Разящий меч
Шрифт:
С противоположного берега выпустили снаряд. Он пролетел по дуге и обрушился вниз в сотне ярдов от них. Юрий вздрогнул и пригнулся, Эндрю спокойно посмотрел в сторону противника.
— Ты даже не подумал прятаться.
— Не было нужды. Просто на войне через некоторое время начинаешь понимать, когда надо прятаться, а когда нет.
— Такая война отвратительна.
— Это единственное, что может их остановить, — ответил Эндрю. — Ты говорил о традициях. Думаю, необходимость использовать артиллерию для них как кость
— Они ненавидят пушки, — усмехнулся Юрий. — В прошлом году они думали, что будут использовать людей для грязной работы. Теперь им приходится самим пачкать руки, а это деградация, с их точки зрения. Для них война — прежде всего лук и стрелы, копье, меч, и сражаться нужно только против равного, той же касты. Честь — превыше всего, она важнее самого факта завоевания, поэтому для них самое трудное в нынешней войне то, что это война со скотом.
Слово «скот» Юрий просто выплюнул, произнес так, словно оно было отвратительно на вкус.
— Джубади хочет, разбив тебя, уничтожить все оружие, которое вы вынудили его использовать в этой войне, — так же как это было сделано в войне с йорами сотни оборотов назад.
— С йорами?
— Сказители говорят о горстке пришельцев, которые не были похожи ни на нас, ни на мерков. Их оружие стреляло светом и сжигало всех, кто пытался встать у них на пути. Погибло несколько тысяч мерков, которые пытались захватить несколько йоров. Но когда это наконец произошло, оружие выбросили в море.
— Где?
— За Констаном. Эндрю кивнул.
— Основной удар будет нанесен здесь? — наконец спросил он.
Юрий улыбнулся:
— Этого я не могу предугадать. Я был всего лишь питомцем. Я не знаю их планов, к тому же прошло несколько месяцев с тех пор, как я сбежал.
— Ты их понимаешь. Ты — единственный, кто прошел с ними полный оборот и вернулся, чтобы рассказать нам об орде.
Он внимательно посмотрел на Юрия. Они уже говорили об этом. Мысль, появившаяся у него в ту минуту, когда он впервые увидел Юрия, начала проясняться. Он подозревал, почему Юрий оказался здесь, — игра внутри игры. Но Эндрю решил отложить этот вопрос до следующего раза, а сейчас обсудить более насущные проблемы.
— Что они сделают?
— То, чего ты не ожидаешь.
— Нападут на один из флангов, как сказал генерал Шудер?
— Если они смогут построить дамбу, река разольется на несколько миль. Так или иначе, они ее перейдут.
Он показал на аэростат, который парил в небе, как ястреб, подстерегающий добычу. Нарисованные глаза и клюв придавали ему угрожающий вид.
— Благодаря этой штуке они знают, где находятся твои войска.
Эндрю согласно кивнул и мысленно выругался -ну почему у них самих все так затянулось? Еще при их первой встрече Юрий сказал, что мерки вскрыли захоронение предков и достали оттуда странные машины, которые теперь движут их корабли. Йоры, захоронения… что еще спрятано
— Куда они нанесут удар? Мус кала бугт мерки, орг ду пакарк калингарн Бугхаал.
— Переведи, — попросил Эндрю.
— Мерки пронесутся, как ветер, и богиня смерти будет пировать там, где они прошли.
— Ты говоришь, что мы проиграем, — холодно сказал Эндрю.
— Кин, не имеет значения, насколько хорошо ты все продумал, они умеют планировать военную кампанию ничуть не хуже, уверяю тебя. Может быть, здесь, может, далеко на правом фланге, но они нападут. Помни, что с ними тугары.
— Странно, правда?
— Музта ненавидит тебя. Он унижен, его умены разбиты, ему пришлось, как нищему, идти к Джубади и подбирать крохи с пиршественного стола. Но он рассказал им о тебе все. Они учли его ошибки и теперь готовы к встрече с тобой.
Эндрю посмотрел на южный берег, где появились новые пленники с корзинами, тотчас встреченные винтовочным огнем. — Не очень-то ты меня обнадежил, — сказал Эндрю задумчиво, глядя на то, как по течению плывут новые и новые трупы.
— Я пришел не для того, чтобы обнадеживать, — отозвался Юрий. — И позвал ты меня не для этого.
Эндрю внимательно посмотрел на него.
Ты считаешь, что можешь проиграть? — снова заговорил Юрий.
Эндрю не ответил.
— Я пришел, чтобы сказать тебе, как можно выиграть даже в случае поражения.
Ганс тихо ругнулся, пытаясь не дать волю своему гневу.
— То есть вы что-то заподозрили вчера ночью и ничего не сделали?
Станислав понурил голову.
— А сегодня пришло слово «ловушка».
— Потом еще сообщение, но отбили его как-то неуверенно, медленно: «Происшествий нет». Но я уверен, что это не наш телеграфист.
Ганс взглянул на Киндреда — командира Третьего корпуса.
— Докладывают о проникновении мелких отрядов в пятнадцати милях западнее, — отозвался Тим. — Еще вчера мы послали туда верховые пикеты.
Ганс пригладил клочковатую бородку.
— Возможно, отряд мерков обнаружил нашу позицию, — произнес Тим.
— Она хорошо замаскирована, — возразил Ганс. Давным-давно, сражаясь в прерии с отрядами команчей, он научился доверять собственным инстинктам.
— Пошли телеграмму полковнику Кину. Сообщи, что я ожидаю наступления на правый фланг.
Раздалось стрекотание двигателя аэростата, но Ганс не обратил на него внимания. Киндред подошел к двери и выглянул.
— На нем красный флаг с белой полосой. Раньше его не было, — тихо сказал он.
Ганс подбежал к двери, отодвинул Тима и вышел сам.
— Киндред, давай «тревогу»!
Вскарабкавшись на стену бастиона, Ганс посмотрел на парящий в нескольких тысячах футов над землей аэростат. Все, казалось, замолчало, как перед грозой, а потом с севера раздался шум, похожий на далекий прибой, и рокот барабанов.