Реджиста
Шрифт:
Оторвавшись от экрана, я первым делом протёр руками глаза, с непривычки, утомившиеся от постоянного чтения, и посмотрел на время. Обалдеть! Почти два часа пролетели незаметно, словно один миг. Честно говоря, я не думал, что читать о себе и своей нелепой смерти будет как-то немного жутковато и необычно. Вроде ещё день назад ты был жив, а теперь читаешь о себе в прошедшем времени. Поэтому на душе было очень паршиво. Да и голова, забитая дурацкими мыслями, плохо соображала. А после того, как я прочитал высказывания главного тренера национальной сборной Аргентины Карлоса Билардо, мне и вовсе поплохело. Оказывается, он планировал пригласить меня в свою команду на весенние товарищеские матчи со сборными Франции, Норвегии и Израиля. Он видел меня в обойме тех игроков, которые должны были поехать на тринадцатый чемпионат мира в Мексику. Я безумно рад их победе на Мундиале. Команда
Понимаю, в основной состав сборной я бы не проходил. В команде имелись более опытные и мастеровитые ребята. Но если бы мне доверили право выйти на поле, то приложил бы все свои силы и умения для уверенной победы «бело-небесно-голубых». Думаю, ни тренерскому составу, ни болельщикам, ни моим родителям и друзьям не было бы за меня стыдно.
В общем, хотелось кричать во всё горло и громко рыдать, от понимания того, что я, Себастьян Алехандро Инсаурральде, мог бы стать обладателем Кубка Мира ФИФА и навечно вписать своё имя в историю футбола. И какого чёрта я решил отправиться в столицу Парагвая — Асунсьон? Мог бы и по телевизору посмотреть третий дополнительный матч финала Кубка Либертадорес. Но я решил сделать себе подарок на день рождения. Вот и полетел… Хорошо хоть со мной не было Мари. Она отказалась от совместной поездки, сославшись на загруженность в университете и простуду. Её смерть я бы себе никогда не простил.
Кстати, как тогда сыграли команды? Набираю в поисковике: «Победитель Кубка Либертадорес 1985 года» и через секунду расплываюсь в широкой улыбке. Всё-таки «Архентинос Хуниорс» на нейтральном поле одолел в серии послематчевых одиннадцатиметровых ударов колумбийскую «Америку». К моей радости, победный пенальти забил мой хороший приятель Марио Эрнан Видела, с которым мы не только пересекались в первенстве Аргентины, но и некоторое время отстаивали честь страны, выступая за молодёжную сборную. Мне стала интересна его дальнейшая судьба. Увы, как я ни старался шерстить интернет, но отыскать какие-либо подробные сведения о нём не получилось. Единственное, что удалось мне узнать — свою футбольную карьеру он закончил во втором аргентинском дивизионе в возрасте тридцати двух лет и на этом всё. Почему он так рано повесил бутсы на гвоздь и не стал тренером? Остаётся только догадываться.
Затем искал информацию о своих одноклубниках и тренерском персонале «Боки», а также других известных футбольных людей моей эпохи. На одном из сайтов наткнулся на статью, в которой сообщалось, что в феврале 1987 году руководством клуба «Бока Хуниорс» было принято решение о присвоении футбольной академии моего имени и проведении ежегодного детского турнира в пяти возрастных категориях.
На одной из фотографий увидел памятник себе, возведённый на территории академии возле главного корпуса. Бронзовая статуя высотой около двух метров запечатлела меня бьющего по летящему мячу. В скором времени обнаруживаю ещё одну фотографию, где на фоне памятника запечатлены мои родители вместе с представителями клуба. Под фотоснимком написана дата: «21 октября 1993 года». В этот день мне должно было исполниться тридцать лет. Максимально увеличиваю фото и разглядываю постаревшие лица близких мне людей. За прошедшие годы отец очень сильно сдал. Он с серьёзным лицом приобнимает маму. Она хоть и улыбается, держа в руках большой букет ярких цветов, но я-то знаю её настоящую обворожительную улыбку, которая завораживает и заставляет улыбаться в ответ. Становится нестерпимо больно и обидно за них. Из глаз непроизвольно потекли слёзы. Сглатываю образовавшийся в горле ком и прикрываю глаза. От переполняющих меня эмоций становиться трудно дышать. Делаю несколько глубоких вздохов и резко встаю со стула. Подбежав к окну, распахиваю его и, наполовину высунувшись из окна, жадно глотаю воздух, глядя сквозь слёзы в безоблачное неаполитанское небо. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох…
Не сразу, но постепенно меня стало отпускать. При всём моём желании изменить я уже ничего не смогу. Я умер там, в далёком 1985, и каким-то чудом моё сознание воскресло здесь, в теле молодого итальянца. Видимо, так решили сверху, подарив мне ещё один шанс исполнить свои детские мечты — стать футболистом. Поэтому, как бы тяжело мне не было, нужно принять это и двигаться в выбранном направлении. А ещё… просто жить. Жить и наслаждаться каждым мгновением своей жизни. Жить ради себя. Жить ради футбола и замечательной семьи Джованни Руссо, которая мне досталась. Бабушка и сестра — это всё, что теперь у меня есть. И они, однозначно, заслуживают лучшего.
