Реальная угроза
Шрифт:
— Хорошо, сэр.
— Спасибо. Теперь, с вашего разрешения, мне хотелось бы поговорить со своими клиентами наедине.
Беседа адвоката с братьями Паттерсон продолжалась примерно пятнадцать минут, и после неё адвокат узнал, что произошло. Это не значит, что он узнал в юридическом смысле слова или в любом смысле, имеющем отношение к юридической этике, — но всё-таки узнал. Разумеется, принимая во внимание каноны юридической этики, он не сможет предпринять никаких действий, основывающихся на догадках, не нарушив клятвы служащего суда. Поэтому он сделал то, что мог. Адвокат написал новое обращение в суд с ходатайством о прекращении
— Доброе утро, мистер Мур, — произнёс Райан.
— Привет, Джек. У меня совсем мало времени. Через несколько минут я уезжаю из города.
— Сэр, если кто-нибудь спросит меня, что за чертовщина происходит в Колумбии, что мне ответить?
— Мы ведь старались не допускать вас к этой операции, правда? — спросил судья Мур.
— Да, сэр.
— Я получил приказ поступить так. Вы можете сами догадаться, от кого исходит этот приказ. Так вот, могу сказать вам следующее: ЦРУ никого не взрывало, ясно? Мы проводим там операцию, но не подкладываем бомбы в автомобили.
— Рад слышать это, мистер Мур. Откровенно говоря, я и сам сомневался, что мы занялись взрывами бомб в автомобилях, — небрежно заметил Райан.
Черт побери! Неужели и судья тоже замешан в этом?
— Таким образом, если меня вызовут в Капитолий, я должен сказать им это, верно?
Судья Мур, улыбаясь, встал из-за стола.
— Вам придётся привыкать к общению с ними, Джек. Это непросто и частенько не так уж приятно, но, мне кажется, вы увидите, что, по крайней мере, они занимаются делом лучше, чем Фаулер и его компания, если судить по тому, что мне стало известно сегодня утром.
— Да, это могло бы пройти достойнее, сэр, — согласился Райан. — Насколько я знаю, в прошлый раз инструктаж проводил адмирал. Видимо, мне следовало поподробнее расспросить его, прежде чем лететь в Чикаго.
— Мы не рассчитываем на ваше идеальное поведение, Джек.
— Спасибо, сэр.
— А сейчас мне нужно успеть на самолёт, вылетающий в Калифорнию.
— Желаю вам благополучного приземления, мистер Мур, — сказал Джек и покинул кабинет. Он вошёл к себе и запер дверь, прежде чем позволил бесстрастной маске исчезнуть с лица.
— Боже мой! — вздохнул он. Если бы судья Мур солгал просто и бесхитростно, ему было бы легче. Но все произошло по-другому. Ложь была обдумана и подготовлена заранее. Мы не подкладываем бомбы в автомобили.
Это верно. Самолёты ВМФ сбрасывают бомбы по вашему приказу.
Как же теперь поступить, Джек?
Этого он не знал, но впереди был целый день, полный беспокойства.
Если у них и оставались ещё сомнения, они исчезли к рассвету понедельника.
Люди, пришедшие в горы, не ушли. Они провели ночь в своём базовом лагере, в нескольких милях к югу, а сейчас Чавез слышал, как они бродят в джунглях. Он услышал даже один выстрел, но целью не был никто из солдат его отделения. Может быть, стреляли в оленя или стрелявший поскользнулся и случайно нажал на спусковой крючок. Ситуация становилась зловещей.
Отделение заняло оборонительную позицию. Солдаты хорошо укрылись, просматривались зоны ведения огня, однако в целом позиция не казалась удобной.
По пути сюда солдаты наполнили фляги, источник водоснабжения находился далеко;
Чавез находился за пределами оборонительного периметра, занимая наблюдательный пост. Отсюда открывался наиболее вероятный путь подхода к расположению отделения и вела скрытая тропа на случай, если он захочет сменить позицию. Гуэрра, сержант-оперативник, расположился рядом с ним. Рамирес принял решение держать оба пулемёта возле себя.
— Может быть, они всё-таки уйдут, — шёпотом выразил своё желание Динг.
Гуэрра фыркнул.
— Мне кажется, приятель, мы слишком часто дёргали их за хвост. Теперь нам лучше бы поискать глубокую нору.
— Судя по звукам, они остановились, чтобы перекусить. Интересно, сколько времени у них уйдёт на это?
— А мне сдаётся, опять же судя по звукам, что они прочёсывают лес вверх и вниз словно метлой. Если я прав, мы увидим их вон на том перевале, потом они спустятся в ту маленькую лощину и пройдут прямо перед нами. — Похоже, Пако, ты прав.
— Нам нужно сменить позицию.
— Лучше сделать это ночью, — ответил Динг. — Теперь, когда мы знаем, чем они занимаются, будем всякий раз уходить с их пути.
— Может быть. Похоже, пойдёт дождь. Как по-твоему, а вдруг они уйдут домой, вместо того чтобы макнуть вроде нас, дураков?
— Через час или два станет ясно.
— Видимость во время дождя сразу ухудшится.
— Это верно.
— Смотри! — показал Гуэрра.
— Вижу. — Чавез навёл бинокль на далёкий край леса и тут же увидел двоих и меньше чем через минуту ещё шестерых людей. Даже на расстоянии в несколько миль было видно, что они устали и тяжело дышат. Один мужчина остановился и приложил ко рту бутылку — пиво? Господи, подумал Динг, прямо на открытом месте, стоя, словно ему нравится играть роль цели. Кто эти подонки? Одеты как все, ничего маскировочного, только ремни, как у него самого. А вот вооружены явно автоматами АК-47, главным образом со складными прикладами.
— «Шестой», вызывает дозор.
— «Шестой» слушает.
— Вижу восемь... нет, десять человек, вооружённых «Калашниковыми», в полумиле на восток и вниз по склону холма два-ноль-один. В данный момент ничем не занимаются, просто стоят.
— Куда смотрят, вопрос.
— Не могу ответить определённо, сэр.
— Держите меня в курсе событий, — распорядился капитан Рамирес.
— Будет исполнено, сэр. Конец связи. — Чавез выключил рацию и снова поднял бинокль.
Один из людей жестом указал на вершину холма. Трое других повернулись и без всякого энтузиазма пошли в том направлении.