Рэдий

Аредаков Сергей

– Хоть ты этого и не заслуживаешь, но я оставлю тебя живым. Меня лучше не ищи, хлопотно это, да и для здоровья опасно. На этом с тобой прощаюсь, бывай здоров, полицейский Жан.

Рэдий застегнул широкий кожаный ремень на голое тело, который он позаимствовал из гардероба терпилы, надёжно закрепил к нему оба кошеля и прикрыл своё богатство рубахой. Полностью скрыть добычу не удалось, но всяко лучше, чем тащить увесистые кошели в руках. Он бросил прощальный взгляд на свою жертву, тот замер в ожидании неминуемой расправы и даже глаза закрыл от страха, и уверенно вышел в коридор. Хоть Рэд и опасался столкнуться с полицией или местными бандитами, но добрался до своей стоянки без происшествий. Ещё раз пересчитав свою добычу, он довольно усмехнулся и произнёс назидательным тоном:

– Не зарься на чужое добро, тогда и своё целее будет.

Уже через двенадцать суток, он выбирал для себя новую стоянку в предместьях соседнего города. Река здесь была более полноводной и широкой, а вот берега такими же песчаными, с удобным спуском к воде. Первым делом Рэд выкопал в колючих кустах тайник и сразу укрыл в нём свои ценности. При себе оставил палку, нож, огниво и сильно похудевшую котомку. Горсть меди лежала в потайном кармане штанов, который он лично сшил ещё трое суток назад. Рэдий машинально проверил крепление ножа на бедре, несколько раз подпрыгнул и убедившись, что монеты не бренчат, пошёл пытать судьбу в более крупном городе.

5

Город Рэдию понравился, особенно его центральная часть. Улицы здесь были широкими и относительно чистыми, по которым сновали многочисленные жители, не вызывая своим внешним видом раздражения беспросветной бедностью и неопрятностью. Столица герцогства, как-никак, и люди здесь живут намного зажиточнее, чем в том же городке, из которого Рэдию пришлось срочно уносить ноги. Он уже десяток дней бродил по Триорску и его ещё ни разу не избили, не ограбили и даже грубого слова не сказали. Впрочем, Рэд и сам держался очень осмотрительно, стараясь заранее избегать конфликтных ситуаций. Были здесь и рабочие кварталы, и так называемые бедняцкие, но по-крайней мере в светлое время суток, даже там не грабили людей среди бела дня. В вечернее время Рэдий не рисковал показываться в городе, поэтому понятия не имел о ночной жизни столицы