Так
У парня была надежда на то, что рано или поздно ему всё расскажет его мама Алессия. Но четыре года назад она вдруг пропала. Спустя три недели её и ещё одну женщину нашли в одном из заброшенных домов на окраине города в районе Пьянура с признаками насильственной смерти. Маму хоронили в закрытом гробу. Вместе с ней в могилу ушла последняя возможность узнать правду об отце. Каждый раз, когда он подходил к бабушке и поднимал этот насущный вопрос, на него кричали, ругались или просто уходили от ответа.
Однако Джанни не сдавался и всегда пытался узнать какую-нибудь информацию о своём втором родителе. Но, к сожалению, никто ничего не слышал и не видел. И для парня это было странным. Ведь в Форчелле не успеешь икнуть или пукнуть, как об этом уже будут знать в другой части района или даже города. И не просто знать, а со всеми подробностями. А тут полная тишина. Поэтому Джованни до сих пор не знал, кто у него и его сестры биологический отец.
Но совсем недавно Джованни подфартило, и он совершенно случайно узнал у подвыпившей пожилой женщины из Форчеллы, которая давным-давно работала вместе с его бабушкой в ателье, одну очень интересную деталь из жизни семьи. Оказывается, его мама стала нежданным плодом любви его бабушки и какого-то приезжего молодого инженера с севера Италии, направленного на стажировку в порт Неаполя. Узнав о беременности, он как порядочный человек пообещал жениться на ней, но в скором времени исчез из её жизни навсегда. Правда это или нет Джанни не знал. А спрашивать у своей грозной бабули не захотел, вернее, побоялся.
Успокоившись, я посмотрел вниз. Пожилой синьор Таддео, разменявший уже восьмой десяток, в гордом одиночестве восседал на своём излюбленном месте — старой скамейке. Как всегда, он читал свежую прессу, чтобы вечером, когда во дворе станет многолюдно, можно было обсудить интересные новости из мира политики, экономики и конечно же футбола, который неаполитанцы просто обожают. Остаётся только удивляться, каким образом Джованни миновала эта участь и он оказался вне футбола.
Посмотрел налево. Двое пацанов лет десяти по очереди жонглировали футбольный мяч и громко подсчитывали счёт своих ударов, пытаясь для себя установить новые рекорды. Одинокие автомобили и скутера стояли во дворе и ждали своих владельцев. В общем, обычные утренние будни нашего двора. Всё, как всегда. За исключением одного — возле подъезда не хватало моего скутера, купленного Джованни восемь месяцев назад. Удивительно, но мне было абсолютно не жалко это «железо». Я понимал, что несмотря на его скорую починку, мне всё равно придётся с ним расстаться. Это Джанни любил гонять по улицам Неаполя, а мне было как-то безразлично это лихачество. Могу и пешком пройтись. Тем более ходьба укрепляет ноги и для здоровья полезно. Да и целее буду. Я усмехнулся, вспоминая вчерашний эпизод на дороге.
Вернувшись за письменный стол, я на всякий случай решил загуглить имена своих родителей и Мариэлы. Промаялся минут пять, и так и этак вводил их полные данные, но ничего путного из этого не вышло. На просторах интернета никаких упоминаний о родителях и любимой девушке не было. Не успел я расстроиться, как память Джованни подсказала, что ещё их можно поискать в социальных сетях. Минут через пять нашёл две онлайн-платформы соцсетей, которыми пользовались жители всех испаноговорящих стран, в том числе и аргентинцы: Taringa! и Sonico.com, появившиеся в интернете относительно недавно — в 2004 и 2007 годах соответственно.
Спустя двадцать минут я откинулся на спинку стула и огорчённо вздохнул. Моя задумка накрылась медным тазом. Полный обломинго! Родителей я там не нашёл. И если это обстоятельство я мог объяснить их преклонным возрастом, то отсутствие Мари меня изрядно удивило. Не такая она уж и старая, чтобы не пользоваться интернетом и всевозможными сайтами социальных сетей. Ей всего лишь сорок три года…
Немного позлившись, я принялся за изучение футбольной истории за последние двадцать пять лет. Мировой политики, тенденций моды, музыки и других жизненно важных аспектов человечества я не касался. Во-первых, мне это было не интересно, а во-вторых, памяти молодого итальянца вполне хватало, чтобы иметь неплохое представление о сегодняшнем мире и последних его изменениях. Поэтому я с головой погрузился в футбол и всё то, что непосредственно было с ним связано.