Реи?с

Лойко Сергей Леонидович

Он ведь сразу понял, что дело швах, когда начальник войск ПВО приехал. Генерал-лейтенант Троекуров. Он всего один раз в жизни его раньше видел. На штабных учениях. До этого по всем вопросам общался с командующим армией. А тут – через голову. Приезжает без звонка, без предупреждения. Запирается с ним в штабе. И начинается – х…е-мое, мотня в пользу бедных. В конце концов разобрались с задачей, с датой, со временем, с «коридором».

У Троекурова выходит – боевое задание, у Горового – херня ка­-кая-то непонятная. Десять тысяч метров – это вообще, б...дь,

гражданский эшелон. Какие, на х…й, ВСУ?! Они вообще боятся бумажный самолетик запустить, после того как зенитчики из 53-й бригады «Вербами» их транспортники и вертушки «поприземляли». Там вообще ни одна б...дь не летает, кроме гражданских бортов. И то не ниже девяти пятьсот.

– Георгий Семенович, вся надежда на вас, – тупо глядя в карту Украины на столе, сказал Троекуров. – Секретное правительственное задание.

Последняя фраза Горовому очень не понравилась.

– Зенитно-ракетный комплекс «Бук М 1-2» предназначен для противовоздушной обороны войсковых группировок и объектов, – начал тупить комбриг. – Он используется для поражения самолетов армейской, оперативно-тактической и стратегической авиации, вертолетов огневой поддержки, крылатых ракет и дистанционно управляемых беспилотных летательных аппаратов.

– Ты что, Горовой, ваньку валяешь? – повысил голос генерал, но спохватился, посмотрел на запертую дверь, потом поднялся, подошел к окну и сам закрыл форточку. – Да, гражданский коридор! Я и без тебя знаю, умник хренов! И борт будет гражданский. Только с виду. Внутри там американское высокоточное вооружение. Целый самолет вооружения. В результате его использования погибнут тысячи наших солдат. Наши танки, как спичечные коробки, гореть будут. Как в Ираке. Ты этого хочешь?

– Я понимаю, товарищ генерал, – угрюмо возразил Горовой. – А почему мои ребята должны это делать? Там, под Ростовом, двадцать вторая, двадцать седьмая бригады есть. Под Таганрогом – тридцать четвертая. Почему мои?

– Потому что ты, Горовой, самый лучший, – взбодрился генерал. – Кто отличился при контрольных пусках весной? Пушкин? Тухачевский? Кто одной ракетой сбил маневрирующую мишень типа «Стриж» в сложной помеховой обстановке? Шесть расчетов стреляли, а попал только ты! Одной ракетой на высоте десять тысяч! На дальности тридцать два кил'oметра! Как в игольное ушко, б...дь!

– Не одной, товарищ генерал, а двумя, – посчитал нужным поправить начальника Горовой.

Лесть даже в самой сложной обстановке играла с военными злые шутки. Они не привыкли, чтобы их хвалили. Тем более так откровенно.

– Вторая уже по обломкам пришлась! – Троекуров стукнул кулаком по столу так, что латунная пепельница подпрыгнула и брякнулась на пол.

Кучка окурков рассыпалась на лакированном паркете вокруг нее, как солнечные лучики, выложенные ребенком маленькими узенькими камушками вокруг круглого большого голыша на пляжном песке. Горовой вспомнил о скорой поездке в Крым и немножко успокоился.

– Что ж? Целый комплекс выдвигать? – спросил вдруг Горовой, сам не зная, почему и как это вышло. Он

просто хотел поскорее закончить этот дурной разговор и выйти из душной комнаты, не догадываясь, что уже сдался.

– Что ты имеешь в виду? – Троекуров сменил тон на деловой.

– Машину командного пункта, – начал перечислять подполковник, – СОЦ, СОУ и ПЗУ.

– Зачем? – усмехнулся генерал. – Мы же не войну объявляем. Эшелон, азимут, дата, время до минуты – все расписано по ноткам. Играй, не хочу. Тебе нужно будет одну ракету пустить, максимум две. И домой. ПЗУ вам хватит с головой. Ну, повезете четыре ракеты на всякий случай. Да, ты ведь в отпуск собрался, я слышал? В Крымнаш?

Горовой криво ухмыльнулся. Естественно засмеяться у него не получилось. «Слышал ты, ага, – подумал он. – Ты обо мне, вообще, когда узнал? Вот ведь, суки, обложили…»

– Хорошо, – подполковник постарался сказать это настолько твердо, насколько мог. – Мне самому расчет подбирать, или как?

– Дык мы ж вроде договорились, – генерал достал из кармана очечник, надел очки в роговой оправе, перетянутые узким кусочком скотча в соединении правой дужки. Потом из другого кармана выудил листочек и развернул его, продолжая говорить себе под нос: – Поедут твои ворошиловские стрелки, которые «Стрижа» сбили. Как их там? Ага, вот: Курочкин, Федулов и Картавов. И Калужин тоже.

– Калужинов, – поправил подполковник, поняв, что теперь уже не отвертеться. – Товарищ генерал-лейтенант, мне нужен приказ.

– Ты его получил. Нет?

– Я имею в виду письменный приказ. С указанием координат стартовой позиции и эшелона цели и всем остальным.

– Горовой, – генерал снял очки и внимательно посмотрел на комбрига, – я чего-то не догоняю. Ты слышал о такой штуке, которая называется военной тайной?

– Что-то слышал, – немного осмелев, ответил подполковник. – Мы просто засунем приказ в сейф, и все. Из кабинета никуда не денется.

– Если бы Жуков каждый раз требовал у Сталина письменные приказы, мы сейчас с тобой служили бы в Вермахте. Это в лучшем случае.

– Не самый худший вариант, – ухватившись за шутку, постарался перевести разговор Горовой, хоть и понимал, что загнан в угол. – Может, зарплата была бы поприличней.

– А зарплата начальника моего штаба тебя не устроит? – хитро сощурился генерал. – Пирогов на пенсию собрался. Должность, да, ответственная. Но ведь генеральская. Звездочки, опять же, другие. Сначала три, а потом, глядишь, – одна, да побольше.

– Вы мне предлагаете новую должность? – прямо спросил Горовой.

– Предлагаю, – прямо ответил Троекуров.

– Мне нужен письменный приказ, – не купился Горовой.

– О твоем назначении?

– О боевом задании.

– А ты знаешь, что это не мой приказ? – глаза генерала округлились, словно невидимые руки мгновенно вставили ему удивленные линзы. – Это его приказ.

– Чей – его?

– Его! – генерал показал глазами на потолок.