Реки текут на север
Шрифт:
Эпохи сменились, и время стёрло всё: комсомол, генеральных секретарей, съезды партии, плановую экономику и личные передряги. Сегодняшний день для капитана всегда был самым важным.
Каждый день, и он это хорошо усвоил, имел право стать лучшим в жизни, нужно было только суметь это почувствовать, и не смешить Всевышнего своими планами. Сегодня голова была пуста, ум отдыхал, сердце билось спокойно и ровно, и только нежный голос жены не покидал его, звуча в голове всё снова и снова: «Отпустил бы хоть усы, капитан! А то похож на преподавателя! Тебе галстук ещё, и впору переходить
Первооткрыватели
Эта экспедиция могла бы запросто не состояться. И этому было много причин.
Во-первых, мы уже жили в разных городах, имели работу, семьи и множество других обстоятельств, которые каждый раз вмешивались в процесс подготовки, угрожая это мероприятие, как минимум перенести, а то и вообще – отменить.
Во-вторых, готовиться к большому путешествию нужно было долго и тщательно, с разными расчётами, записями и пометками на картах. А времени, как известно, всегда не хватает.
Не первый год водными походами мы изучали запутанные линии рек на картах родного края и знали с десяток простых, привычных и популярных у населения способов отдохнуть и на воде, и у воды, с ходу, без особой подготовки, например, где-нибудь в Зеленогорске, заскочив по пути в магазинчик за провиантом.
На этот раз расклад был другой. Мы выбрали свой, никем не проторенный и не наезженный, практически автономный маршрут, и по праву считая себя первооткрывателями, понимали, что подготовка будет хоть и трудной, но выполнимой задачей, по сравнению с самим походом, который представлялся нам сложным уравнением со многими неизвестными.
Осознание того, что ещё никто не проходил намеченный путь так, как собирались сделать это мы, подпитывало наш энтузиазм, азарт разогревал кровь каждый раз, когда мы рисовали себе сказочные картины нашего приключения.
Серьёзная река предполагала для нашей команды серьёзное судно. Новое судно. Судно, которое могло выдавать в день минимум по сотне километров маршрута в далёких от идеальных погодных условиях, держать волну, обеспечивать достаточную плавучесть с экипажем из трёх человек, запасом топлива и полезным грузом, обеспечивающим минимум неделю «автономки».
Надувной, с жёстким фанерным полом, видавший виды чёрный «Корсар», используемый нами в своих вылазках до этого, уже не годился – с тем же успехом можно было бы отправиться в поход в рассохшемся деревянном корытце. Лодка должна была быть большой и надёжной.
И наконец, в-третьих, и это было самым важным – экспедиция была опасной. В прямом смысле этого слова.
Большая вода – стихия! Она всегда опасна. Опаснее большой воды, пожалуй, только горы!
На такой реке нас ожидали огромные, диковинные суда – как пассажирские, так и грузовые. По течению встречались пороги и просто сложные для судоходства участки, которые даже бывалые речники проходят с максимальной концентрацией.
Ну, и погода.
Кроме того, на берегу нас подстерегали дикие звери, клещи и гнус, плюс полная невозможность (из-за веса и габаритов лодки) устроить лагерь вдалеке от берега, поэтому комфортный вариант хотя бы какое-то время побыть в тёплом помещении со стенами и крышей, просушиться и принять душ, даже не рассматривался.
И самое важное, что вызывало кучу опасений, так это тот факт, что ещё никто не проходил такой длинный маршрут на лодке без запасного мотора, с любительским навигационным оборудованием и запасом топлива только на семь часов.
Это, а может быть, что-то ещё, о чем нам было ещё неведомо, останавливало других путешественников на пути к покорению большой реки. Неизвестно! Наверное, что-то серьёзное, раз мы первые решились на такое!
Впрочем, обо всех неприятностях экспедиции, её участники: я, и два моих закадычных друга, о которых расскажу чуть позже, хоть и догадывались, но на тот момент предпочитали не заморачиваться. Нам было не впервой искать воду и бензин по берегам, ночевать под дождём и сутками обходиться без горячей пищи.
Вернее сказать, мы не позволяли себе думать о причинах, которые могут нас остановить. Наверняка они были, и их было много, но начать думать об этом, означало засомневаться. Зерно сомнения, удобренное нерешительностью – сильный сорняк, способный вырасти в тяжёлый тревожный синдром в благодатной почве здравомыслия.
За нашей спиной были походы на «Корсаре» длиною в неделю, в которых мы даже в шторм попадали, причём не это было самой большой неприятностью. Нам приходилось преодолевать пороги и перекаты, и, как нам казалось, особого страха перед стихией мы так и не приобрели.
Нет, страх, конечно, присутствовал! Или же это был не страх, а врождённый инстинкт, который отвечал за перевод из человеческого состояния в животное – состояние борьбы за жизнь, но начинать бояться раньше, чем это было нужно для выживания, смысла не было.
Если бы не авантюризм – отличительная черта всех неисправимых оптимистов, думаю, не было бы этого похода. К счастью, авантюризм оказался сильнее.
Его составляющие: жажда неизвестного и любопытство – те самые чувства, которые на протяжении всей истории человечества толкали мореплавателей на поиски новых континентов, теперь и нас заставили собраться в новое путешествие. Мы хотели, ни много ни мало, совершить невероятно длинный поход – на этот раз по Енисею, из Красноярска до устья Подкаменной Тунгуски.
Немало передряг случилось с нами по пути, и большинство неприятностей мы создали себе сами, будучи просто не готовыми к условиям северного лета и характеру реки. Наши головы были переполнены иллюзиями об отдыхе и сказочной рыбалке. Однако, если бы меня спросили теперь, спустя семь лет, когда я пишу эти строки, что бы я хотел изменить в нашем походе – пожалуй, ответил бы: «Ничего!»
Да! Я бы оставил эту историю так, как она сбылась, и чрезвычайно благодарен судьбе и моим друзьям за то, что она вообще стала возможной.