Шрифт:
1
— Давай, Лидочка, от твоего реферата зависит, получишь ты зачёт или нет, — звучит напутствие преподавателя в голове, отбивая охоту дальше кропеть над вордовским документом.
Мало того, что этот доисторический компик-динозавр опять завис в самый неподходящий момент, так ещё и противный скрипучий голос напомнил о сессии… Вот сколько раз я поправляла преподавателя? Говорю же: Лин-да! Ну нравятся моей маме сериалы, захотелось ей назвать дочь необычно, неужели так сложно привыкнуть?! Нет же! Этот жук специально издевается надо мной каждый раз. Доктор педагогических наук,
Всё бы ничего, но как вспомню скуксившееся выражение лица и искусанные влажные губы, выдающие шепелявившие звуки, то и на защиту идти не хочется. Вот чем только не угодила, что всё ко мне липнет: напасть за напастью…
Компьютер отвисает, и я, обречённо выдохнув, начинаю набирать текст из печатной книги. Пришлось накануне набрать макулатуры в студенческой библиотеке, так как электронная информация лектора не устраивает. В дверь внезапно кто-то истошно трезвонит, отчего голова сразу же отдаётся болью, и связывающая мысль улетучивается. Возможно, снова какие-то спамеры со своими провайдерами и прочими техническими услугами… Я даже не реагирую, но звонок после паузы в пару-тройку секунд раздаётся вновь.
— Богдан, дверь открой! — кричу я брату, который в соседней комнате смотрит телевизор.
— Сама открой, у тебя ноги моложе! — огрызается тот.
— У меня сессия, Баран! — коверкаю его имя, прилипшее к нему ещё с детства, и добавляю: — А также угроза потери стипендии, благодаря которой ты получил крутой подарок на «др» в том месяце!
Пока мы переводим друг на друга стрелки, наступает тишина. Мотаю головой и успокаиваюсь, думая, что звонить перестали, но неуёмный визитёр зажимает кнопку, и я рычу себе под нос. Кого там принесла нелёгкая? Одна напористость и ни толики совести!
Оттолкнувшись ладонями от стола, прокручиваюсь на стареньком компьютерном кресле и поднимаюсь на ноги. Сидение давным-давно потеряло товарный вид: ткань расползлась, а поролоновая губка отваливалась кусочками, поэтому приходится постоянно отряхиваться, что я, собственно, в очередной раз проворачиваю. Как бы не пришлось заниматься рефератом всю ночь, вдобавок презентацию к нему делать… И защита в восемь… Топаю к входной двери, не глядя в глазок открываю и бормочу, готовая увидеть паренька с листовками, что в каких-либо услугах мы не нуждаемся, только вот слова не идут с языка. Девушка удивлённо раскрывает голубые глаза, подведённые зелёной подводкой, при этом поджимает ярко-розовые, чуть поблескивающие губы. Взгляд непроизвольно падает на ребёнка в её руках, и понимание щёлкает в сознании.
— Э-эм, вы, наверное, к тёть Зое с шестого? — говорю я любезно и улыбаюсь. — Это у неё детский сад на дому.
Девушка миленькая: светло-русые волосы сильно кудрявятся, как у афроамериканок, но легкий беспорядок придаёт ей очарование. А модельная фигурка и большие голубые глазища с длинными распахнутыми ресницами наверняка далеко не одного мужчину обвели вокруг пальца. Это тушь, наращенные такие или генетика?..
— Богдан дома? — спрашивает незнакомка, вырывая меня из раздумий, и глядит в упор. Теперь эти глаза перестают казаться такими уж добрыми: сверкают подозрением.
— Богдан? А-а-а! — всё ещё ничего толком не понимая, протягиваю я. — Богда-а-ан! — зову тут же брата. — К
— Как пришла, так и уйдёт! — отвечает он раздражённо, видимо, сменив просмотр телевизора на игры в телефоне.
Я гляжу на незнакомку, однако она не планирует уходить, переминаясь с ноги на ногу, а ребёнок на её руках начинает кряхтеть. У меня сжимается сердце: не могу же я закрыть дверь прямо перед её носом. Мало ли что произошло, а малыш, кажется, совсем маленький.
— Богдан, она не одна! — упрямлюсь я, растерянная.
Брат всё-таки выходит в коридор. Я гляжу на него и понимаю, что девушку он узнал: побледнел, бедный, переменился в лице, раскрыв рот и выпучив глаза, будто призрака увидал.
— Снежана? — спрашивает Богдан заплетающимся языком.
Девушка покусывает губу и вскидывает голову, взирая с высокомерием. Меня пробивает дрожью от этого взгляда.
— Узнал… Это хорошо, — улыбается она немного лукаво. — Вот! Это твой ребёнок. Её зовут Майя! — говорит она, затем делает несколько шагов вперёд и кладёт свёрток с малышом на пуфик.
Я тут же кидаюсь, чтобы поддержать, потому что боюсь, что девочка упадёт. Смотрю в маленькие голубые глазки, а сердце пропускает удар.
— Ты с ума сошла? Мне ребёнок не нужен! — ворчит брат, ставший теперь пунцово-красным. — Я тебе говорил!
— А у меня денег на аборт не было, к тому же жить негде, потому что родители с ней выгнали! Так что забирай! Я её выносила и родила, а ты вырастишь! — Девушка махнула в сторону ребёнка рукой, после чего быстро опустила небольшую спортивную сумку на пол. — Здесь документы и вещи на первое время! Какие смеси она ест, я записала в блокноте! Всё! Я пошла! — разворачивается на каблуках, и мне остаётся лишь смотреть ей в спину.
— Снежана, стой! Мне не нужен ребёнок!
Девушка тотчас уходит, а Богдан вылетает следом за ней в подъезд, едва затолкав стопы в домашние тапочки. Нервно проглатываю слюну, невольно оказавшись лишним зрителем…
Малышка начинает плакать, и я осторожно беру её на руки. Руки трясутся, потому что мне чертовски страшно: я никогда не имела дела с такими маленькими детьми. Возраст такой, когда неосторожное движение может привести к катастрофе, даже косточки еще крохотные и слабенькие.
— Ну привет, Майя! Ты не волнуйся! Мама вернётся! Дядя Богдан вернёт её! Не переживай! — оправдываю поведение взрослых подрагивающим голосом и следом нервно хихикаю.
Она замолкает и смотрит на меня глазками, мокрыми от слёз, а я вдруг думаю: что если мой брат на самом деле её отец?
2
Малышка снова начинает хныкать, от чего у меня даже ноги становятся ватными. Что делать? Как быть? Ни мамы, ни брата… Я же ничего в этом не смыслю! Приступ паники пеленает сознание и, кажется, я сама готова сбежать от ребёночка в свою комнату. Круглые раскрасневшиеся щечки блестят от слёз, мелкие содрогания перерастают в настоящий рёв мамонта. Уж не знаю, какой звук могли издавать эти животные, давным-давно вымершие, но в голову приходит именно такое сравнение. Делаю глубокий вдох и пытаюсь легонько покачать малютку, чтобы она успокоилась. Если уснёт, то и проблема сама собой разрешится. Останется дождаться Барана и устроить ему встряску. Большой идиот, а не тридцатилетний мужик!