Реактор
Шрифт:
— Согласна! — сказала Марго, — я за то, чтобы пойти под землю.
— Допустим! — кивнул Пётр, — я бы, конечно, хотел найти следы Лианы, но в ваших рассуждениях тоже есть логика. Вопрос в том, как долго мы будем идти по рельсам? А что, если ничего подходящего не встретится ещё многие километры? Не забывайте, что там темно, фонарей-то у нас нет. И факелы делать не из чего. Только такие, которые быстро прогорят, можем сварганить из простых веток. И последнее, кто вам сказал, что внутри нет ничего опасного? Вы понятия не имеете, что там может быть. Но мы будем в трубе, не имея возможности для
— Я могу сходить на разведку, — пожал плечами Марк, — кто хочет, может ко мне присоединиться. Но могу и один. Уйду внутрь на пару километров, если ничего не будет, вернусь обратно и пойдём на твою дорогу.
— Одного тебя никто не отпустит, — резко осекла его Марго, — думаю, что нам всем нужно сходить, но так, как ты сказал, на пару километров, не больше. Разделяться сейчас не лучшая идея. Количество, это одно из наших преимуществ, при встрече с врагом, раз уж мы без оружия.
— У кого ещё есть какие соображения? — спросил Пётр.
Больше никаких предложений не было и все сошлись на том, что нужно заглянуть в тоннель, раз уж они здесь. Но без фанатизма и если ничего интересного не попадётся, то вернуться обратно.
Набрав поблизости разлапистых сухих веток, чтобы светить ими хотя бы первое время, они сгрудились возле входа в тоннель. Когда оттуда пахнуло спёртым воздухом, многие подумали, что зря согласились на эту авантюру, и нужно было идти туда, куда сказал Пётр. Но все промолчали и двинулись за идущим впереди Марком, который уже и сам был не рад тому, что настоял на этом варианте.
Пётр дольше разводил огонь, чем потом горели факелы. Ветки быстро прогорели, не успели они углубиться как следует. Но зато впереди забрезжил мягкий фиолетовый свет.
— Похоже, проблема с освещением решена, — сказал Пётр.
— А что случилось? — спросил Эрик.
— Видишь фиолетовое свечение? Это грибок, который растёт на стенах пещер и тоннелей в некоторых местах. Он даёт достаточно света, чтобы можно было при нём комфортно передвигаться, — сказал Пётр.
— Да уж, мы на него насмотрелись, — сказала Мина, — сначала нужно привыкнуть к такому освещению, а потом, отвыкать от него. Когда выходишь на свет после долгого пребывания в тоннелях, чувство, что попал в другой мир!
— Он ещё и регенерирующими свойствами обладает, — сказал Пётр, — но горький очень. Так его есть практически невозможно. Нужно делать смесь. Спаса два раза им выхаживали. Так что, имейте ввиду. Штука отличная, если уметь с ней обращаться.
— Запомним, — сказал Марк, которого эта тема заинтересовала.
— Зябко тут, — поежившись, сказала наёмница Фила, — чем дальше, тем холоднее становится. Боюсь, что наши костюмы для такой атмосферы плохо подходят, — она невесело усмехнулась.
— Ой, всё-таки зря мы туда идём, — сказал парень из наёмников.
— Ну хватит! — оборвал его Марк, — мы решили проверить тоннель, все согласились. Вы что, холода испугались? Я вас просто не узнаю!
— Даже голова без волос с непривычки мёрзнет, — сказала Фила.
— А ты её ладошками растирай, — сказала Марго, — хватит нюни распускать. Чем дольше стоим, тем больше сомневаемся. Пора топать ножками!
— Топать по рельсам тоже
Это была действительно проблема для всех. Шли они босиком, и если снаружи можно было выбирать, где именно идти вдоль железки, то внутри варианта осталось только два. Либо по камням, действительно очень острым, либо по рельсам, которые были очень холодными. И если поначалу все не обращали на это внимания, то теперь уже начали мучиться. Все, без исключения. Долго шлёпать босыми ногами по ледяным железкам было тяжело.
Они давно уже шли двумя вереницами, половина по одному рельсу, половина по второму.
— Фила, ты можешь остаться тут, я не шучу, — довольно жёстко сказала Марго, — подождёшь, пока мы пойдём назад. Оставайся!
— Ну, уж нет, — помотала головой Фила, — одна я тут не останусь! Я с вами, ребята!
— Тогда не ной! — резко сказал Марго, и зашагала дальше по рельсу.
Вскоре они дошагали до развилки. Тоннель разделялся на два. Рельсы шли в оба рукава. На развилке была стрелка.
Тут уже понемногу начинал расти грибок и освещение, хоть и скудное, но было. Они остановились в нерешительности, не зная, куда пойти.
— Давайте разделимся? — предложил Марк.
— Плохая идея, — покачала головой Пётр, — лучше держаться всем вместе. К тому же, если одна группа что-то найдёт, она всё равно не сможет сообщить второй — связи-то нет!
— Тихо! — сказала Мина, — вы это слышите?
— Что именно? — спросила Фила.
— Я тоже слышу! — сказал Пётр.
Они все медленно повернулись в ту сторону, откуда пришли. Сначала ничего видно не было, но потом там показались какие-то тени, как будто туман наползал.
— Бежим! — закричала Марго, и первая бросилась в левый тоннель.
Мина стояла и смотрела на то, что к ним приближается. Теперь шум был слышен громче, как будто дождь барабанил по какой-то глухой поверхности. И тут Мина различила что это. Это были птицы. Много птиц, которые, заполняя собой весь тоннель, неслись прямо на них. И то, что показалось шумом дождя, было ударами крыльев.
Птиц было так много, что они заполняли всё пространство тоннеля, от земли до верхних сводов. На Мину накатила волна ужаса, потому что птицы двигались на них стеной. Она была смелой девушкой, но с этой угрозой она не знала что делать. Это было очень страшно. Она запаниковала и, повернувшись, кинулась вглубь тоннеля.
Но она побежала в правый, хотя все рванули в левый. Это увидел только Эрик и в последний момент свернул и побежал за ней.
Мина неслась не чувствуя ног и острых камней, на которые наступала. Она бы закричала, но онемела от ужаса. Почему её так напугали птицы, она не смогла бы объяснить ни сейчас, ни потом.
Эрик бежал по рельсу, поэтому у него получалось двигаться быстрее. Он почти догнал Мину, когда их настигли птицы. Он слышал их приближение, но когда они оказались рядом, он это ещё и почувствовал. Острые колющие удары обожгли его спину. Повинуясь инстинкту, он прыгнул вперёд, сбил Мину с ног, они упали и он накрыл её сверху своим телом. Острые обжигающие удары продолжались, вместе с оглушающим хлопаньем крыльев.