Реконструктор
Шрифт:
– Надо же! Четыреста пятый полк? Знаю-знаю… Как фамилия командира батальона?
– Майор Рихард Бохентин, герр обер-лейтенант! Командир полка – полковник Фридрих Франек!
– А как зовут командира взвода?
– Лейтенант Карл Морт, герр обер-лейтенант!
– Хм…
На поляну между тем выходят остальные солдаты. Потихоньку вокруг нас собирается около трех десятков немцев. А офицер продолжает допрос:
– Как вы попали в плен?
– Наше отделение было направлено для расчистки дороги. Во время приема
– И документов у вас, разумеется, нет…
– Нет, герр обер-лейтенант! В смысле – нет при себе! Возможно, они у кого-то из этих… – киваю на тела партизан.
– Герр обер-лейтенант! – отвлекает его внимание один из солдат. – Мы ищем вот это?
В его руках тот самый металлический ящик.
– Благодарю вас, Ройтман, это именно то, что нам нужно. Все здесь?
– Да, герр обер-лейтенант!
Ага… все они тут. Это хорошо. Мне бы еще руки как-то развязать…
– Мориц! – вспоминает офицер. – Вы что-то говорили о бомбе…
– Это он крикнул, герр обер-лейтенант, – кивает на меня солдат. – Тот русский, что лежит на носилках, хотел что-то сделать, а он нас предупредил.
Офицер вновь поворачивается ко мне:
– Ну? Что вы на это скажете?
– С вашего позволения, герр обер-лейтенант… – поворачиваюсь я к нему боком, показывая связанные руки. – А то мне даже в туалет самому не сходить…
– Мориц!
Лезвие ножа разрезает веревки, и я облегченно встряхиваю руками.
– Разрешите показать, герр обер-лейтенант?
Среди солдат короткое движение – двое из них берут на изготовку карабины. Пока в меня не целятся, но на это им хватит и двух-трех секунд.
– Этот человек, – киваю на Петрищева, – их комиссар. У него при себе какой-то пакет, он тоже заминирован и может взорваться.
– Откуда вы это знаете, старший стрелок?
Ага, клюнул фриц!
– Я все-таки просидел в плену достаточно долго, герр обер-лейтенант… Кое-что понимаю по-русски. Тайник тоже минировал он.
– Там действительно много взрывчатки?
– Нет. Всего одна тротиловая шашка. Он привязал ее к своему пакету. У него там была еще граната. Я неплохо разбираюсь в этом, герр обер-лейтенант. И видел, что именно он там сделал.
– Зачем ему это было нужно?
– Не знаю, герр обер-лейтенант.
– Достаньте пакет.
– Могу ли я попросить вас, герр обер-лейтенант, чтобы ваши солдаты отошли… ну хотя бы на несколько метров? Мало ли… мне ведь может и не повезти…
По знаку офицера солдаты освобождают полянку. Вот и славно!
Разминаю руки и делаю шаг вперед. За спиною отчетливо щелкает затвор…
«Учти, Максим. Огнестрельное оружие очень опасно тому, на кого направлен ствол. Менее опасно тому, кто стоит рядом или сбоку. И почти безопасно всем, кто стоит сзади.
Присаживаюсь на корточки перед Виктором.
«Извини, друг. Но иначе у нас с тобою ничего не вышло бы. И твоя смерть оказалась бы напрасной, да и меня пристрелили бы походя. И все ребята остались бы тогда неотомщенными…»
Осторожно приподнимаю полу шинели. Да… он почти все успел, свернул колпачок и намотал шнур себе на руку. А гранату прижал бедром. Стоило только рукой дернуть – и привет! Но не успел. И – к лучшему. Не успел он – успею я. Быстрый взгляд по сторонам – немцы стоят спокойно, кто-то даже присел, разбираясь в своих вещах. Все здесь? Будем надеяться… а вход в землянку чуть правее.
Ну что?
Начали?
Рывок!
П-ш-ш…
– Не волнуйтесь, герр обер-лейтенант! Я брошу гранату в землянку, взрыв никого не заденет!
Успеет он что-то понять или нет – теперь уже поздно. Все равно сделать что-нибудь уже не сможет. Да и я больше ничего не могу предпринять.
Не вставая, рывком бросаю гранату в проем.
Ну, теперь остается только надеяться на то, что детонирующий шнур, о котором говорил Петрищев, действительно есть и заведется от гранаты…
Раз…
Два…
Три…
А ведь я перед броском выждал пару секунд…
Падаю ничком на землю.
Четы…
Р-р-р-а-х!
Черный столб земли встает на месте землянки! Второй вымахивает откуда-то сбоку, расшвыривая солдат, словно картонные игрушки!
Над моей головой с визгом пролетают какие-то предметы. То ли осколки, то ли камни и обломки бревен – сейчас не разобрать.
Взрывная волна переворачивает меня и катит по земле.
Ох и ни фига ж себе долбануло!
Сиди я на корточках – так и улетел бы куда-нибудь в кусты…
Блямс!
Обо что это я так приложился? Зубы так и лязгнули!
Егорыч… это об его тело я долбанулся башкой. А ведь у него ППД был! Я ведь именно с таким расчетом и присаживался, чтобы к нему успеть… если повезет. Своеобразное везенье получилось, но сейчас и это – более чем кстати.
Вот он, командир партизан, даже не успел снять автомат с плеча. Ну что ж, будем надеяться, что за оружием своим он ухаживал и патронов у него достаточно – полный диск.
Не вставая с земли, рву оружие на себя, поддается оно не сразу, словно партизан не желает с ним расставаться. Да твою ж мать!