герцогства Триорское. Его тайное лежбище возле реки Ганаг давало возможность относительно спокойно ночевать, зато отсутствовал самый элементарный комфорт. Густой колючий кустарник хоть как-то защищал от крупных хищников и любопытных людей, а вот змеи и разнообразные насекомые считали эти заросли своим домом. Пока боги миловали Рэда от укусов ядовитых гадов, но вечно такие откровенные льготы продолжаться не могли. Но кто сдаст жильё мальчишке и после этого не сообщит в полицию, или сам не захочет пощупать его карманы. Он уже третий день усиленно «вентилировал» эту тему, как бы невзначай задавая вопросы в рабочем квартале. Прямо на территории города располагались два крупных завода и десятка три более мелких предприятий. Им требовалось много рабочих рук, причём не абы кого, а именно квалифицированных работников. С прошествием лет в городе сформировался так называемый рабочий квартал, где в основном и обитали эти самые работяги. Естественно в нём сложились свои неписаные правила и традиции, а по простецки – понятия. Именно такой район больше всего подходил Рэдию для спокойного существования. В торговый район он соваться не стал, там съём комнаты обойдётся вдвое дороже, да и наверняка сдадут полиции. И вот Рэду повезло второй раз в этой жизни, он опять встретил сердобольную, да к тому же одинокую женщину. Её муж и оба сына единовременно погибли на литейном заводе, там произошла крупная авария, которая сделала сорокалетнюю Рону круглой сиротой. В наследство ей досталась квартирка старшего сына, да и в собственной пустовало две комнаты. Вот одну из них, Рона и согласилась сдавать Рэдию. Пять полновесных серебряных лир и можно сорок дней, то есть целый месяц жить под крышей над головой. А если доплатить ещё столько же, то и питаться дважды в день, утром и вечером. На радостях, Рэд оплатил сразу за три месяца и в эту ночь уснул счастливым человеком. Даже такое неудобство, как деревянный сортир в пятидесяти метрах от дома и тазик вместо ванной комнаты, не мешали ему наслаждаться благами местной цивилизации. После плотного завтрака, опять русоволосый мальчик уходил к своей бывшей стоянке и тренировался там до самого вечера. Домохозяйка Рона терпела целых тринадцать дней, а потом всё-таки пристала с расспросами. Рэдий ждал этого момента и выложил ей заранее продуманную ложь. Его сиротство и тем более нужда скрываться от неизвестных убийц родителей, нашли горячий отклик в душе добросердечной Роны и она предложила ему назваться её племянником по линии родства мужа. Рэд сразу согласился и стал называть Рону тётушкой. Вот так и встретились два одиночества и ни разу после этого не поругались. Рэдий достал из тайника у реки малый золотой лир и прикупил два комплекта новой одежды, как для себя, так и для тётушки Роны. Дальше зажили «душа в душу» словно родные люди. Рона получала доход от сдачи квартиры старшего сына, да иногда шила платья соседкам, а Рэд ежемесячно вносил в общий бюджет десять серебряных лир. Этого с лихвой хватало для вполне безбедной жизни и даже вызвало зависть у некоторых соседей. Через два года к Роне начали настойчиво приставать с расспросами, что сильно обеспокоило Рэдия. Когда же к нему привязалась с подобными вопросами толстая бабища из соседнего дома, то в эту же ночь, в её квартире выбили все стёкла и забросили внутрь дохлую кошку. Возможно из-за этого, а может быть по каким-то другим причинам, но интерес к Рэдию временно пропал у всех соседских сплетниц. Зато им заинтересовались местные уркаганы и проследили где он пропадает целыми днями. Рэдий заметил слежку ещё в городе, но продолжал придерживаться обычного распорядка дня, только к тайнику не подходил и даже не смотрел в его сторону. На следующий день его посетили двое парней, примерно пятнадцати лет от роду, и откровенно напросились на драку. То есть на Рэдия конкретно наехали, без возможности избежать схватки. Они угрожали убить Рону, если он не будет платить и им по десять серебряных лир каждый месяц. После такой угрозы, Рэдий не стал с ними вести долгие переговоры, а выхватил свой нож, да прирезал обоих за несколько ударов сердца. После скоротечной расправы над двумя недоделанными бандитами, он отправил их тела по течению реки Ганаг и тщательно отмыл свою одежду от крови. Добычи с этих мерзавцев практически не было, всего лишь несколько ноготков (самая мелкая медная монета) в счёт не шли, а вот приближение серьёзных проблем стало неизбежной реальностью. Конечно, на Рэдия пока накатили такие же «ноготки» преступного мира, но люди подобного типа очень злопамятны и неадекватно жестоки. Проще договориться с их лидерами, чем с городскими хищниками мелкого пошиба. На данный момент тело Рэда выглядело лет на двенадцать, а по умению драться, он уже мог потягаться один на один и с взрослым мужиком. Не хватало массы тела и чистой физики, но это компенсировалось скоростью ударов и знанием болевых точек. Как бы там ни было, но к серьёзным разборкам он готов ещё не был. Рэдий убил этих парней ни от великой храбрости, а из-за обуявшего душу страха. Он преследовал мальчика с самого рождения и порою толкал на необдуманные поступки. Страх от своей беспомощности постоянно терзал разум бывшего космодесантника и на подсознательном уровне заставлял его рвать жилы на тренировках, но и тут складывалась тупиковая ситуация. Рэдий был намного сильнее своих ровесников, но это не спасало его от более возрастных противников и уж тем более взрослых. Даже когда он войдёт в полную силу, всё равно спокойно жить не получится, нет для него такой возможности на этой планете. К тому же здесь присутствует жёсткая классовая градация в своей самой отвратительной ипостаси. Рабочий класс ещё только начал формироваться и даже близко не подозревает о своей истиной силе, крестьяне вообще затюканы и прозябают свои жизни в плену суеверий, раболепства и поголовной безграмотности, а знать пользуется этим и бдительно присматривает за соблюдением статус-кво. Самые родовитые аристократы – лэры, считают себя чуть ли не богами, да и живут соответственно своего мировоззрения, утопая в роскоши и вседозволенности. Нижняя ступень знати – лэроны, немного ограничены в правах, но спят и видят, когда родословная их семейства доберётся до одиннадцатого поколения и они тоже станут небожителями. Куда не кинь, всюду клин. Рэдий возвращался на съёмную квартиру в тяжёлых раздумьях и склонялся к мысли, что пришла пора менять место обитания, пока не началось. Какими-то неровными краями, он случайно зацепился с местными бандитами, а судя по обстановке в городе, эти ребятки должны быть хорошо организованны. Беспредела на улицах практически нет, зато все знают к кому нужно обращаться, чтобы заполучить, так называемую «крышу». Даже тётушка Рона как-то разглагольствовала на эту тему и видимо кому-то приплачивала долю малую. Упокоенные Рэдом парни явно были из самого низшего звена этой преступной организации, но, тем не менее, ответка всё равно последует рано или поздно. «Хорошего помаленьку»: расстроено буркнул Рэдий и зашёл в полутёмную арку. Прежде чем сунуться во двор, он внимательно осмотрелся не выходя из тени. Темнело здесь быстро и в данный момент сумерки уже начинали вступать в свои права, но ещё можно было различить лицо человека с тридцати шагов. Во дворе было непривычно тихо и это сильно тревожило Рэда. К тому же и на душе у него было, как-то неуютно, но чуйка упорно молчала и он двинулся к своему подъезду. Когда до двери осталось идти не более десяти шагов, в окно на первом этаже высунулась девочка и громко закричала:

