Регина. 2 часть

Ансарская Людмила Евгеньевна

Глеб уже вовсю уплетал свою порцию, изредка поглядывая на нас. Я нерешительно взяла кусочек двумя пальчиками, поднесла к носу, понюхала. Пахнет вроде ничего.

– Астах, разжуй ей и покорми, а то она так до вечера сидеть и смотреть будет, - посоветовал наш добрый друг, приканчивая последний кусок. Хорошо хоть чашку не стал вылизывать.

– Это хорошая идея, - поддержал Глеба Астах.
–

Регина.

– Вы чего сговорились? Меня сейчас стошнит от ваших предложений!
– я сердито посмотрела на обоих парней, те переглянулись и гнусно захихикали.

– Регина, ешь, или я тебя сам покормлю, - пригрозил Астах, видя, что я всё ещё не ем.

И я всё-таки решилась. А нет, мясо на вкус тоже ничего, лучше, чем вчерашний суп. Глеб определённо прогрессирует в качестве повара.

– А те дяденьки куда ушли?
– спросила я про лесорубов.

– Охотиться, - пожал плечами Глеб.

– А как мы домой пойдём?

– Пешком, - заявил Астах.
– Глебка мотнётся за своим квадрациклом, если его не спёрли, а потом заберёт нас по дороге.

– А как он нас найдёт?

– Мы волки, и мы уже согласовали маршрут, - пояснил Астах.
– Идём.

Мы разделились: Глеб ушёл вперёд и влево, а мы неторопливо пошли направо. Так, Астаха объяснил, мы быстрее выйдем к дороге. Ему виднее.

Мох и трава под ногами после стаявшего снега были скользкими, так и норовя меня уронить, из-за чего ступать приходилось ещё осторожнее.. Перед нами с ветки на ветку перепархивали любопытные лесные птички. С деревьев то и дело срывались крупные холодные капли, наверное, ночью ещё и дождь прошёл.

– Астах, а куда ты уходил?

Астах молчал так долго, что я уж подумала, что он совсем не ответит.

– Я уходил подумать.

Я непроизвольно сжала его ладонь сильнее и решила больше не расспрашивать его: у каждого должно быть личное пространство, в которое не стоит нарушать. Но мой парень сам продолжил.

– Мне нужно было кое-что принять для себя. Мы с тобой так быстро женились, я оказался немного не готов к новой роли.

– Это неправда!
– горячо заверила я.
– Это я веду себя как ребёнок, а ты больше всех заботился и заботишься о нашей семье.

– Ты и должна быть как ребёнок, -

сказал он с улыбкой и чмокнул в мой покрасневший нос (ветер сменился, стал дуть с севера, стало заметно холоднее).
– Ты же девочка.

Убойный аргумент. Но, судя по тому, как порой себя ведёт Матильда, для Астаха подобное убеждение естественно.

– Я был на волчьей горе. Один. И думал. А когда вернулся домой, то узнал, что моя отважная, но глупая девочка, отправилась на мои поиски, и один урод через неё решил свести счёты с моим отцом. Когда я вышел на логово мерзавца, уже всё было кончено: Луганский увозил тебя на вертолёте.

– А ты?
– с замиранием сердца спросила я.

– А я пошёл следом, - слова его не звучали убедительно, но я знать не хочу, что стало с теми тремя мерзавцами из Брёзовки.

***

Эпилог

Дома по случаю нашего возвращения устроили праздник. Пришли мои родители, пожурили меня за легкомыслие, но не сильно, слишком были рады, что всё закончилось благополучно. Пришли Эмма с Луганским, и как ни в чём ни бывало, Глеб с Элькой, которая выглядела испуганной и всё жалась к своему волку. Конечно, посиди больше суток в пустом, ещё плохо обжитом доме, находящимся посреди пугающего квартала оборотней. Но сдаётся мне, она не стала его волчицей, и он это знал, и она что-то такое чувствовала. Мне стало жаль её, но я отогнала грустные мысли, ведь жизнь налаживалась.

Мы с Астахом кое-что выяснили для себя, расставили приоритеты. Контракт с Луганским-старшим, который подписали родители от моего имени, не был настолько ужасным, как я было подумала сначала.

Пришёл сенсей, обрадовал меня. Оказывается, мы с ним, пока меня не было, создали орден, объединяющий всех одаренных и защищающий их права. А новую, щадящую программу обучения он собирался испытывать на мне. Рассказывая всё это, он всё время поглядывал на Матильду, чувствую быть ему сегодня битым.

Радим припёрся с Василисой. Она всё время краснела и опускала глаза, скромно держась за руку оборотня-гиганта. А мне втирала, как, мол, ты с оборотнем живёшь, это же извращение!

Конец первой книги