Ребенок Грима

Айдем М. К.

— Я подала жалобу.

— Правильно.

— Это не помогло.

— Что ты имеешь в виду? Больница тебя не поддержала?

— Против всемирно известного хирурга? Черт, нет. Даже несмотря на то, что они точно знали, что он делает. Вместо этого они ясно дали понять, что мне не разрешат проходить там стажировку, хотя мне уже предложили должность.

— Говнюки, — пробормотала Лиза.

— Согласна. Но меня сразу же приняли на другую стажировку. Так что это было к лучшему. Очевидно, слух о том, что сделал Майкл, распространился по

округе. Его никто не любил, разве что в его собственных мыслях.

— Что за нарцисс.

— Был и есть до сих пор. Он нашел кого-то другого в качестве своей трофейной жены. Медсестра, только что закончила школу. Последнее, что я слышала, она родила ему троих «идеальных» детей.

Лиза только покачала головой.

— Мне очень жаль, Ребекка.

— Мне нет. Я увернулась от «пули» с ним.

— Согласна, что объясняет, почему ты можешь быть осторожной. Но ты же знаешь, что Каллен не такой.

— Разве? — Ребекка подняла руку, призывая Лизу к молчанию. — Послушай, я знаю, что он благородный, пригодный, достойный самец. Он может заботиться обо мне, но это только потому, что он хочет потомства, — ее голос упал до шепота, — а я не могу его дать ему.

Лиза не была бы так шокирована, если бы Ребекка сказала ей, что у нее может вырасти две головы.

— Я…

Ребекка попыталась улыбнуться, но обнаружила, что не может.

— Это как бы сводит на нет цель иметь отношения с Калленом.

— Нет, если вы любите друг друга, — сказала ей Лиза. — В отношениях есть нечто большее, чем потомство.

— Не для торнианцев. Каллену нужно иметь потомство, чтобы сохранить свое положение, особенно теперь, когда он лорд. Я не могу дать ему его, так что это сделает кто-нибудь другой.

— Ты говорила с Хадаром об этом? — тихо спросила Лиза. — Наверняка есть что-то, что может вылечить блок глубокой регенерации.

— Нет.

— Должно быть. Эта штука лечит все виды земных заболеваний… — она замолчала и нахмурилась, глядя на Ребекку. — Ты сказала, что доктор хотел, чтобы у тебя были его дети.

— Он хотел. — Ребекка видела все невысказанные вопросы, мелькавшие на лице Лизы, но, к чести Лизы, она их не задавала.

Пришло время Ребекке решить, стоит ли рассказывать все своей подруге. Или хранить молчание. Ее взгляд переместился на Адору, и слова полились рекой.

— Я могла иметь детей на Земле. Только после нападения Рисы я не смогу этого сделать. Ее клинок был сделан из торнианской стали.

Лиза побледнела, когда поняла, о чем говорила Ребекка.

— Она оставляет шрамы.

— Да. — Тяжело вздохнув, Ребекка вернулась к своему стулу и села. — Он проник в мою матку. Полученный шрам означает, что я никогда не смогу иметь детей.

Глаза Лизы наполнились слезами. Что бы вы сказали женщине, которая посвятила свою жизнь тому, чтобы помогать другим иметь потомство, только для того, чтобы не иметь такой возможности самой? Ничего.

Она могла только предложить свою поддержку.

— Мне жаль, что ты чувствовала, что не можешь довериться мне, но я также понимаю, почему ты этого не сделала. Должно быть, очень тяжело иметь дело со всеми нами, беременными женщинами.

— Это так, но это также то, что дает мне цель. Изначально я специализировалась в этой области, потому что хотела помочь женщинам в этот важный период их жизни. Теперь я могу делать это в большем масштабе, чем когда-либо могла себе представить, и могу оказать реальное влияние.

— Ты уже сделала это, — сказала ей Лиза.

— Ну, я планирую сделать больше. Сейчас. — Она указала на Адору, которая начала суетиться на руках у матери. — Кажется, что кому-то нужно сменить подгузник.

Глава 21

Грим нахмурился, увидев, какой тихой казалась его Лиза во время последнего приема пищи. Она была внимательна к нему и девочкам, но не добавляла своих типичных веселых комментариев. Что произошло между тем, когда он видел ее в последний раз, и настоящим моментом?

— Мамочка, Падма уже принесла наши тренировочные покрытия? — спросила Карли.

Лиза поняла, что из-за всего происходящего она забыла им сказать.

— Да, детка. Падма доставила их сегодня днем.

— Правда, мамочка? — Карли начала подпрыгивать на своем сиденье. — Правда?

— Правда.

— Значит ли это, что мы можем начать тренироваться завтра, манно? — Ее взволнованный взгляд переместился на Грима.

— Не утром. У меня есть обязанности, которые я должен выполнить, но после вашего сна — да, — сказал ей Грим.

— Ты слышала это, Мики? — спросила она свою сестру, буквально вибрируя от возбуждения. — Завтра мы можем начать тренироваться, чтобы стать воительницами.

— А Даган? — спросила Мики.

Грим заметил, что она была больше взволнована встречей со своим другом, чем тренировкой.

— Я не знаю. Лиза?

— Падма сказала, что Госсамер дал свое разрешение. — Она подняла бровь, глядя на Грима. — Очевидно, после разговора с тобой.

— Правда, мамочка? — Теперь волнение Мики сравнялось с волнением Карли. — О, это будет так весело.

Лиза и Грим не смогли удержаться от улыбки.

— Я рада, что ты взволнована, Мики. А теперь заканчивайте есть. Вам обеим нужно помыться перед сном.

— Да, мамочка, — хором ответили они.

Остаток вечера прошел быстро, девочки смеялись и хихикали, пока принимали ванну, прежде чем натянуть пижамы и забраться в свои кровати, чтобы дождаться новой истории Грима о Великом Рапторе. Лизе пришлось пропустить эту историю, так как Адора проснулась и потребовала себе последний прием пищи. Она как раз закончила, когда Грим вернулся в их комнату отдыха.

— Смотри. — Лиза расположила Адору так, чтобы она смотрела на Грима. — Твой манно здесь.