– Рэдий, беги. Тебя бандиты ждут.

За эту малышку, он как-то раз заступился перед дворовой шпаной и успел уже забыть о её существовании, а она не побоялась и отплатила ему добром. «Не всё потеряно в этом мире»: машинально подумал Рэд и рванул со всех ног.

– Сюда посмотри – сзади раздался уверенный голос взрослого мужчины.

Не хотел мальчик этого делать, но пробежав ещё несколько шагов всё же остановился и затравленно взглянул в сторону своих окон. Тётушку Рону держали двое мужиков, а один из них приставил к её горлу нож. На их пропитых лицах блуждали наглые ухмылки, а глаза светились торжеством. Но и заплаканные глаза Роны смотрели уверенно и как-то требовательно.

– Убегай, малыш. Не переживай за меня – выкрикнула Рона и попыталась вырваться.

В это же мгновение, её горло пересекла кровавая полоса и она умерла. У Рэдия едва ноги не подкосились от подобной жестокости, а сердце сбилось с ритма и забухало в груди, словно церковный колокол. Его широко раскрытые глаза смотрели на этот ужасный мир и ничего не видели. Моральный шок был настолько масштабен, что он даже не заметил, как из темноты арки появилась крупная фигура мужчины с увесистой дубинкой в правой руке и торопливо приближается к нему. Чуйка сработала одновременно с предупреждением маленькой заступницы.

– Рэдий, сзади – во всю мощь своих лёгких завопила девочка.

Как только кольнуло под левой лопаткой, у Рэда автоматом включилась гипнограмма, позволяющая временно ускорять свои движения и он ринулся в атаку. Дубинка просвистела над головой в опасной близости от макушки, а вот он не промахнулся. Его нож глубоко вспорол ляжку громилы, а на обратном движении черканул по скуластой морде. Рэдия выбросило из ускорения, мышцы сразу налились усталостью, а дыхание стало прерывистым и хриплым. Принимать бой с более сильным противником в таком плачевном состоянии равнозначно самоубийству, поэтому он скрипнул от досады зубами и побежал. Опять он оказался беспомощным перед лицом грозящей жизни опасности, да ещё и Рону погубил своими необдуманными действиями. «Клянусь, я отомщу»: вновь и вновь шептал он на бегу, словно это была молитва. Что ему придало сил, фобия страха или настрой сознания на мщение, но от бандитов он ушёл. На ночёвку залёг в трёхстах шагах от своей бывшей стоянки. Опять колючие кусты и твёрдая земля стали ему домом, но это он вообще не считал испытанием, а вот моральный настрой на жизнь в целом, дал серьёзную трещину. Его психика и так хромала на обе ноги с самого младенчества, а теперь могла совсем пойти в разнос. Рэдий, как смог поудобнее лёг на спину, вперил синие глаза в далёкие звёзды и погрузил свой рассудок в пустоту. Эта медитация давалась ему всегда легко и позволяла полностью отключать эмоции. Нет эмоций, значит нет и переживаний, а как только человек становится бездушным манекеном, то его тело почему-то начинает активно восстанавливать растраченный ресурс. Видимо срабатывает программа самосохранения, которую всем нам заложили неизвестные создатели с самого рождения. Всё, окружающий его мир исчез, а пространство пронизала вездесущая темнота.

