Разврати меня
Шрифт:
Я наклонилась над столом, дотягиваясь до рабочего телефона, и набрала номер частной линии в поместье Ринальди. После второго гудка я услышала грубый голос дедушки.
– Prontо (итл. Привет) .- он говорил по телефону на итальянском, чтобы остальным было труднее понять. Даже то, что это была его приватная линия, не уменьшала его паранойю.
– Nonno(итл. Дедушка), - сказала я серьёзным тоном. – Я звоню из твоего офиса. Ты можешь говорить?
– Изабелла, рад слышать твой голос. Как ты? Судя по голосу ты не в порядке.
– Они приходили увидеться со мной снова. –
Он не говорил в течении минуты или двух, оставляя меня со звуками своего дыхания и моим бешено колотящимся сердцем.
– Нам нужно поговорить. Оставайся на месте. Я буду там через час.
Прежде чем я успела что-то ответить, линия оборвалась. Независимо от того, что содержала эта книга, это было достаточно важно, чтобы гарантировать личный визит Энджело Ринальди III. Это только больше разволновало меня.
* * *
Час спустя дедушка появился в дверном проёме, одетый в чёрный костюм от «Прада» в комплекте с бриллиантовыми манжетами и черным шелковым шарфом на шее. Он выглядел как директор миллиардной компании, в отличие от меня, с моей беговой одеждой, беспорядочным пучком и тусклым лицом. Между выпивкой ночью и рыдания по пути в офис у меня не было времени привести себя в порядок.
Дедушка захлопнул дверь и запер её. Подходя к столу, он вытащил свой шарф и бросил его на кресло рядом со мной.
– Мне нужно кое-что показать тебе, Изабелла. Книга, которую хочет мистер Маркс, не обычная бухгалтерская книга. По крайней мере, не такая, как обычно.
– Я знаю, что многие цифры не верны в книге Пеннспорта. Я занималась ими около месяца, но так и не смогла понять ничего.
– Это не книга, которую он хочет.
Дед опустился на колено и снял панель в передней части стола из красного дерева. Он поднял круг размером с ладонь, декорированный оливковыми листьями и положил его на стул рядом с ним. Затем, из кармана пиджака, он достал крошечный ключ, который выглядел так, как будто он открывал шкафчик для хранения вещей в школе. Он вставил ключ в стол, и громкий щелчок последовал за этим.
От потолка до потолка вся комната была обшита панелями из темного дерева, соответствуя его письменному столу. Он прошел через комнату и постучал по каминной полке над камином, назначение которого я ни когда не понимала. Он казался неуместным, но никто не замечал этого. Вместо этого хвалили деда за его выбор дизайна. Журналы на полке были такими же поддельными, как и наша семья.
Дедушка нагнулся и положил руку на бревно в куче, поднимая вместе с ним все остальные ненастоящие бревна и угли. Там был тайник, в который бы поместилась небольшая сумка или стопка журналов. Тяжелый стон сорвался с его губ.
Не то чтобы он жаловался, но в воскресенье Доминика упомянула о его проблемах со здоровьем. Она была обеспокоена его здоровьем, ведь SEC со своими претензиями явно повлияли на него.
Дедушка сел на кресло в центре офиса, указывая рукой мне сесть рядом с ним. Он положил на кофейный столик два кожаных журнала.
– Эти
Затем он поднял следующую книгу:
– Эта книга уничтожит тебя, если ты позволишь это сделать. Твоя мать слабая, она не смогла справиться с правдой, но ты жестока, amore mia (итл. Любовь моя).Мой отец дал мне выбор, когда я брал эту ответственность на себя, и сейчас я даю право выбора тебе. Ринальди живут по одному принципу, и я вырастил тебя для этого. Ты понимаешь, что означает быть Ринальди. Я верю в тебя и знаю, что ты примешь верное решение.
Боясь прикоснуться к книге и неуверенная в ответе, я переводила глаза от книги и к деду. Чтобы не было в этой книге могло спасти дедушку и Луку.
24 Глава
Лука
У нас было меньше недели до Рождества, а спальня в доме моих родителей была уложена подарками для моей семьи.
Иззи упаковала каждый подарок, сидя на полу вокруг подарков в кружевных трусиках и лифчике. Лёжа на животе, я опёрся на локти и смотрел на неё с кровати. Она не позволила мне оставаться рядом с последним подарком для братьев.
Три дня назад она пришла домой из офиса с размазанной по щекам тушью и с растрепанными волосами, словно с птичьем гнездом на голове. Я мог сказать, что что-то беспокоило её. Всё время, когда я старался поговорить с ней, она оседлала меня, прося трахнуть её, а после закрывалась в комнате и засыпала. Она говорила, что должна работать и после ухода её дедушки я не сомневался в этом.
Иззи сложила подарки напротив стены и её напряженная задница насмехалась надо мной, когда она убирала беспорядок, который оставила после себя. Когда она снова села на коврик, она широко развила ноги, зазывая меня своим указательным пальцем.
Воспользовавшись остатками ленты, она связала узел и просунула в него руки.
– Распакуй свой подарок, - сказала она хриплым голосом.
Я спрыгнул с кровати и подполз к ней. Я был осторожен, чтобы не защекотать её, когда поцеловал в бедро. Несмотря на секс, который у нас был, Иззи держала дистанцию, используя работу и оргазмы в качестве щитов. Я потянул за золотую ленту, выпуская её из временных наручников.
– Лука, простонала она.
– После, она запустила руки мне в волосы. – Перестань дразнить меня и трахни уже.
Она скомкала руками мою футболку и притянула ближе.
– Сними это, - приказала она.
Я подчинился, и футболка упала на пол рядом с нами.
Приподнимаясь, она встала на колени, чтобы расстегнуть мой ремень и снять джинсы. Мне пришлось сесть, чтобы избавиться от них вместе с боксерами и носками.
Иззи наклонилась и встала в позу на ковре, сексуальный взгляд её глаз смотрел на меня, когда она тряхнула своей заднцей.