, затем перед глазами всплыли лица матери и отца, и Сергей сам не заметил, как уснул. Снилась ему почему-то Тейрина. Девушка сидела на берегу реки и, напевая какую-то до боли знакомую песню, плела венок из ромашек.

– Придется укреплять крыло здесь и здесь. – Сергей обвел нужное место на чертеже карандашом. – И думаю добавить еще пару растяжек.

– Придется срезать обшивку крыла, – задумчиво пробормотал Густ, внимательно разглядывая чертеж. – Хотя самой работы немного, за пару дней управимся.

– Хорошо бы.

Землянин повернулся к стоявшему с другой стороны молодому инженеру Рославу тер Васнову, присланному Спайковским ему в помощь. По словам отца Кая, тот некогда работал вместе с Маслоуном над двигателем и мог быть полезен Сергею.

– И как вам моя птичка, господин Васнов? – спросил он.

– Поразительно, господин Эйтан, – ответил инженер, поправляя сползшие на нос очки в тонкой проволочной оправе. – Хотя буду откровенен. Не увидь я ваши самолаты…

– Самолеты, – автоматически поправил его Сергей.

– Извините, – виновато улыбнулся тот. – Так вот, не увидь я ваши само-ле-ты в действии, никогда бы не поверил, что они могут летать, тем более с движками Лангена.

– Многие не верили, – улыбнулся в ответ Ратный, – однако, как видите…