Десятилетняя девочка тоже пыталась избавиться от кошмаров, но вот у неё это не получалось. В очередной раз вздрогнув, она порывисто приподнялась и испуганно посмотрела в сторону окна. Нет, страшные бандиты не рвались в квартиру, как ей только что мерещилось, и она заново пережила события этого ужасного вечера. Вот у неё эмоции плескались через край, что лишь неминуемо приближало нервный срыв. Но перед тем, как укрыться в сумраке бессознательности, она всё-таки досмотрела свой ужас до конца. Из подъезда выбегают двое бандитов с окровавленными ножами в руках, а она кричит им вслед:

– Ненавижу вас, сволочи.

В ответ прилетают в окно два булыжника и это действо сдавило маленькое сердечко

страхом. Она решилась выглянуть во двор сквозь разбитые стёкла, лишь когда там окончательно утвердилась тишина.

– Я знаю, Рэдий обязательно придёт за вами! – тихонечко прошептала девочка и фанатично блеснула карими глазками.

На изучение ночной жизни города Триорск, Рэдий потратил двадцать суток. Его по-прежнему искали, но как-то не очень активно. В течение первых пяти дней, к месту бывшей стоянки приходили какие-то подозрительные субъекты мужского рода и терпеливо сидели в кустах, пока светило не начинало скрываться за горизонт. В остальные дни стабильно появлялась парочка молодчиков и после осмотра близлежащей местности, сразу убирались восвояси. А вот Рэд за это время уменьшил поголовье местных бандитов на две особи, а одного даже сумел допросить с пристрастием. Как он и предполагал, преступность здесь была организованная. Рабочий квартал контролировала группировка Кривого, у которого за плечами был пятилетний опыт службы в армии ныне покойного герцога. Кому заносил деньги он сам, допрашиваемый не знал, но что это был кто-то из руководства оружейного завода, слышал неоднократно. Управление такого крупного предприятия состояло сплошь из аристократов. В основном это были малородовитые лэроны, но рулил заводом родной брат нынешнего правителя герцогства. Братья Триор были лэрами и также владели ещё и литейным заводом. Возможно и более мелкие производства отстёгивали им долю из своих доходов, но два самых крупных предприятия принадлежали их роду. Так же в их распоряжении находились все собираемые налоги и тысячная армия в придачу. Естественно и полиция подчинялась лично им, но их численность мелкий душегуб не знал. Вот и вцепились братаны в герцогство мёртвой хваткой, не пожалев для обладания им, даже родного дядюшку. Правда тот сам виноват, до того потерял связь с реальностью, что восстал против Совета Лэров, который и есть настоящая власть в королевстве. Как бы там ни было, но сейчас братья Триор крепко держали герцогство в своих руках. Лениться они видимо не собирались и даже преступность подмяли под себя. Про торгашей и мелких заводчиков тоже не забыли и получали с них не только налоги, но ещё обирали бедолаг с помощью бандитов. И ведь не они первые придумали подобную схему отъёма денег, упорно поговаривали, что в таких же условиях живёт большинство территорий королевства. «У кого морда шире и благороднее, тот и прав»: мысленно проворчал Рэдий и приготовился к нападению. Ему требовалось огнестрельное оружие для осуществления своей мести. Кривого постоянно сопровождали не менее пяти охранников и судя по их статным фигурам и уверенным движениям хищников, эти ребятки успели понюхать пороха и съесть пудик соли. Рэдию такие бойцы пока не по зубам, даже если напасть неожиданно, а их сразу пять харь и более. Зато пуля уравнивает шансы, а если хорошенько продумать план отхода, то и даёт неплохую возможность остаться живым. Сейчас Рэдий охотился на молодого лэрона, у которого на богатом поясе висело два пистолета. Экспроприировать оружие у полицаев или солдат, он не решился, если честно, то напасть на пьяненького аристократа, ему показалось самым лёгким и безопасным делом. Рэд подобрал для этой цели таверну, у которой сортир находился на заднем дворике. Масляная лампа давала освещение лишь для того, чтобы не свалиться с деревянного настила, который упирался в туалет. Ещё одна лампа висела внутри уборной, чтобы гости не измазали обувь и не притащили отходы жизнедеятельности человека в таверну. Лэрона заметно кренило на правый бок, но он всё же каким-то чудом удержался на настиле и добрался до заветной двери сортира. Как только он скрылся за дверью, его охранник презрительно хмыкнул и покрутив головой, выбрал направление куда пустить струю. Не сходя с тротуара, он громко зажурчал, словно весенний ручей и облегчённо вздохнул. В этот момент, Рэдий сделал четыре быстрых шага и практически с разбега врезал охраннику увесистой палкой по затылку. Удар получился довольно хлёстким и в то же время мощным, потому что телохранитель мгновенно превратился в бесформенную кучу, как-то неестественно сложившись пополам. Рэд ударил ещё раз на всякий случай и суетливо подпёр дверь таверны клином, который заранее был приготовлен и даже уже проверен на месте преступления. Теперь у него было вполне достаточно времени, чтобы при возникновении опасности успеть унести свои юные ноги. Как только лэрон ступил на настил, его опять накренило вправо и он даже руки в стороны расставил для устойчивости. В этот раз не судьба, не устоял. Также с разбега, Рэдий врезал аристократу палкой по затылку и тот отрубился ещё в падении. На снятие ремня, к которому крепились кобуры с пистолетами и лёгкого шмона, ему понадобилось меньше минуты. Двухметровый забор препятствием не был и вот его юношеская фигурка растворилась в темноте ночного города.

