Реактор

Денисов Константин Владимирович

— Решил задержаться возле меня? — спросил Артур, — это хорошо, а то я как раз продумывал разные варианты как тебя удержать тут силой, — и он кисло улыбнулся.

— Да, я пока никуда не собираюсь, — ответил Пётр, — совесть не позволит бросить тут тебя одного. Постараемся что-нибудь придумать. Но для этого нужно лучше изучить механизм происходящего. Ты был ограничен в средствах, у меня возможностей несколько больше. Посмотрим, что получится выяснить, может это натолкнёт нас на какие-нибудь новые идеи.

Следующие три перезапуска Пётр экспериментировал. Полученные

результаты он никак не мог оценить, хорошие они или плохие. Уходя всё дальше и нанося себе небольшие, но всё более серьёзные травмы, он выяснил следующее: во-первых, поводка не было или он его до сих пор не нащупал; во-вторых, он подвержен перезапуску и восстановление организма происходит полностью, но зато вместе с чувством голода и жаждой. В третий раз он оставил халат и ушёл голым, после перезапуска оказался в халате.

Но при этом он не менял своего положения в пространстве. Всё происходило там, где перезапуск его настиг.

Самым главным вопросом было то, есть ли у всего этого радиус действия. Если потом всё это закончится, тогда ладно. А вдруг нет? Он так и будет всю жизнь ходить в халате и голодный? И что бы он ни делал, каждые три часа всё будет возвращаться на круги своя? Хотя с другой стороны постоянная регенерация была очень завидным навыком. Неизвестно, даровала ли она бессмертие, проверять это Пётр не решился, но вполне возможно, что давала. Внутреннее чувство подсказывало ему, что если его убьют, то он воскреснет. По крайней мере там, где эти эффекты будут действовать.

Но всё это никак не приближало их к вытаскиванию Артура из петли. На эту тему идей не было.

После трёх тестов, Пётр решил, что уже достаточно. Хотя после перезапуска голод вернётся, он всё равно пошёл и опять сделал яичницу. Чисто психологически прошло много времени, и поесть было уже можно.

Наблюдая за Артуром, он заметил одну странность. Если оставить его одного, то тот вскоре впадал в некий анабиоз. Уходил в себя и практически не реагировал на внешние раздражители. Видимо, это был его способ пережить вечность, который он выработал у себя за долгие годы сидения на стуле. Но если начать с ним общаться, то тут же оживал.

Подходило время очередного перезапуска. Поскольку новых идей не было, то Пётр решил ничего и не предпринимать. Просто, пережить его рядом с Артуром. Посмотреть опять вблизи. Вдруг, в прошлый раз он что-то упустил?

Когда Артур начал обретать прозрачность и искриться, Пётр подумал, что нужно было сменить ракурс и посмотреть на процесс сбоку, отсюда-то он уже видел. Конечно, было уже поздно, но он всё равно вскочил и попытался быстро выбежать из-за стола. Рядом стояло ведро со шваброй, которое он сбил, и оно покатилось с грохотом по полу.

Артур уже исчез и вскоре с нечего не выражающим лицом показался в дверях. Теперь, когда он начал привыкать к присутствию Петра, то постепенно возвращался к привычному состоянию монотонного равнодушия.

Пётр проследил его путь к стулу, механически поднял ведро и швабру, поставил их на место и опять сел напротив.

— Знаешь, — сказал он Артуру, — теперь

я готов тебя убить, при условии, если бы это возымело эффект.

— Да? — оживился Артур, — и почему ты изменил мнение? Я заслужил смерть?

— Я проникся твоим положением. Пойми, сразу на такую просьбу можно согласиться только в одном случае, — сказал Пётр.

— В каком же?

— Если тот, кто об этом просит, сам хочет тебя убить. Тут уж выбирать не приходится, — сказал Пётр.

— Да, — кивнул Артур и, поняв что тема исчерпана, стал потихоньку погружаться в своё привычное состояние.

Эти переходы становились у него всё быстрее и быстрее.

От безысходности, Пётр решил пройтись. Глубоко внутри он решил, что всё равно бросит тут Артура, если выход так и не найдётся. Но сейчас сдаться он был не готов. Упрямство с одной стороны и чувство жалости к этому человеку с другой, не давали ему это сделать.

Он ходил долго, стараясь специально ни о чём не думать и никуда не спешить, чтобы отчистить сознание для новых идей. Чтобы понять, произошёл ли перезапуск, он опять оторвал пуговицу и положил её в карман. Вернётся на место, значит, маятник качнулся.

Блуждая по коридорам и заглядывая в открытые двери, он нашёл жилой блок. Все комнаты были заперты, но на дверях были таблички с именами. Пётр прошёлся, но табличку с именем Артура не увидел. Да и с чего бы? Возможно, тут много жилых блоков. В связи с перезапуском, добывание вещей несколько потеряло актуальность, ведь они могут потом вернуться на место. Поэтому Пётр отмёл пришедшую идею выломать дверь и поискать нормальную одежду. Да и мысли его сейчас были заняты другим, не до этого было. Но место он на всякий случай приметил.

Пётр очень старался не заблудиться, но всё равно, слегка сбился с пути. Пока он разбирался, пуговица успела вернуться на место два раза. Наконец он нашёл обратную дорогу. Артур сидел всё так же, погружённый в себя. Петра встретил, как Пётр стал про себя называть такое его состояние, «в режиме ожидания». Когда уже не в полном анабиозе, на внешние раздражители реагирует, но очень вяло, ожидая когда с ним заговорят.

Пётр подошёл, сел на своё место напротив Артура и тяжело выдохнул, причём не от физической усталости, а от моральной. Он был в тупике. Похоже, что выбора нет и нужно уходить. Только перед этим как-нибудь поделикатнее расспросить Артура, куда ему нужно идти. Наверняка тот знает, где эта подземная станция. Нужно двигаться в том направлении, тогда будет шанс найти своих. Но захочет ли тот об этом говорить, вот в чём вопрос.

Пётр вдруг напрягся. Что-то было не так. Что-то изменилось, но он никак не мог понять что именно.

Потом до него дошло. Это было как озарение. Ведро и швабра валялись на полу. Пётр уставился на них. Смотрел несколько секунд, осмысливая увиденное.

— Артуууууур, — негромко позвал он.

— Что? — тут же ответил тот, перейдя в режим диалога.

— Ты вставал из-за стола, пока меня не было? — спросил Пётр.

— Нет, кроме момента перезапуска. В этом же нет смысла, ты сам видел.