Рецидив
Шрифт:
– Врата обшины закрыты только для тэбя… Дытё с матэрью могут найти здэсь приют!
– Мириям? – спросил, отступая Ёзиф.
– Я нигде не останусь без своего мужа! – заявила стройная молодая женщина, закутанная с головы до пят в дорожный плащ, прижимая к груди спеленатого младенца.
– Что ж, – проговорил Барух, склоняя голову, – Мир твоему дому, Марыям. Община будет всэгда открыта для тэбя и твоего рэбенка, добрая жэнщина!
Тяжелая створка ворот захлопнулась перед ними, и железный засов с долгим шелестящим скрежетом, занял изнутри свое место.
……
Какое
– Как там наш маленький? Как там Эммануил?
А, эта патлатая рожа! Чего она делает рядом с моим солнышком? У него такие жесткие и твердые руки, что мне становиться больно, как на раскаленной сковородке, когда они прикасаются ко мне. Еще эта черная колючая бородища, как туча!
– Ёзиф, все почему-то думают, что ишеи не притрагиваются к женщинам…
– В Общине нам запрещалось сходиться с женщинами, кроме молитвы! Мы должны были молиться и работать, что бы на плотские утехи не оставалось ни сил не времени… Мы сходились с женами только для продолжения рода…
– А были ли у тебя жены до меня?..
– Я с юности жил в Общине… На жену требовалось особое благословение Аарона, а я должен был лишь привести тебя к нам…
– А сколько раз вам можно было быть со своими женами?..
– Только во время зачатия, иначе мы уподобились бы язычникам… Но! Нашарет далеко от Кумрана и я больше не в Общине…
Что? Почему мое милое солнышко гладит эту ужасную лапу? Зачем эта туча обнимает и закрывает от ее меня!?! А, а, а?!?
– Сейчас… Милый, подожди, я только успокою Эммануила…
……
Полдюжины рослых смуглых мальчишек, одетых в чем-мать-родила, обступили посреди улицы другого, более щупленького и светлого, замотанного в набедренную повязку.
– Смотрите-ка ромей 4 погулять вышел! Ха-ха!..
– Не-е-е! Он к своим, в Цезарию 5 шел, да заблудился тут у нас!
4
Римлянин.
5
Кесария палестиская – крупный греко-римский город на северо-западном побережье Палестины, резиденция правителей Иудеи.
– Ребята, меня Эммануилом зовут! Я живу здесь, как и вы… – пытался оправдываться, не такой как все, мальчик.
– Какой ты наш!? Ты хоть знаешь о нашем Законе? О шабате?
– Да ничего он не знает! Ромейчик, одно слово!
– Он в прошлую субботу домики из глины лепил! Я сам видел! – презрительно плюнул ему под ноги один из местных хулиганов.
– А моя сестра рассказывала, что твою мать ромейский воин соблазнил, а Ёзиф-ишей тебя прибрал! – прокричал ему в ухо другой мальчишка.
– Да тебя, как язычника, ишеи в Кумране хотели в жертву принести! На жаровне твои потроха изжарить!..
– А ты бы еще живой глядел бы на это,
– Аха-ха-ха! Уга-га-га! Буга-га-га! – загоготали шесть молодых глоток.
– Всем известно, что они там у себя свой храм построили, подземный, и жертвы приносят – таких ублюдков, как ты! Уха-ха-ха!
– Да ты!.. Вы все безумны! Ничего не знаете и тявкаете как собаки на лошадь!.. – в исступлении закричал светлокожий мальчик, доведенный до отчаяния оскорблениями сверстников.
Он переводил гневный взгляд с одного говорившего на другого, нервно сжимая кулачки.
– Уж не ты ли тут лошадь?! – посерьезнел один из оскорбителей.
– Ах ты, сопливый ромейчик! – налетел на него другой.
Светлокожий малыш от толчка отступил назад и ткнулся спиной в другого голого мальчишку, который толкнул его обратно. Затем, все повторилось снова, только с боков. В конце концов, он оказался в дорожной пыли, у ног обидчиков.
– Бей ромеев!!!
– Смерть язычникам!
Шестеро крепких хулиганов набросились на одного. Тычки и пинки посыпались спереди и сзади, ткань с бедер слетела и путалась под ногами обидчиков. Закрывая руками голову и лицо, мальчик катался по земле, пытаясь уворачиваться от, сыпавшихся на него со всех сторон, ударов.
Из ближайшей подворотни выскочила пара мелких собачонок, таких же визгливых и агрессивных, как местные мальчишки, и принялась громко тявкать и бегать вокруг дерущихся, добавляя шума к происходящему безобразию.
– Ах вы, разбойники! Шомронимцы! – появилась на пороге одного из ближайших домов, пожилая женщина, – Вот я Вам! Я все вашим отцам расскажу, когда они домой вернутся!
Хулиганы замерли, а потом бросились врассыпную, оставив в дорожной пыли неподвижное светлое тельце. Одна из отчаянно тявкавших собак, подбежала, обнюхала и тут же, заскулив, бросилась прочь.
– Ай, ай-яй-яй! – всплеснула руками пожилая женщина, – Да это ж сынок Мириям и Ёзифа!..
……
«Дом, милый дом…» – я лежал в своей кроватке, на соломенном тюфяке, укрытый теплым овечьим одеялом. И видел сон, так словно все это происходило со мной наяву.
«Как достали все на работе… Директор – дурак!.. Сотрудники – лентяи! Все прикидываются идиотами. Еще и живот разболелся к вечеру… Проклятье! Только бы не опять…»
Я снимал с себя тяжелую верхнюю одежду и вешал ее на изогнутые крючки, торчащие из стены.
– Мама, привет! – мой самый светлый и любимый человечек прибежала на звук открывающейся двери и обняла меня за талию.
– Тихо, тихо, Светочка, – ласково отстранил я дочку, – У мамы все болит…
– Мамочка, скорей проходи! – перебила меня Света, – Ты, наверное, кушать хочешь? Я такую кашку сегодня сделала, Барби и Кену 6 очень понравилась. Пошли, мы тебе специально оставили!
6
Детские игрушки – куклы серии Barby.