На привыкание к оружию ушло четверо суток. Рэдий выстрелил из пистолетов всего четыре раза, но из рук их не выпускал даже когда спал. Таким образом мышечная память всё же появилась, а гипнограмма прицеливания давала семьдесят процентов гарантии попадания в цель с тридцати метров. Очень хороший показатель для столь примитивного оружия. «Всё, к бою готов»: доложил сам себе Рэдий и сел в позу лотоса, чтобы помедитировать до сумерек и привычно отключил эмоции. А вот по дороге к месту расправы над главарём преступного мира в рабочем квартале, он злонамеренно вспоминал тётушку Рону с перерезанным горлом. Таким образом к месту акции возмездия, он подошёл морально готовым даже к массовому убийству. У крыльца таверны стояли два телохранителя Кривого, значит и сам он находится внутри. Рэд ни разу не видел его пьяным, скорее всего здесь решались какие-то бандитские дела. Причём делалось это почти каждый день, видимо, заодно и ужинали. Расстояние от крыльца таверны до стоянки извозчиков было около двадцати шагов, именно в этот момент Кривого и нужно подстрелить. Других удобных для убийства мест, мальчик просто не знал. Он и эту позицию вычислил с большим трудом, как всегда помогла относительная беспечность местных обитателей. Люди быстро привыкают к вседозволенности, а от какого-то одинокого пацана совсем не ждали отдачи. Наконец-то телохранители засуетились и активно закрутили головами во все стороны. Рэдий лежал за забором в двадцати шагах от стоянки извозчиков и напряжённо смотря через щель в сторону входной двери, почти одновременно взвёл курки пистолетов. Что это вышел именно Кривой, сомнений быть не могло. Проходящий через всю левую половину лица шрам лишил его глаза, что и привело к столь неприятной кличке. Главаря сопровождали всего пять охранников, здесь был их район и бояться, стало быть, им некого. Рэд резко отодвинул доску забора в сторону и выстрелил практически навскидку. Как назло, один из охранников каким-то образом сумел среагировать на шевельнувшуюся доску и принял пулю на свою мощную грудь. Вторая пуля всё-таки попала в главаря, но всего лишь в район правого плеча. Кривой был опытным воякой и после первого выстрела начал хаотично двигаясь смещаться к таверне. Рэд торопливо «переломил» стволы пистолетов и довольно быстро перезарядил их патронами, сделанными из какой-то плотной бумаги. Главаря надёжно прикрывали своими телами четверо охранников и Рэдию ничего не оставалось, как пристрелить хотя бы кого-нибудь из них. Ещё два громилы упали на брусчатку мостовой, а из таверны выскочило несколько человек с ружьями в руках. Им тут же указали место, откуда мальчик вёл огонь и те долго не раздумывая, сразу стали стрелять. Гипнограмма прицеливания мгновенно вычислила смертельную опасность и тело Рэдия с ускорением метнулось в сторону. С такого маленького расстояния, даже два лёгких ранения показались ему настоящим чудом. Оба попадания были с правой стороны, в первом случае чиркнуло пулей по рёбрам, а во втором оторвало верх уха и содрало кусок кожи с головы. Оба ранения сильно кровоточили, но жизни не угрожали. Каких-то особо сильных болевых ощущений Рэд не чувствовал и с настырностью самоубийцы, стал заряжать последние два патрона. Ему опять повезло, что с той стороны забора тоже перезаряжались, а больше вооружённых людей в таверне не было. Рэдий в горячке не замечал, что истекает кровью, поэтому снова отодвинул в сторону доску и дважды выстрелил. Ещё две пропащие души покинули этот мир, а мальчик наконец-то рванул наутёк. В сорока шагах от забора находился огромный вольер, в котором бесновалось несколько крупных собак. Чтобы иметь хоть какой-то запас во времени и успеть перелезть через забор в соседний двор, Рэд взял заранее приготовленную длинную палку и ударил ей по щеколде вольера. Бить пришлось левой рукой, потому что правая уже практически его не слушалась. Он промазал и грязно выругался, а в этот момент рухнул целый пролёт забора со стороны таверны. Второй раз ударил наотмашь, практически не целясь, но почему-то попал точно в цель и метнулся к спасительному забору. Даже в таком потрёпанном состоянии, он сумел ловко преодолеть препятствие и побежал из последних сил. За спиной загремели выстрелы, а следом за ними истошно завизжали раненые собаки и покусанные люди. Рэдий преодолел ещё несколько заборов, а потом выбрался на слабо освещённую улицу. Здесь он перешёл на быстрый шаг и сунул руку в правый карман, у которого не было дна, а ладонь упиралась в рукоять ножа. Свой клинок он оставил в тайнике вместе с деньгами и подвеской пятибожия, а на дело прихватил трофейную финку. Ему уже реально заплохело, а чтобы выбраться из города нужно ещё топать не менее часа. Рэдий воровато оглянулся на раздавшийся сзади шум и даже сплюнул от досады, к нему бежало пятеро полицаев. «Врёшь, не возьмёшь»: упрямо произнёс русоволосый мальчик и побежал. Он понял, что ему не уйти уже на соседней улице и тогда остановился возле чьего-то забора. Правая рука висела вдоль тела плетью, поэтому рукоять финки сжимала левая ладонь. Видимо из-за обильной потери крови совместно с чисто физической усталостью, он не мог адекватно оценить обстановку и реально собирался биться с полицией. Рэдий даже лиц их не мог разобрать, перед ним маячили лишь ненавистные расплывающиеся силуэты.

