Регон: колониальные войны
Шрифт:
– Лоя - эта патрульный маг?
– оживился я.
– Симпатичная девушка. (“Жаль даже, что она бот, - добавил про себя”)
– Да, она. Лоя - моя ученица. Она не захотела бросать учителя, когда… Впрочем, это печальная история и я не хочу сейчас о ней рассказывать.
Не хочешь - не надо. У любого человека есть в шкафу засушенный скелет таракана. Но здесь опредёленно скрыта какая-то печальная история.
– Мне показалось странным, что лазарет находится на первой линии, а гильдия магов во второй. Почему так далеко, ведь вы тоже маг?
– Понимаете,
– Вы хотите сказать, что сюда послали самых молодых и ненужных?
– Да, самых никчемных магов. А ещё - неугодных, тех, у кого есть своё мнение и кто готов за него постоять, - печально сказал он.
– Я не желаю иметь ничего общего с боевыми магами из так называемой гильдии. Видите ли, в чём дело - в общей массе маги склонны или к разрушению, или к созиданию. Разрушители становятся боевыми магами, они умеют лишь убивать и разрушать. Созидатели становятся или лекарями, или магами-исследователями, которые и двигают прогресс магической науки. Среди исследователей попадается много хороших артефакторов. Один из таких, Хладиус, в древности создал Ковчеги.
Рапан, я лекарь - маг, решивший посвятить себя служению человеческому здоровью. Но это не значит, что можно надо мной насмехаться лишь потому, что умеешь зажечь свечу в десяти шагах от себя. Эти мальчишки забыли, что каждый лекарь умеет не только возвращать жизнь, но и лишать её. Я вот могу остановить человеку сердце в ста шагах, но не убивать же спесивых молокососов, верно? Кроме того, один из них - сын начальника лагеря.
Спорное утверждение, я бы проучил одного, чтобы остальные боялись.
– А как же Лоя? Почему она работает не в лазарете, а ходит с патрулём?
– Лоя вечерами обучается у меня лекарскому искусству, а остальное время проводит, набираясь опыта в патруле. Девочка маг-универсал. У неё одновременная склонность и к разрушению, и к созиданию одновременно. Редко, но такие дети рождаются. Они всегда обладают исключительным даром. Но стоит завидовать - таких магов раздирают противоречия, они жаждут битвы, но в то же время жалеют врагов. В их сердцах сплелись жизнь и смерть, любовь и ненависть. Судьба таких людей не определена, но чаще всего их ожидает трагический конец… - покачал доктор Зорин головой. Он будто стряхнул оцепенение и нажал что-то на кристалле.
– Теперь потерпите, может быть больно.
Кристалл на шапочке вдруг загудел и ярко засветился, словно зелёная лампочка. Я почувствовал, что от макушки до пяток распространилась волна горячего жара. Доктор достал из-под стола несколько предметов: большую гирю, деревянный шар размером с кулак и небольшую дубинку.
– Начнём, - сказал он и поправил очки, становясь при этом удивительно похож на доктора из одного старого советского мультфильма.
– Сделайте отжимание от пола. Так-с, теперь поднимите эту гирю. Хорошо, теперь другой рукой. Присядьте и постарайтесь подняться с максимально возможной скоростью. Замечательно.
Доктор
– ПОЙМАЙ ШАР!
Я дернулся от неожиданности и в невероятном прыжке попытался схватить предмет. Летящий по сложной траектории шар стукнулся о пальцы и отлетел куда-то под стол.
– М-да, с координацией движений у вас не очень, - протянул доктор.
– Ладно, теперь последнее испытание. Я буду бить вас этой дубинкой, а вы попытаетесь уклониться. Если попаду - не бойтесь, вылечу.
– Вы с ума сошли!
– воскликнул я, но доктор уже схватил дубину и попытался ударить по голове. Я отшатнулся, дубинка ощутимо задела плечо. Следующий удар был направлен в ноги, пришлось подпрыгнуть, чтобы пропустить дубинку.
Раскрасневшийся доктор Зорин отложил дубинку и участливо сказал:
– Не сильно вас ударил, Рапан?
– Да ничего страшного, - отмахнулся я, потирая плечо. Синяк точно будет.
– Тогда осталось последнее испытание. Пробегитесь до стены и вернитесь обратно с максимальной скоростью.
Челночный бег? В памяти всплыла школьная раздевалка, обрисовываемая нами, и оттого вечно пахнущая краской. Я выполнил требуемое, кабанчиком метнувшись туда и обратно. С шапочкой Кашера на голове чувствовал себя участником дурацкого розыгрыша.
– Так, теперь подождите минуту. Нужно обработать результаты.
– Доктор Зорин снял с моей головы шапочку и сел за стол. Он всматривался в кристалл и записывал что-то на листке бумаги, при этом неразборчиво бубня под нос.
Почему-то ярко представилось, как невропатолог бьёт со всей силы пациента железным молотком по ноге, потом спрашивает, не сильно ли он его ударил, а затем садится записывать результат. Земные врачи должны завидовать местным лекарям - эти хоть как-то могут обороняться от назойливых пациентов. Наконец, Батен Зорин, маг-лекарь высшей ступени, закончил писать и поднял посмотрел на меня.
– Откройте личный журнал, я положу туда листок. Чтобы быстро его достать, просто произнесите слово “Журнал”. Результаты исследования сами добавятся в раздел “характеристики колониста”. Эту систему разработал гениальный маг-исследователь.
Ну да. Или хорошим программист вместе с плохим сценаристом.
– А так прочитать нельзя?
– Можете попробовать, но у меня ужасный почерк. Поверьте, читать из журнала будет легче.
Лучше, так лучше. Я достал журнал и доктор положил внутрь листок. Я ожил сияния, как при работе ксерокса, но Батен Зорин просто показал жестом, что можно открывать.
Характеристика колониста:
Имя - Рапан.
Прозвище - нет.
Место проживания - временный лагерь Северной колонии.
Подданство - королевство Бария.
Общественное положение - колонист-новичок.
Вероисповедание - послушник Вечного шутника.
Класс или звание - воин.
Специализация - топорщик.
Профессия - нет.
Репутация - задира.
Свойства тела:
Сила (общая) - 3.
Координация движений - 2.
Скорость реакции - 3.