Реальная угроза
Шрифт:
Кроме того, психиатр придерживался мнения, что намерения Мюррея тоже пойдут на пользу.
— Ты выглядишь куда лучше, — сказал Дэн. — Как дети?
— Я больше никогда не сделаю такого, — ответила Мойра Вулф. — Это был глупый, эгоистичный поступок — я даже не подумала о детях.
— Ведь я говорил тебе, что ты стала жертвой превосходного специалиста.
Мюррей взял стул, поставил его рядом с кроватью и сел. Затем открыл конверт из плотной бумаги, который принёс с собой. — Посмотри, это он?
Мойра взяла фотографию и несколько мгновений разглядывала её. Качество изображения оставляло желать лучшего. Снимок, сделанный на расстоянии более двух
— Да, это он, — сказала Мойра. — Это Хуан Диас.
Где вы взяли этот снимок?
— Мы получили его из другого правительственного агентства, — ответил Мюррей. Выбранные им слова не сказали ей ничего — абсолютно ничего, что означало ЦРУ. — Они следили за каким-то местом — я не знаю каким — и сделали эту фотографию. Им пришло в голову, что он может оказаться тем, к кому мы проявляем интерес. Для твоего сведения — это первый подтверждённый снимок, оказавшийся у нас, полковника Феликса Кортеса, ранее служившего в кубинской секретной полиции. По крайней мере, теперь мы знаем, как выглядит этот мерзавец.
— Найдите его, — сказала Мойра.
— Об этом можешь не беспокоиться — мы его найдём, — пообещал Мюррей.
— Я знаю, через что мне придётся пройти, — давать показания и тому подобное. С адвокатами всегда нелегко. Но я готова на это, мистер Мюррей.
А вот она действительно не шутит, понял Дэн. В его практике не впервые желание отомстить помогало спасти чью-то жизнь, и Мюррей был рад этому. Это будет ещё одна цель, ради которой Мойра захочет жить, А его задача состоит в том, чтобы отомстить за неё и за директора ФБР. Общепринятый термин в Бюро был не «месть», а «возмездие», но сотни агентов, работающих по этому делу, уже не пользовались общепринятым термином.
Когда Джек ранним утром следующего дня вошёл в свой кабинет, он обнаружил на письменном столе кипу бумаг, накопившихся за время его отсутствия, которую ожидал увидеть. Наверху лежала записка от судьи Мура.
«Сегодня вечером заканчивается съезд, — гласила записка. — Вам заказан билет на последний рейс в Чикаго. Завтра утром Вы проинформируете губернатора Фаулера о положении дел в управлении. Это — нормальная процедура для кандидата в президенты. К моей записке приложены основные направления вашей беседы, а также копия аналогичной беседы, проводившейся с предыдущим кандидатом в президенты. Вы можете обсуждать информацию, проходящую под грифами „Для служебного пользования“ и „Конфиденциально“. Информацию с грифом „Секретно“ и выше обсуждать запрещается. К пяти вечера представьте мне письменный текст».
Таким образом, все, что запланировал Райан, пришлось менять. Он позвонил домой и сообщил семье, что будет отсутствовать ещё одну ночь, затем взялся за работу. Теперь ему не удастся расспросить Мура и Риттера до следующего понедельника. Риттер, узнал он, в любом случае проведёт почти весь день в Белом доме. Далее Джек позвонил в Бетесду, чтобы поинтересоваться самочувствием адмирала Грира, сообщить о своём прибытии и получить указания. Он с удивлением узнал, что в прошлый раз такую беседу с кандидатом в президенты проводил лично Грир. А вот то, что голос больного заметно ослаб со времени их предыдущей встречи, его не удивило. По-прежнему в нём слышалась бодрость, но, несмотря на это, в сознании Джека
Глава 21
Объяснения
Ему никогда не приходило в голову, что САС занят полётами больше всех остальных самолётов в авианосном авиакрыле. Разумеется, именно так всегда обстояло дело, но полёты безобразного, медлительного самолёта с поршневыми двигателями не представляли интереса для пилота, «родившегося» в кресле истребителя-бомбардировщика F-4N «Фантом-11» и вскоре после этого поднявшегося в классе к перехватчику F-14А «Томкэт». Джексон не летал на истребителе уже несколько недель и, направляясь к САС — официальное название которого было С-2С «Грейхаунд» — «Борзая», что почти соответствовало внешнему виду самолёта, действительно летающему подобно собаке, — принял решение, что выберет несколько часов и отправится на базу ВВС в Пакс-Ривер, чтобы полетать на подходящем реактивном самолёте, как только выдастся такая возможность.
— Как хочется снова испытать настоящую скорость, — пробормотал с улыбкой Робби.
САС разместился для взлёта с носовой катапульты правого борта. Джексон пошёл к нему и снова увидел бомбардировщик А-6Е «Интрудер» — личный самолёт командира эскадрильи, стоящий рядом с «островом» авианосца. У самой надстройки размещался небольшой сектор, известный как «Бомбовая ферма», которым пользовались для хранения и подготовки авиабомб. Такое расположение было очень удобным — его площадь была слишком мала для размещения самолёта, и «Бомбовая ферма» находилась совсем рядом с бортом авианосца, так что в случае необходимости бомбы просто сбрасывались в воду. Их перевозили на низеньких тележках, и как раз в тот момент, когда Джексон поднимался на борт САС, он увидел, что к «Интрудеру» подкатывают на такой тележке учебную авиабомбу, окрашенную в синий цвет. В её носовой части находились необычные приспособления для лазерного наведения на цель.
Значит, сегодня предстоит ещё одно учение? Новое испытание только созданной бомбы? Вот уж действительно причина для улыбки. В прошлый раз ты попал бомбой прямо в игольное ушко, Дженсен, подумал Робби.
Через десять минут САС поднялся в воздух, направляясь в Панаму. Там Джексон найдёт самолёт ВВС, вылетающий в Калифорнию.
Райан летел над Западной Виргинией на борту рейсового лайнера в туристском классе. DС-9 компании «Америкэн» направлялся в Чикаго. По сравнению со специальным самолётом ВВС это походило на унижение, но сейчас подобного обхождения не требовалось. Джека сопровождал телохранитель — он начал Постепенно привыкать к тому, что его охраняют. На этот раз роль телохранителя исполнял оперативник, пострадавший при исполнении служебных обязанностей, — он где-то упал и повредил бедро. После выздоровления его, по-видимому, заберут обратно в оперативное управление. Звали парня Роджер Хэррис, на взгляд Райана, ему было лет тридцать, и он производил хорошее впечатление.
— Где вы служили до ЦРУ? — спросил его Джек.
— Видите ли, сэр...
— Моё имя — Джек. Меня повысили в должности, но не выдали нимб.
— Ты не поверишь, Джек. Раньше я был полицейским в Ньюарке. Затем решил: поищу-ка менее опасную работу. И вот что получилось, — усмехнулся он.
В салоне была занята едва ли половина мест. Райан оглянулся вокруг, убедился, что поблизости никого нет, а аппаратура подслушивания, установленная на самолётах, функционирует крайне неудовлетворительно — мешает рёв двигателей.