– Порву волков позорных – хрипло выкрикнул мальчик и с перекошенным от злости лицом кинулся в последний бой.

6

Досифей Афтиас был лэроном лишь в третьем поколении, но обладая титулом – барон, автоматически имел право участвовать в Совете Лэров. Правда присутствовал на этом сборище высокородных лицемеров всего лишь один раз. Потом продал право распоряжаться своим голосом в течение пяти лет за очень приличную сумму и с тех пор ни разу не пожалел об этом. Вот и сейчас он приехал к герцогу Триор, чтобы в очередной раз отхватить на халяву не менее тысячи полновесных золотых лир. Конечно, официальный повод приезда в столицу герцогства Триорского звучал по-другому, но главная цель была именно такой. Досифей вообще редко покидал своё баронство, лишь там он чувствовал себя полным сил в семьдесят три года от роду. Причиной этому феномену служил стабильный контакт с изнанкой. Проникающая оттуда энергия поддерживает здоровье барона на одном уровне, вот уже ровно пятьдесят лет. Как это происходит никто не знал, как не могли объяснить по какому принципу изнанка выбирает правителя баронства. Традиция это древняя и существует только на территории баронства Бийза королевства Палембанг. Как-то один раз попробовали передать власть по прямому наследованию, но потом сильно пожалели об этом. Изнанка извергла из себя бесчисленное количество свирепых хищников, которые вдруг оказались стойкими к местной среде обитания и буквально залили кровью не только королевство Палембанг, но и все известные государства. Кроме этого произошёл вброс иномирной энергии, от которой погибло ещё несколько десятков тысяч человек. От неизлечимой болезни, в простонародье называемой «выдох изнанки», не было спасения не взирая на общественный статус и толщину кошелька заболевшего. Было это давно, но передача власти с тех пор не нарушалась больше никогда. Сам Досифей получил метку изнанки совершенно случайно, приехав в баронство в гости к своему старому боевому другу. И вот уже пятьдесят лет является владыкой северных предгорий, общая территория которых не уступает в размерах даже герцогству Триорскому. Правда заселены земли баронства Бийза очень скудно, суеверные крестьяне не хотят тут жить, даже под страхом смерти.