Реальная угроза
Шрифт:
— Вперёд!
Чавез первым бросился в проем, пролетел от борта футов десять и распластался по земле. Солдаты последовали за ним, позволив вертолёту тут же набрать высоту. Ротор вонзился в воздух, устремляя машину вверх, и лежащих плашмя солдат обдало грязью, поднятой вихрем. Теперь «Блэкхок» появится над южным краем холма и никто не заподозрит, что он на мгновение замер, высадив десяток вооружённых солдат. Внизу, на земле, отделение поднялось и двинулось к лесу. Солдаты приступили к выполнению задачи. Сержант, что бежал впереди, жестами подавал команды. Это была его
На полигоне в Чайна-Лек, штат Калифорния, где велась разработка и производились испытания оружия для военно-морского флота, группа штатских специалистов и несколько офицеров ВМФ собрались вокруг новой бомбы. По размерам она примерно соответствовала старой, двухтысячефунтовой, однако весила почти на семьсот фунтов меньше. Её корпус был сделан не из стали, а из целлюлозы, усиленной кевларом; эту идею позаимствовали у французов, которые делали корпусы снарядов из натуральных волокнистых материалов и использовали минимум металлических деталей — ровно столько, сколько требовалось, чтобы укрепить стабилизаторы или более сложные приборы наведения, превращавшие их в управляемые снаряды, способные находить заданную цель. Мало кто отдавал себе отчёт в том, что «умная» бомба — это всего лишь стальная бомба с закреплённым на ней устройством точного наведения.
— Но от этой бомбы будет разлетаться чертовски мало осколков, — возразил один штатский.
— А какой смысл в создании невидимого бомбардировщика типа «Стелс», заметил другой специалист, — если противник сумеет увидеть на экране радиолокатора сигнал, отразившийся от металлической бомбы?
— Это верно, — буркнул первый, — однако кому нужна бомба, от взрыва которой противник всего лишь рассердится, и не больше?
— Наведи её так, чтобы она попала ему прямо в парадную дверь, и у него не останется времени сердиться, верно?
— Пожалуй. — Теперь штатский знал, каково действительное назначение бомбы.
Придёт время, и она будет висеть под фюзеляжем УТБ — усовершенствованного тактического бомбардировщика, построенного на основе технологии «Стелс» и базирующегося на авианосцах. Наконец-то, подумал он, и военно-морской флот взялся за осуществление этой программы. И вовремя. Сейчас, однако, нужно убедиться в том, как эта бомба, обладающая иным центром тяжести и другим весом, будет наводиться на цель обычной системой лазерного наведения.
Подъехал подъёмник и снял обтекаемую бомбу с поддона. После чего техник начал устанавливать её под центральными точками крепления ударного бомбардировщика «Интрудер» А-6Е.
Гражданские специалисты и офицеры прошли к вертолёту, который доставит их на полигон. Они не спешили. Час спустя, когда все расположились в безопасности бункера, один из специалистов направил на цель какой-то странный прибор. Целью был пятитонный грузовик, от которого отказался корпус морской пехоты и которому сейчас предстояло, если все пойдёт в соответствии с планом, умереть страшной и эффектной смертью.
— Самолёт приближается к цели. Включайте музыку.
— Включаю, — ответил гражданский специалист, нажимая
— Самолёт докладывает, что видит цель. Приготовиться... — сообщил связист, В другом углу бункера офицер смотрел на экран — телевизионная камера следила за приближающимся бомбардировщиком.
— Бомба отделилась. Аккуратно и чётко сорвалась с точек крепления.
Позднее офицер сверит полученное изображение с телевизионной картинкой с истребителя-бомбардировщика «Скайхок» А-4, летящего рядом с бомбардировщиком «Интрудер» А-6Е. Мало кто отдавал себе отчёт в том, что простое сбрасывание бомбы с самолёта — сложный и потенциально опасный манёвр. Третья камера провожала падающую и стремительно удаляющуюся бомбу.
— Стабилизаторы двигаются нормально. Приготовьтесь...
Телевизионная камера, установленная на грузовике, действовала со скоростью, во много раз превышающей обычную. Иначе было нельзя. Бомба падала настолько стремительно, что при первом просмотре её никто не увидел, но к моменту, когда низкий рёв сокрушительного взрыва потряс бункер, техник уже начал перематывать видеоленту. Она проигрывалась кадр за кадром.
— О'кей, вот бомба. — На экране был отчётливо виден её нос в сорока футах над грузовиком. — Какие на ней взрыватели?
— РВ, — ответил один из офицеров. РВ означало радиовзрыватель. На бомбе был установлен миниатюрный радиолокационный приёмопередатчик, который запрограммировали на взрыв при определённом расстоянии от поверхности; в данном случае в пяти футах от земли, практически в тот момент, когда бомба ударит в грузовик. — Угол выбран правильно.
— Я считал, что так все и произойдёт, — негромко заметил инженер. Именно он высказал предположение, что раз бомба по весу приближается к полутонне, устройство наведения можно запрограммировать на более лёгкий вес. Правда, бомба была несколько тяжелее, но пониженная плотность её пластмассового корпуса делала баллистические траектории примерно одинаковыми. — Взрыв!
Как происходит со всеми высокоскоростными фотографиями подобного явления, экран был залит сначала белым цветом вспышки, затем он стал жёлтым, далее красным и наконец черным по мере того, как бризантная взрывчатка превращалась в раскалённые газы, охлаждающиеся в воздухе. Перед глазами двигался фронт взрывной волны, воздуха, сжатого до такой степени, что он был плотнее стали и двигался со скоростью, превышающей скорость полёта любой пули. Ни один механический пресс не в состоянии создать подобную мощность.
— Мы только что ухлопали ещё один грузовик. — Это замечание было совершенно излишним. Примерно четверть общей массы грузовика оказалась вогнанной прямо в мелкую воронку около ярда глубиной и диаметром ярдов двадцать. Остальное разлетелось по сторонам стремительно, как шрапнель.
Суммарный результат не так уж значительно отличался от взрыва автомобиля, начинённого большим количеством взрывчатки, — того типа бомбы, которым любят пользоваться террористы, — зато был чертовски безопаснее для тех, кто доставил её к цели, подумал один из гражданских специалистов.