Реформатор
Шрифт:
Оставляя за собой поля, обработанные и «дикие», небольшие леса и рощи, королевский кортеж к вечеру достиг Зельцара. Комендант был предупрежден заранее, поэтому встреча получилась настолько торжественной, насколько позволяли скромные ресурсы городка.
Вообще же в Зельцаре не было ничего выдающегося. Михаил знал об этом населенном пункте лишь две вещи: он был очередной жертвой невыдержанности Тшаля и родиной Беллеста, знаменитого и богатого торговца.
Сам Беллест, слегка полноватый человек неопределенного возраста, обладатель хороших манер и опрятной красивой одежды,
Король не жалел об этом поступке. Беллест оказался на редкость приятным собеседником. Он развлекал его величество разговорами о разных мистических происшествиях. Михаил не верил рассказам ни на грош, что нисколько не умаляло их достоинств.
– С моим городом связано столько историй, твое величество, – говорил торговец, удостоенный большой чести сидеть с королем в одной карете, – но самая интересная – происшествие с одной дамой, дворянкой, которая умудрилась умереть дважды!
– Как же это ей удалось? – поинтересовался владыка Ранига и Круанта с легкой иронической улыбкой.
– Это случилось лет двадцать назад. Тогда я был совсем молод, и происшествие оказало на меня большое влияние. Именно после него стал учиться мудрости мистиков Уларата, которые верят, что наш мир и потусторонний пересекаются теснее, чем принято думать. А дело было так. Эта женщина скончалась от какой-то болезни, находясь уже в преклонном возрасте. Так как она была последовательницей Исианды, которой поклоняются в основном в Кманте, то ее не похоронили, чего требуют обряды Оззена, а сожгли. Зрелище было необычным, поэтому на него собралась смотреть значительная часть города. Твое величество знает, что люди очень любопытны. Я тоже был в числе зрителей.
Беллест сделал драматическую паузу.
– И что случилось? Она ожила, когда зажгли огонь? – попытался догадаться король.
– Нет, твое величество. Сгорела как миленькая. Дотла!
– Дотла? Как же тогда у нее получилось умереть дважды?
– Вот в том-то и дело, твое величество, что через два дня эта самая дворянка является как ни в чем не бывало на прием, проводимый комендантом!
– Та самая? Точно?
– Да, твое величество. Та самая. Ее ведь все сразу узнали. Ну, сначала испугались, потом начали осторожно так расспрашивать. Выяснилось, что она ничегошеньки не помнит. Помнит, как болела, как ей стало совсем плохо, а потом – провал. Словно и не было никакой смерти! Комендант даже поначалу не хотел признавать, что она – это она, потому что в отсутствие родственников уже собирался забрать имущество в пользу города по ее же завещанию. Но пришлось. Дама-то живая.
– Интересная история.
– Конечно, твое величество. И очень загадочная. А потом уже, лет пять спустя, эта дама снова умерла. Но на этот раз ее похоронили по обрядам Оззена. Положили в гроб и закопали на кладбище рядом с храмом. И она больше не приходила.
– Н-да.
– После этого я и подумал: все бывает на свете. И
– Ничего не доказывает, – ответил король усмехаясь. – Если даже ты все описал верно, то первое, что приходит в голову: у этой дамы была сестра-близнец. Они поссорились и не общались долгое время. Потом, когда дама умерла, сестра объявилась, чтобы завладеть наследством. Завещание-то было на город составлено.
– Эх, твое величество, правду говорят, что у Ранига еще не было более рассудительного короля. Повезло нам наконец. Но ведь это – не единственная история. Сколько еще было таинственных и мистических происшествий. Вот хотя бы…
И всю дорогу загадочные истории сыпались из Беллеста как из рога изобилия. Михаил отлично провел время, посмеиваясь над ними. Поэтому в ворота Зельцара въехал в хорошем настроении.
Комендант, уру Теренст, низенький и суетливый человечек, назначенный на этот пост по протекции полковника Торка, встретил короля подобострастно. Волнуясь, проводил Михаила в покои самого большого дворца в Зельцаре и долго и суетливо переспрашивал, когда же его величество соблаговолит выйти к ужину. Король, желая написать несколько писем, в конце концов согласился с мольбами коменданта и просьбами собственного желудка и направился в бальный зал, который был спешно переделан в трапезную.
Там, за большим столом, в окружении ишибов из свиты и знатных представителей местного дворянства, король провел несколько незабываемых минут. А все началось с, казалось бы, невинного вопроса к коменданту о торговце Беллесте.
– Твое величество, господин Беллест непременно придет сюда. Он сказал, что заглянет в свой старый дом, чтобы убедиться, что дела идут хорошо в его отсутствие. Ведь господин Беллест большую часть своего времени проводит в Парме. Как только разбогател, сразу же туда переехал.
– Разве он разбогател сам? – удивился король. – У него не было богатых родственников? Он не из состоятельной семьи?
– Увы, нет, твое величество. Отец Беллеста, сам из рода торговцев, мало что оставил сыну. Я помню его. В последние годы он вообще ничем не занимался, лишь безвылазно сидел взаперти. А в наследство оставил только захудалый дом.
– Когда же Беллест разбогател?
– Сразу после коронации твоего величества. Он рассказывал, что нашел просто золотое дно. И его увлечения мистикой и потусторонним помогли ему в этом.
– Очень любопытно. Беллест, похоже, очень предприимчивый человек, если сумел за короткий срок сколотить такое состояние.
– Предприимчивый и ученый, твое величество. Даже жрецы считают за честь побеседовать с ним о загробном мире.
– Подожди-ка, я помню, что казначей Ксарр рассказывал мне, что у Беллеста было множество рабов. Но я-то их всех освободил, а их владельцам выплачиваю до сих пор компенсации. Если до коронации Беллест был беден, то откуда у него потом могли взяться рабы?