Регина
Шрифт:
– Девочка пострадала от тебя уже второй раз полмесяца, - Матвей снова хохотнул. Похоже, его это забавляло. Меня не очень, мне было страшно.
– Мы думали, что тебя придётся защищать от оборотней, а оказалось наоборот.
Я кисло улыбнулась, вяло жуя оладушек. Малышня хихикала. Я, конечно, понимаю, что он хочет разрядить атмосферу последних событий, но чувствовать себя причиной чьих-то несчастий неприятно. И правда выходит так, что я Виолетте два раза прыснула в лицо. Раньше я не замечала за собой такой агрессивности. Но стоило мне немного пожить среди
Увидев, что я загрустила, отец Астаха ободряюще потрепал меня своей ручищей по руке.
– Не расстраивайся так, я же шучу, - и он заговорщицки подмигнул.
Я улыбнулась. Невозможно не улыбнуться столь жизнерадостному существу, как босс оборотней. Вокруг него воздух такой жизнеутверждающе искристый. Я невольно залюбовалась. И такая алая-алая середина...
Стоп! Какая сердцевина?! Какой воздух?! Я сморгнула, прогоняя наваждение. Похоже, это вчерашнее успокоительное всё ещё даёт о себе знать. Интересно, что туда намешала мама? Матвей на меня внимательно смотрел, я столкнулась с ним взглядом. Он улыбнулся и сказал:
– Ешь больше!
– и подложил на мою тарелку ещё оладий.
– А то мои волчата всё съедят, тебе ничего не оставят.
Волчата радостно подтвердили слова своего отца дружным "да! ". Даже маленький скромняга Семён пискнул что-то согласное. Матвей потрепал его по золотистым вихрам. Я улыбнулась.
– А Астах почему не кушает?
– сорвалось у меня с языка раньше, чем я успела подумать.
Родители переглянулись, обменялись улыбками. Я покраснела как рак. Ненавижу, когда краснею! От злости лицо ещё сильнее заполыхало.
– Ты можешь отнести ему,- невинно предложил хозяин дома.
– Он просто не дождался завтрака, ушёл спать.
Не успела я открыть рот, чтобы отказаться, как Матильда вручила мне поднос, на котором красовалась тарелка с таким же гигантским бризолем, ломоть хлеба и травяной чай.
Идти на попятный поздно, я взяла поднос и пошла. Матильда догнала меня на выходе из кухни, подмигнула и положила на поднос столовые приборы. Вот ведь! Она ещё потешается надо мной!
***
Руки были заняты, чтобы постучать. Если только ногами ... Я отмела эту мысль и просто толкнула дверь. Она бесшумно открылась. Я вошла. Астах спал, повернувшись на живот, вытянувшись во весь рост. Одна рука под подушкой. Тонкое одеяло сбилось и лишь краешком прикрывало поясницу, открывая взору красивую мускулистую спину парня. Никогда не думала, что меня может так привлечь мужская спина. Я очнулась от разглядывания обнажённой спины. Интересно, куда он дел то пёрышко?
– Ты всё-таки передумала, красавица?
– проговорил Астах с улыбкой, переворачиваясь на спину.
Моему взору открылся рельефный живот с полоской тёмных волос уходящей за резинку мягких пижамных штанов. Я с трудом отвела глаза. Да что это со мной? Блин, опять краснею!
– Нет, - всё же ответила я на его вопрос.
– Твоя мама попросила отнести тебе завтрак.
– Ах, завтрак, - он ухмыльнулся.
– Завтрак тоже неплохо.
Вот наглец! Он что думает, я ему завтрак в постель понесу?! Обойдётся. Я решительным шагом направилась к письменному столу.
– Куда же ты?
– со смешком спросил Астах со своего места.
– Испугалась что ли?
– Я не ведусь на такие детские разводы, - гордо ответила я.
– Просто признайся, что боишься остаться со мной наедине, - почти прошептал мне в ухо, стремительно оказываясь за моей спиной. От неожиданности я вздрогнула.
Астах осторожно отобрал у меня поднос, который я не успела поставить на стол, и отставил его в сторону.
Вот же ж подлянку мне подстроила Матильда!
Я развернулась, чтобы идти из комнаты, и оказалась в кольце рук парня, уткнувшись носом в его грудь. Его ладони легли мне на талию.
– Регина-а, - пропел он, - посмотри на меня.
– Брысь!
– сказала я и слегка его толкнула.
– Мне нужно домой.
– Трусишка! Чего тебе бояться? Все и так считают, что мы встречаемся. Я весь тобой пропах! Неси ответственность, маленькая искусительница!
И он рукой поднял мой подбородок, чтобы я посмотрела в его лицо.
Из его глаз смотрел уже знакомый мне зверь, только настроен он был игриво. Мне это показалось таким забавным! Все кричат: "Звери! Опасно! ", забывая, что и у зверей бывают разные настроения.
Я не удержалась и прикоснулась пальцем к его губам. Он обхватил палец губами и слегка прикусил, а телом сильнее вдавил меня в стол. Не знаю, что бы произошло дальше, но нас прервал наигранно возмущённый голос господина Матвея:
– Иля! Ты только посмотри!
– обращался он к своей жене.
– Я хотел немного пошутить над молодёжью, но на такое не рассчитывал!
Астах нехотя меня отпустил, я отскочила к двери и, проскользнув под рукой Игристого-старшего, умчалась вниз. Крикнув Матильде "Я домой!", выскочила на улицу в чём была, то есть в милых розовых носках.
Блин, холодно. И возвращаться не хочется, да и не имеет смысла: вчера я сюда пришла в домашних шлёпанцах. Пока я размышляла, как мне быть, двери открылись, и улыбающаяся Матильда вынесла мне свои замшевые полусапожки.
– Надень их, а то простудишься, - сказала она, пряча улыбку.
Вот же ж!
Из-за неё высунулась проказница-Гера и убила меня своим вопросом:
– А вы теперь с братом поженитесь?
Я поперхнулась воздухом и чуть не сверзилась в крыльца, потому что стояла на одной ноге, одевая на другую сапожек.
– Нет, конечно!
– воскликнула я.
– Почему?
– спросило непосредственное дитя.
Я задумалась, а собственно почему?
– Потому что мы из разных народов, - ответила я самое очевидное.
– Ну и что? У нас дядя женился на человеческой девчонке и у них уже двое малышей. Скажи, мам?
– она подёргала мать за юбку, требуя подтверждения своих слов.
– Мы ездили к ним в гости.