Развратные студентки
Шрифт:
– Настенька, ну что ты ломаешься? – жарко прошептал он на ухо девушке. Та устало спросила:
– Паша, чего тебе?
– Давай выйдем, и скажу… Тут стало жарко, – ответил он, дергая ее за руку, и многозначительным взглядом указал на Риту с Сережей: те потеряли всякий страх и целовались с большим энтузиазмом. Настя вздохнула и кивнула, понимая, что уже не отделается от него. Паша был довольно симпатичным и мужественным, и его назойливость умилила девушку. Таких мальчиков за ней бегало много, потому что никак не могли добиться от нее одного – секса. Хотя самые
Они вышли в прохладный коридор вагона. Танин глупый смех стих. За окном уже окончательно стемнело, и на фоне почти черного неба было почти невозможно различить верхушки деревьев. Паша тут же прижал девушку к стенке и начал покрывать ее шею горячими поцелуями. Она слабо сопротивлялась ему, упираясь в его крепкую грудь кулачками.
– Расслабься, – произнес Паша. – Не будь такой. Ты же этого хочешь…
И он впился в нее жадным и требовательным поцелуем. Его горячие от жажды губы обжигали, а его руки нагло задрали топ вверх, обнажая небольшую, но сочную грудь Насти. Паша тут же начал играть с сосками своим шершавым языком. И вот здесь Настя наконец сдалась – она поняла, что она слишком слаба и пьяна, чтобы отказать, и решила поддаться его напору. В конце–концов, от нее не убудет…
Соски набухли, показывая, что Настя готова. Ее тело покрылось мурашками от настойчивых движений парня, который уже спустился на корточки и, приподняв юбку, прижался губами к трусикам Насти. Она выдохнула и закрыла глаза. Паша улыбнулся – он не сомневался, что он выиграет. Эта Снежная Королева уже была полностью в его руках. Спустил трусы и языком коснулся половых губ – там уже все горело от желания… "Проклятье, где он этому научился в семнадцать–то лет?!" – успела лишь удивиться про себя Настя.
В этот момент в купе Женя, откинувшись назад, отключился окончательно. Таня обернулась к Рите и Сереже и увидела, что ее подруга двигала своей шаловливой рукой вверх-вниз между ногами Сережи. Что там именно происходило – не было видно, так как стол закрывал весь обзор. Но, судя по парню, можно было безошибочно понять… Тот напряженно кусал губы, с мольбой смотря на Риту и сдерживая себя. Его лицо почему–то позабавило Таню, и она громко рассмеялась.
Этот звук пробудил Настю. Паша уже вовсю орудовал своим языком там, внизу.
– Паша, – слабо произнесла девушка. – Не здесь. Может кто–то выйти и увидеть…
– Плевать, – неразборчиво ответил тот.
– Нет, так не пойдет, – Настя возмутилась и нашла в себе силы взять его за волосы и поднять. Тот встал и посмотрел на нее каким–то диким взглядом, тяжело дыша. Затем схватил ее больно за руку и повел в туалет.
– Ты что творишь?! – прошипела девушка, но Паша, щелкнув замком, отрезая их от внешнего мира, накрыл девушку поцелуем опять. Его губы были влажными от ее соков…
Несмотря на то, что место было не очень подходящим, Настя снова размякла. Девушка поняла, что парня не остановить. Она стала гладить его между ног через штаны. Но возбуждать его не требовалось – его достоинство уже туго упиралось ей в пах. Тогда она сняла его штаны, и член, отпружинив,
– Мне неудобно… Может, не надо?
– Замолчи, – буркнул Паша, пытаясь вставить ей во влагалище свой член, который был готов взорваться от нетерпения. Все сжалось до одной точки – ему было жизненно необходимо трахнуть ее.
– Хоть бы презерватив надел, – разозлилась девушка. Парня взбесила ее непокорность, и он грубо закрыл ей рот своей рукой. Его галантность и вежливость, которые были в начале вечера, куда–то улетучились, и алкоголь вкупе с диким желанием обнажила другую сторону его натуры – грубую и агрессивную. Наконец он нашел ту самую заветную дырочку и вошел в нее сразу на всю длину. Насте стало больно, а парень не обратил на это никакого внимания, наслаждаясь ее внутренним жаром.
Он быстро вынимал и быстро входил, и от его толчков груди Насти колыхались. Паша видел их движения в небольшом зеркале сбоку, и эта картина еще больше возбудила его, заставляя долбить девушку с еще большим жаром. Он трахал ее и одновременно любовался ею в зеркале. Настя же начала наконец получать от процесса удовольствие.
Необыкновенные сладостные ощущения поднимались в ней и накатывали большой волной, отчего ноги девушки начали слабеть. Паша вовремя удержал ее. Он чувствовал, как приближается оргазм, и не мог больше терпеть. И Паша извергнул со стоном сперму внутрь, замедляя движения. Настя, чувствуя внутри себя бешеную пульсацию, тоже дошла до пика, чуть не теряя сознание…
Они оба молчали, пытаясь осознать произошедшее. Паша достал сигарету и предложил ее Насте. Та покачала головой. Парень пожал плечами и закурил. Девушка села на закрытую крышку унитаза и задумалась, подперев рукой подбородок. Паша выпускал дым и смотрел сверху вниз на свою прекрасную попутчицу. Вне всякого сомнения, она ему понравилась и доставила неземное удовольствие. Хоть и отдалась слишком быстро, так что, наверное, через пару раз он потеряет к ней интерес…
– Ну, что, куколка, еще по одному разу? – спросил Паша.
– Нет, – Настя нахмурилась. По внутренней стороне ее бедра стекала сперма парня, и это словно пробудило ее. – Я устала. Пожалуй, пойду спать.
Паша хмыкнул.
– Все еще ломаешься. Ладно, я понял.
Настя молча встала и вышла из туалета. Она почему–то почувствовала себя смертельно уставшей и разбитой, несмотря на то, что совсем недавно получала удовольствие. Ей стало даже противно, когда пелена спала с ее глаз. О чем она вообще только думала?
Паша проводил ее равнодушным взглядом. Ему уже не впервой приходилось завоевывать девушку. Несмотря на юный возраст, он был, что называется, альфа–самцом, акселератом во всех смыслах этого слова. Девочкой больше, девочкой меньше – Паше было все равно, он и так знал, что он неотразим. А эта Настя еще пожалеет о том, что не попросила о втором разе.