Разврати меня
Шрифт:
Мне удалось сдержать свой смех, я переступил с ноги на ногу. Ростом в шесть футов и три дюйма я был на несколько дюймов выше Пэнни.
– Окей, пробормотал я.
Пэнни засияла от волнения и ушла, не сказав больше ничего. Её«сёстры» прошли мимо и последовали за ней, размахивая своими волосами.
Зная, что Иззи ни капельки не хочет моего возвращения, теперь у меня был предлог снова с ней поговорить. Я действительно сомневался, что она придёт к Микки сегодня вечером. Я долго этого ждал, так что игра началась.
3
Иззи
Для начала я и Сильвия решили распаковать кофе машину и открыть бутылку Самбуки. Мы разбросали коробки по всей комнате, вещи валялись на кроватях и в шкафах, а затем мы упали в кресла. С бутылкой в руках Сильвия покачалась. Я опрокинула свой кофе на неё.
– Салют!
– Салют, - она опустилась на тонкие серые подушки нашего дивана, зарывая в них голову. – Я так замучилась. Думаю, могу уснуть стоя.
Я засмеялась над ее драматичностью.
– Хорошая новость, ты не стоишь, - я сделала глоток ароматного кофейного ликера и наклонилась, чтобы сдвинуть графин на столе. – Давай же, выпей.
Она сделала большой выдох, пар сдувался с её кружки.
– Я жду, пока он остынет. Он ужасно горячий.
Я оперлась рукой на диван и включила плоский экран на стене.
Гостиная в наших двухкомнатных апартаментах имела два кресла, поставленных напротив и разделенных деревянным кофейным столиком. У нас была маленькая кухня слева, полноценная ванная комната справа и личные спальни сзади. В каждой комнате была двуспальная кровать, расположенная между двумя окнами, закрытыми тёмно-серыми шторами.
Лежа на кофейном столике лицевой стороной вверх, журнал Филадельфия преследовал меня. Холодные черты дедушкиного лица уставились на меня, придавая мне жуткое чувство, как будто он был в комнате с нами. Даже на расстоянии он пугал меня. Он сидел на золотом троне, одетый в чёрный костюм от Gucci, его локоть был на руке, а его кулак покоился под его подбородком. Энджело Ринальди III обладал силой убивать одним взглядом.
Заголовок гласил: «Всё, к чему прикасается Ринальди, обращается в золото».
Эта часть была правдой, учитывая последовательность его успешных сделок и приобретений. Он взял прибыльную холдинговую компанию своего отца и превратил её в многомиллиардный конгломерат. Однажды это должно стать моим великим наследием, моим местом силы, где моё холодное сердце будет уничтожать каждого вокруг меня. Я не хотела возвращаться к дедушке, но у меня было чувство, что аура Ринальди поселилась слишком глубоко под моей кожей, проползла в мои кости.
Я родом из длинной линии придурков. Было бы не хорошо так говорить. Журнал Филадельфия выделила четыре страницы на то, как наша семья делает наши деньги. Конечно, они пропустили настоящую историю ту, которая бы раскрыла все наши секреты, которую знают лишь некоторые люди. Инвесторы не были слишком любезны к рэкетирам, инвестирующим свои с трудом заработанные деньги.
Я выпила половину кружки, горячая жидкость пробежала по моему горлу,
– Лука, как Престон. Я не могу поверить, что пригласила его встретиться с нами. Можем ли мы пойти куда-нибудь ещё?
– Пять лет прошло, и ты всё еще называешь всех парней Престонами. Самое время придумать что-то новое. И нет никакого способа изменить это. Я ждала со второго курса, чтобы подцепить Хантера. Не разрушь всё это для меня.
– Они оба Престоны. То количество денег, которое у них есть, портит их. Это факт.
Сильвия встречалась с некоторыми парнями, такими как Лука и Хантер. Для примера, я называла всех Престон, после того, как первый богатый ребёнок-сноб разбил ей сердце. Даже его имя Престон Грейсон кричит претензиями.
Я использовала мальчиков, когда хотела и на своих условиях.
Лука был неправильным по нескольким уровням и не из-за его семейных связей. Например, их неподчинение закону опустит меня вниз. Их неповиновение власти, то, как он схватил меня, его эрекция прижималась к моим бедрам, сделало меня мокрой.
Почему неправильные вещи всегда чувствуются так правильно? Было здесь что-то злое внутри меня, что пыталось вырваться на свободу?
Я посмотрела на Сильвию и пролистала каналы.
– Что ты думаешь? Я должна замутить с Лукой?
Каждый в кампусе, по большей части, знал семью Марчес как семью мошенников Филадельфии. Я ловила его взгляды в классах и избегала его при первой же возможности в течение трёх лет.
Но сегодня я оседлала его, и мне понравилось это. Он бы мог взять меня на лужайке, и я бы позволила ему.
И сейчас Лука крутится у меня в голове. Всё в нём кричит об опасности, и я хочу, чтобы он развратил меня так, как только возможно. Красный флаг войны развивался над моей головой, но я проигнорировала это. Я помнила его, когда мы были младше, хотя никогда не признавала этого.
Чтобы наша семья не выглядела корявой в глазах инвесторов, мы должны были казаться кристально чистыми. У нас был общественный имидж.
– Хмм… - Сильвия задвинула свои руки за голову, глядя в потолок, как будто сдерживая ответ на мой вопрос. – Я не знаю. Он просто использует тебя для секса и уйдёт так же, как он делал это со всеми другими девушками.
Я налила в свою чашку больше ликера, чем кофе, и поставила горячий чайник на подставку на столе.
Секс был не для любви, он был для силы.
И это пришло мне в голову, когда я ответила,
– Нет, если я не использую его первой.
Лука
Когда я шёл к дому в Дельта Сиг, некоторые новые «братья» расставляли мебель вдоль стен.
Наш дом был довольно милым, и на сегодняшний день он был самым большим на Greek Row. В трехэтажном доме в викторианском стиле был подвал для пивных турниров, которые превращали пацанов в мужчин. На верхних этажах было пятнадцать спален и семь ванных. То, что большинство считало бы чердаком, я считал своей комнатой. На самом последнем этаже, в конце коридора была одинокая дверь в мой оазис.