Рэбер

Фрейбергер Владимир

– Где у вас пиво? – спросил мужчина.

От него пахло как от туалета, заросший бородой с размазанными по ней же соплями, толи слюнями. Он стоял в алкогольном отделе, напротив полок с пивом, но глаза его не могли это определить.

– Где у вас пиво? – еще раз спросил он.

Я посмотрела на него, на полку, опять на него.

– Оно перед вами, – указала ему рукой.

Он посмотрел на полку, на меня, опять на полку.

– Тут безалкогольное

стоит, ты что меня за идиота держишь.

Я подошла ближе, там и правда впереди стояли две банки безалкогольного.

– Тут только две банки такие, остальное алкогольное.

– Ну и дерьмо, а не магазин, – сказал он.

– Не нравится, выход сами знаете где.

– Ты рот свой прикрой дочурка.

Тут подбежал Дима, отвел меня за свою спину.

– Могу чем то помочь? – спросил он.

Мужик посмотрел на прилавок, на Диму, на меня.

– Пиво продает она.... – его остановила отрыжка, – Она пиво не дает мне.

– Что? Ничего подобного!

– Сейчас мы все уладим, какое вы хотите? – Дима делал мягкий голос будто разговаривал с ребенком.

– Алкогольное…

– Хорошо, вот это пойдет?

Алкаш посмотрел на что ему указали. Он скривил лицо, и посмотрел на нас.

– Что вы мне показываете.... Я за водкой пришел, – отрыжка последовала за его словами, – Идиоты… Я ухожу в другой магазин… Ворье.

Он развернулся и направился к выходу, зацепил полки с вином и уронил две бутылки. Они плюхнулись на пол и разнесли содержимое по залу. Вонь и багровые реки на белом кафеле. Дима повернулся ко мне, пожал плечами.

– Даа, и такое бывает, – сказал он. – Ты сходи за тряпкой. Она там где я сижу за камерами, за прессом.

Я зашла в эту комнату, у компьютера пачка чипсов и банки энергетиков. Повсюду валялись ошметки спрессованных коробок. Пнула пару листов, удар по пальцам. Под ногами попалась железяка. Я выругалась, руками разгребла завал. Черная железная ручка торчала из-под пола. Подвал хранивший стрые трубы канализации подумала я. Черт меня дернул открыть ее… Скрип дверцы, тусклый свет ламп на стенах. Ступени видимо тоже в вине запачкали, красные разводы на каждой. Я захотела взглянуть что там внизу, сделала пару шагов вниз. Наклонилась и увидела их. Глаза, от пяти до восьми человек, не разобрать. Они смотрели на лестницу, испуганно прижимались к друг-другу. Меня ударили в спину, кубарем покатилась вниз, ударилась головой. Скрип, хлопок, дверца закрылась. Чьи то руки взяли меня, грубо подняли. Прийдя в сознание, я увидела Диму. Он толкнул меня, я ударилась ногами усевшись на ящик.

– Твою ж мать… Твою ж… Зачем ты сюда полезла? Зачем? Дура, какая ты дура! Они нас убьют.

Помутнение в глазах прошло, тусклые лампы осветили ходящие туда-сюда тело.

– Они нас теперь грохну, – продолжал он.

– Что происходит ? – еле выдавила я.

– Что происходит?! Дура, нас теперь порешают из-за тебя.

– Я не понимаю, – мой взгляд упал на людей. – Кто это?

Отчетливо стало видно семь человек, скованных цепью. На них свисали грязные лохмотья одежды.

– Черт, ладно. Ладно! Успокойся, главное успокойся. Если они ведь не узнают, то ничего с нами не сделают. Ведь так? Да, да,

нельзя говорить вот и все, – Дима продолжал диалог сам с собой.

– Кто эти люди? – спросила я.

– Заткнись! Сейчас умолкни и слушай. Мы влипли из-за тебя. Это не шутки. Понимаешь, девятнадцатого февраля одна тысяча восемьсот шестьдесят первом, императором Александром вторым крепостное право было отменено. Все вздохнули свободно? Скажу тебе, – нифига… Рабство было, есть и будет. Понимаешь?

– Нет… Я не понимаю.

– Дура! Это рабы на торговлю! Люди которые этим занимаются очень опасны. Рабы, наркотики, в их сферу входит все что угодно! Они нас убьют, убьют наши семьи. Если ты расскажешь, или они узнают об этом происшествии. Мы будем кормить червей, доходит до тебя?!

– Так нельзя, нужно рассказать об этом.

– Ты меня совсем не слушаешь? Они убьют всех! Тебя, меня, маму, папу, всех твоих родных! Я даю тебе выбор, либо я закончу это прямо сейчас… – Дима схватил железку лежащую у стены, – либо ты забываешь об этом всем, живешь дальше, радуешься жизни…

Он стоял в стойке, готов нанести удар этой железкой по моему черепу. С его стороны гнев, страх. С моей только страх.

– Отвечай! Что ты выбрала?

– Я… Я не знаю… Не, знаю… – слезы пошли градом.

– Отвечай что ты выбрала! – он замахнулся на меня.

– Стой! Не надо… Я согласна!

– С чем?!

– Молчать! Я буду молчать! Обещаю!

– То-то и оно.

Дима кинул железку на пол.

– Теперь ты поднимешься, пойдешь умоешься и соберешь свои сопли. Забудь что ты тут видела. Это дурной сон, тут ничего нет. Ты поняла?

– Да, я поняла.

– Надеюсь на это.

Я встала с ящика, ноги пошатывало. Поднявшись по лестнице попыталась открыть дверцу, ничего не вышло. Дрожь по всему телу волнами проходила по мне. Дима прошел вперед, и толкнул ее сам. Темница открылась, я поднялась и начала отряхиваться от пыли

– Иди давай в туалет, приведи себя в форму. Потом подходи к кассе, покажу как ей пользоваться.

Без лишних слов я сделал то что он велел, в туалете умылась. Руки плясали, капилляры на глазах полопались. Вдох, выдох, вдох, выдох. Все равно трясет. Как в том лесу когда меня бросил отец. Он даже не представлял через что я прошла. А он пил долбаный кофе, улыбался. Пора идти, надо забыть это все. Я подошла к кассе, дрожь не унималась. Она стала чуть поменьше, но все равно заметной. Дима это подметил, он не подавал вида. Начал мне показывать как пользоваться кассой. Я ничего не понимала, мои мысли летали. В голове будто космические обломки корабля которому нужно собраться как трансформер, чтобы лететь дальше сквозь мрак.

После смены добежала до дома, никого не было. Прыгнула в ванну, включила горячую воду. Мое тело распаривал кипяток, кости болели. Из головы не выходили эти люди. Надо забыть, надо забыть. Всю ночь кошмары, они звали на помощь. Будильник вернул меня в мою комнату.

– Не выспалась? – спросила меня мама.

Я выпила половину графина с водой.

– Немного, – сказала тихо.

– Плохо выглядишь.

Умывшись посмотрела в зеркало, совесть меня съедала внутри. Насколько будет глупо что-то предпринять? Какие будут последствия? Собравшись вышла на улицу, сегодня попрохладней, но мое тело потеет из-за нервов. Доехав на маршрутки до магазина меня встретила Даша.