Ребут

Тинтера Эми

Я не слушала ее. Я смотрела через других людей, ютившихся в страхе вокруг притона, на лицо ребута в центре комнаты.

Она заметила мой взгляд, ее светло-зеленые глаза светились в темноте.

« Сто тринадцать», — сказала она другому ребуту, и он обернулся. Она указала на меня.

« Что?» — спросил он.

« Это ребенок».

« И?»

« И ее не должно быть здесь, разве не так? Посмотри на это место».

« Это

нас не касается. Мы здесь для того, чтобы схватить цель».

« Но …»

« Семьдесят один», — резко перебил он.

Она закрыла рот, вернув печальный взгляд на меня, когда уходила. Я смотрела ей в след, даже когда она ушла, жалея, что не могла последовать за ней.

Моя мать, должно быть, заметила это, потому что столкнула меня с коленей. Ее лицо было злым и полным отвращения.

Мое сердце странно забилось при воспоминании о лицах своих родителей, заполнивших мои глаза. Моя мать была блондинкой, как и я, хотя ее волосы были темнее из-за грязи и жира. У моего отца были большие кустистые брови, которые постоянно сводились вместе в печали или в глубокой задумчивости.

Я сжала руками шлем, прогоняя образы из моей головы. Я ненавидела их. Я не хотела вспоминать эти вещи. Я не хотела ехать в Остин. Боль, которая ударила мне в грудь, была настолько сильной, что на мгновение я подумала, что кто-то выстрелил в меня.

— Рэн.

Голос Каллума вырвал меня из моих мыслей, и я подняла взгляд, увидев его очаровательное, обеспокоенное лицо.

— Ты в порядке? — спросил он.

Его кожа еще не везде исцелилась, я могла видеть, как затягиваются раны и становятся розовыми перед моими глазами. Но он выглядел гораздо лучше, и я была поражена диким желанием обнять его за шею.

— Да. А ты?

Каллум повернулся и прижался своим телом к моему, кладя ладони на стену позади меня. Я вжалась в кирпич, опешив от его неожиданной близости.

— Как ты сделала это? — спросил он. Его глаза сверкнули, когда он улыбнулся мне. — Как ты заставила Лэба помочь?

— Я была на соло-миссии с Лэбом и схватила человека, который сказал, что они помогают ребутам сбегать, посылая их в какую-то резервацию. Я заключила сделку.

— Насчет его дочери?

— Мне пришлось пообещать спасти ее. Она ребут и находится в Остине.

Мои слова прозвучали неожиданно напряженно, бездыханно. Я не могла говорить правильно, когда его тело было так близко к моему.

— Что это за резервация ребутов? Они действительно живут там? Свободно?

— Я не знаю. Если честно, то сомневаюсь в этом.

— Таким образом, мы находим Адину, встречаемся с этими людьми, а потом идем в резервацию?

— Да.

— Куда мы пойдем, если ее не существует?

— Я не знаю, — сказала я, паника еще раз охватила мою грудь. — Я не думала об этом. Просто… — Я остановилась, надеясь, что мне не нужно заканчивать предложение. Но он только вопросительно поднял брови. — Я не хотела, чтобы ты умер.

Он скользнул руками по моим щекам и запрокинул мое лицо вверх, так что мне оставалось только смотреть в его темные глаза. Я думала, что он не приблизиться

ни на шаг, но он наклонился и его тело слилось с моим. Его грудь опускалась и поднималась около моей, и я позволила своим рукам прикоснуться к ней.

— Спасибо.

Я заморгала, не ожидая благодарности. Не уверена, заслужила ли я ее. Я не знала, что сказать в ответ, но он не смотрел на меня так, словно ждал его.

Он должен был немного подтолкнуть свой шлем и опустить голову вниз, чтобы поцеловать меня, но я не верила, что он на самом деле собирался это сделать, пока не почувствовала, как его губы нежно прижались к моим. Мое тело вздрогнуло от неожиданности, и я почувствовала его улыбку на своих губах.

И я полностью растворилась.

Мои пальцы на ногах не нуждались в призыве на этот раз. Я поднялась на цыпочки, насколько смогла и обвила руки вокруг его шеи. Он опустил руки на мою таллию и прижал меня к своему телу.

Все было не так, как я думала раньше. Поцелуй бы меня озадачил. Как человек, я думала, что это опасно — легкий способ распространения микробов. Как ребут, это сбило меня с толку. Я не была уверена, почему людям нравилось это делать.

Только сейчас я была в замешательстве из-за того, почему кому-то хотелось целовать кого-то, кроме Каллума.

Когда он поднял голову от моей, я почти потянула ее обратно, но он улыбнулся, и я не хотела упускать этот момент.

— Я же говорил, что нравлюсь тебе.

Я рассмеялась, и полный восторг заплясал на его лице, словно он не был уверен, что это было правдивым утверждением.

Он отошел в сторону и стащил то, что осталось от его рубашки через голову. Он отцепил шлем, осторожно кладя его на землю, и рассмотрел брюки, которые были больше похожи на шорты с несколькими кусками ткани. Я могла видеть его торчащее черное нижнее белье. Он шлепнулся на землю, и я сползла по стене рядом с ним. Мой мозг хотел продолжать бежать, но мои ноги вдруг стали слабыми и неустойчивыми.

— Это реально больно, кстати, — сказал он, держа руку и рассматривая свою новую кожу. — Ты когда-нибудь обжигалась?

— Не так, — тихо сказала я дрожащим голосом.

— Что случилось? — спросил он, придвигаясь ближе ко мне. — Ты беспокоишься за меня?

Я скрестила руки на груди и притворно нахмурилась в ответ, что заставило его улыбнуться шире.

Он потянулся ко мне, и я почувствовала, как мои щеки краснеют.

— Каллум, ты в одном нижнем белье.

— У меня есть штаны. Формально. — Он снова потянулся ко мне, наморщив брови, когда взял мои руки в свои. — Ты замерзла. Иди сюда.

— Разве тебе не холодно? — спросила я, когда он посадил меня на колени и мои руки не обвили его голые плечи.

— Нет. Здесь не холодно.

Я подумала, что он собирается поцеловать меня, но вместо этого он наклонился вперед и уткнулся носом в мою шею. Его губы нежно прижались к месту, которое заставило мой живот счастливо подпрыгнуть.

— Ты так хорошо пахнешь, — пробормотал он, снова целуя мою шею.

— Нет, — сказала я, пытаясь отойти от смущения. — Я пахну смертью.

— Ты сумасшедшая, — сказал он со смешком, крепче обняв меня. — Ты не мертва. Ты не пахнешь смертью.