Рефлексии

Сидоренко Виктор

Один из поэтов объявляет перерыв и заканчивает речь так:

– Чтобы Вы не скучали, сейчас выступит человек, поэтика которого вызовет блеск в Ваших сердцах.

Под закономерные аплодисменты вышел я, смущённый, и,

нервно держа микрофон, сказал:

– Спасибо! Это очень лестные слова; я прочту стихотворение, которое назвал «К тебе».

К тебе

Я на руки её смотрю;Они нежные даже на вид:Словно трава, мягкая в зарю,Словно свежеиспечённый бисквит.Я наблюдаю за её глазами;Они движутся так интересно:В них полыхает всё чудесами…Я не могу… Как же она прелестна!В ней словно живёт бесконечность!Ярым пламенем придуманная грация.Я не верю, что она безупречность;Она лишь придуманная мной иллюстрация.Самый

лучший из возможных портретов.Идея самого великого безумца!В ней слишком мало ответов,А вопросов – целая унция.

Под хлопанье ладоней преклонил голову, затем поднял в поисках её глаз. Они чудесно сочетались со сладкой улыбкой; я чувствовал создавшуюся меж нами симпатию. В завершение достал из-за шторки цветы, спустился со сцены и подарил ей. Блеск её глаз был так ярок, что зажёг меня изнутри.

Увы, это слишком идеально. Моё воображение создало прелестную картину, которую, как и обычно, в реальности повесить невозможно.

На деле всё выглядело так: цветы я не купил, да и выступить у меня не получилось, но придуманный мною сюжет приобрёл новый виток; я провожал её до дома.

Прогуливаясь вместе по тёплой улице, во мне играли барабаны. Кто-то внутри колотил по сердцу так, словно хотел поставить на нём десяток синяков. В кульминационный момент, когда хотел сказать ей минорно и испуганно: «Подожди, я… Ты мне нравишься!..» – не решился и безо всяких слов развернулся и отошёл в глубину улицы; она же развернулась и грациозно улетела домой.

Конец ознакомительного фрагмента.