Реал vs вирт

Егоренков Виталий Викторович

Учитывая, что речь шла о семейных деньгах, мне сложно было с ней согласиться.

– В курсе, что против нас ставят двадцать к одному?

Карина посмотрела в большое блюдо, по которому крутилось яблоко (и сюда вездесущий «Эппл» добрался), и сказала весело:

– Уже семнадцать к одному. Видимо, нашлись рисковые ребята, что ставят на вас. Смело, но очень глупо с их стороны.

– Это мой батя и другие сокланы, – хмыкнул я и рассказал о своей идее, которая могла помочь нам выиграть в финале.

Темная эльфийка

впала в глубокую задумчивость, затем посмотрела на меня внимательно и с удивлением, так, как будто только что увидела:

– А ты, оказывается, не такой уж и Иванушка. Вполне может сработать. Чего от меня требуется?

– Если я не ошибаюсь, то ты неплохо заработала на сделке с моим отцом? Не хочешь ли увеличить капитал?

Девушка почесала изящное смуглое ухо:

– Предлагаешь поставить на вас в финале?

Я кивнул.

– Заманчиво. И чего же ты хочешь за свою информацию, светлый сородич? – Девушка приняла пикантную позу показывающую, что готова к расчету хоть сейчас. И вероятно, натурой.

Я смутился, судорожно сглотнул, отвел взгляд в угол и ответил:

– Пятнадцать процентов от выигрыша.

Карина задумалась, надула щечки, откинулась назад на спинку стула, положила ноги на стол, показывая, какие они красивые, и демонстрируя, что темные эльфийки не носят нижнего белья.

– Не годится, – сказала девушка наконец. – При таком раскладе одна я рискую, а ты в шоколаде. Давай поступим так: если твоя идея сработает, то получишь двадцать пять процентов прибыли, а если сорвется – покроешь половину моих расходов. Я готова вложить пятьдесят тысяч.

Тут уж пришла моя очередь серьезно подумать. Двадцать пять тысяч золотых, эквивалентных двадцати пяти тысячам долларов, – сумма, для студента неподъемная.

– Если бы у меня были такие деньги…

– Ты бы ко мне не пришел? – весело догадалась Карина. – А вы, оказывается, нахал, сударь. Я-то думала, что вы явились, плененный моей красотой, а выяснилось, что вами движет лишь меркантильный интерес. Стыд и позор. Тройное фи. Шучу, Вит, не делай такое глупое лицо, а то сейчас подавлюсь со смеху. Составим договор, по которому в случае неудачи будешь должен денег. Отдашь, когда сможешь.

И щелчком пальца заставила появиться сорокастраничный документ, составленный на неизвестном мне языке.

– Подписывай, – предложила девушка. – Язык темноэльфийский, но такова традиция, ниспосланная нам богиней Ллос.

– Я что, настолько похож на Иванушку-дурачка? – усмехнулся я.

Девушка щелкнула пальцем, и на документе проступили знакомые с детства буквы кириллицы.

Преамбула мне сразу же не понравилась: «Гуров Виталий Викторович, именуемый в дальнейшем как «Продающийся в рабство»…

Я заставил поменять эту часть на более привычное «Сторона № 2», далее снизил процент заемных средств с пяти в месяц до семи в год, исключил право «Стороны № 1»

изымать у меня внутренние органы для покрытия долга, выкинул еще восемь десятков кабальных условий.

В итоге мы пришли к двухстраничному понятийному соглашению, что риски делим пополам, а прибыль – семьдесят на тридцать.

Карина выдала мне три тысячи наличкой.

– Сделай вместе со своей аватарой небольшие ставки у разных букмекеров, чтобы не создавать излишнего ажиотажа и паники. Остальные я размещу сама с помощью своих ведьмочек.

Когда мы покинули прибежище темных эльфов, Аллинель поначалу попыталась устроить мне скандал на тему «Чем вы там таким занимались с этой чумазой стервой?», но я сразу же протянул ей договор.

– Зря, – покачала она головой. – Лучше б в гномий банк обратились. Не пришлось бы делить прибыль с этой… Э-э-э…

– А гномы дали бы денег без залогов и поручительств? – удивился я.

– Монет по сто на каждого – легко, – гордо сказала аватара.

Мне пришлось уточнить, о каких суммах идет речь. Глаза Аллинель округлились настолько, что на секунду она стала похожа на японских анимешек.

– А если мы проиграем?

О такой возможности не хотелось даже думать.

Пока мы добирались до букмекеров, ставки были уже четырнадцать к одному против нас и стремительно шли к паритету. Батя и другие сокланы явно не дремали.

Мы успели поставить на четырнадцать к одному только сто монет, триста – на тринадцать к одному, пятьсот – на двенадцать к одному, и так далее, все ниже и ниже. Последние пятьдесят золотых принял хмурый гном в крайней букмекерской конторе.

Я ожидал, что ставки будут падать и дальше, но снова проснулись желающие поставить на Дортмунт, и ставки опять подросли до одиннадцати к одному против Воинственных Cheбурашек.

Затем наступило время финала.

Мы разобрали свитки, построились по схеме, составленной нашими магами-студентами, а до этого спрятали Аллинель под двумя монашескими плащами (я отдал свой) и семью крафтовыми комплектами доспехов. Со стороны аватара напоминала сборный ДОТ, способный выдержать попадание сорокапятимиллиметровых снарядов.

Перед нами на расстоянии пятьсот метров выстроились во всем великолепии дортмунтцы. Солнце блистало на их начищенных доспехах, гордо реяли флаги.

По сравнению с ними мы в самом деле смотрелись очень слабо.

Прозвучала команда Варвара, и в центре позиции противников начал вырастать огненный гриб, очень похожий на термоядерный взрыв реального мира. Он с ленивой неспешностью стал пожирать ряды наших противников, с невероятной легкостью ломая магическую защиту дортмунтских магов.

Через минуту от наших соперников не осталось даже пыли. Мы успели порадоваться и даже крикнуть пару раз: «Ура!», – когда гриб дополз до нас.